я рассчитывала, — сказала Гадюка. — Не переживай, Пупсик. Информация о том, что ты являешься посредником между богиней и больными, дальше этого дома не уйдет. Графиня выполнила обещание: кроме нее и старой служанки, тебя никто не видел.
— Она знает, кто я на самом деле?
— Я ей об этом не докладывала. Боялась, что она сама догадается. Да уж. Но обошлось.
— Думаете? — спросил я.
— А то. Иначе, ты был бы уже у своей женушки. Сорока не стала бы разбираться, хочешь ты к жене или нет. Желания хозяйки для нее важнее, чем твои.
— Понятно. Рад, что меня не узнали.
Гадюка нахмурилась.
— Ты обижен на меня? — спросила она. — За что?
— Почему вы так решили?
— На твоем лице это написано. К тому же, ты перестал называть меня госпожой.
— Я… раздосадован тем, что вы не предупредили об этой поездке, госпожа, — сказал я.
— Да уж. А что в ней необычного? — сказала Гадюка. — Мы ездили лечить синюшку, как и договаривались. И все твои тайны я продолжаю беречь, как свои. То, что в этот раз ты спас дочку графини, а не булочницы, разве что-то меняет? Или она не достойна внимания богини, и тебе совсем не хотелось ей помочь?
— Достойна.
— А то! И я так считаю. В живых остались четыре больные. О других мне неизвестно. Но все они в лучшем состоянии, чем дочурка Сороки. Я хотела просить тебя помочь ей еще вчера. Но ее мамаши оказались очень подозрительными. Да уж. Пока не убедились, что твои молитвы действительно помогают, на лечение не соглашались. Чуть не угробили девчонку!
Гадюка покачала головой.
— Зато теперь ты можешь просить у них что угодно, — сказала она.
— В каком смысле?
— Ну, что тебе сейчас нужно? Или хочется?
— Хочу поступить в Академию Алхимии и Магической Инженерии, — сказал я.
— Зачем? — спросила Гадюка.
— Хочу там учиться.
— Да уж, странные у тебя желания. Для поступления туда нужны знания.
— Это понятно, — сказал я. — Знания у меня будут. Вот только я иностранец. А все положенные иностранцам места в Академии дано распределены.
Гадюка усмехнулась.
— Ну, влияния на ректора Академии у Сороки, я думаю, нет, — сказала она. — Хоть наша герцогиня и считается почетным ректором, но даже она не станет нарушать правила; ни ради Сороки, и уж тем более, ради какого-то Пупсика. Да уж. Зато у графини есть возможность в короткие сроки сделать тебя подданным герцогини. Если попросишь ее об этом, то очень скоро перестанешь быть иностранцем. И у тебя появится возможность посоревноваться на экзаменах с местными детишками.
* * *
Карета остановилась у моего дома.
Ночь. Светятся окна, блестят звезды, горят фонари.
Я попрощался с Гадюкой и Астрой, спрыгнул на мостовую. Покачнулся, рукой оперся о фонарный столб (над его светящейся верхушкой кружила мошкара). Земля под ногами продолжала вибрировать. Если кто-то видел мое появление из кареты, то наверняка решил, что доставили домой очередную пьяницу.
Кажется, я начинаю ненавидеть местные средства передвижения. После той тряски, которую я пережил по пути к своему нынешнему дому, сна не было, что называется, ни в одном глазу.
«Это и хорошо, — сказал Ордош. — У нас еще есть дело. Лучше проделать его ночью, пока под крышей спят голуби. Утром их там можем и не найти. Все же, в нашей прошлой комнате ресурсы для восстановления маны были богаче».
«Что ты собираешься делать?» — спросил я.
«Не я, а мы. Твое участие необходимо. Устроим сюрприз для будущих непрошеных гостей. Надоело видеть в комнате по вечерам посторонних теток. Они почему-то решили, что могут вламываться к нам без приглашения. Никакого уважения к нашей личной жизни! И ладно бы ждали нас на кровати в красивом белье или нагишом. Так нет, даже пулеметами пытаются угрожать!»
Я дождался, пока громыхающая карета скроется за поворотом, нетвердой походкой направился к двери подъезда.
«Надеюсь, ты не собираешься их убивать?»
«Зачем нам трупы на коврике у двери? — сказал Ордош. — Нет. Убивать мы не будем. Но и хозяйничать в нашем жилище не позволим».
«Как ты собираешься им это запретить?» — спросил я.
«Сейчас увидишь».
Следующие полчаса я ползал на четвереньках у двери. Еще повезло, что проделывал это внутри комнаты, а не в общем коридоре. Колдун заставлял меня прижимать ладони к полу, магией выжигал там крохотные руны.
«С рунами проще, — говорил он. — Они не рассеиваются, как заклинания. Потому нам не придется их ежедневно обновлять. К тому же, они не требуют подпитки маной. А это для нас важно. Подвесим, уходя из дома, несколько слоев сигнальной сетки, соединим их с рунной ловушкой. И готово».
«Что готово? Что случится с тем, кто заденет эту сеть?»
«Ничего страшного, — сказал колдун. — Получит встряску от заклинания „шок“. А после погрузится в глубокий здоровый сон. Безобидная ловушка. Не наносит увечий, не оставляет последствий. Однажды мне удалось поймать в такую даже своего учителя. Надеюсь только, что мы успеем вернуться домой вовремя. Не то сон наших гостей может стать вечным».
Глава 19
Ордош опять собирался провести сегодня весь день в библиотеке. Думаю, если бы та работала круглосуточно, он заставил бы меня проснуться еще на рассвете. Даже торопил утром за завтраком, заставлял глотать блинчики, почти не пережевывая. Маниакальная тяга колдуна к знаниям начинала меня раздражать.
«Не брюзжи, дубина, — сказал Ордош. — До вступительных экзаменов осталось всего несколько дней. После будешь развлекаться».
«Я не хочу после! — ответил я. — Это „после“ не наступает уже столетие! Надоело! Я снова: то работаю, то торчу среди пыльных книг. У меня складывается ощущение, что я по-прежнему живу в башне архимага».
«Какие сейчас могут быть развлечения? Мы не пролистали и половину нужной литературы. Я уж не говорю о том, что учебники еще необходимо осмыслить. Мы едва способны связать два слова по-имперски! По нескольким предметам не освоили и школьную программу! А нам предстоит тягаться с местными гениями!»
«Это если раздобудем подданство», — сказал я.
«Получим мы его, — сказал колдун. — Удачно нам подвернулась эта Сорока. Для нее сделать нужную бумажку — не проблема. А Гадюка молодец. С какой бы подозрительностью я к ней ни относился, но пока она приносит нам несомненную пользу».
«Думаешь, сумеем пробиться в десятку умников?»
«Должны, — сказал Ордош. — Тут главное не перемудрить. До тех премудростей, что хранятся в твоей памяти, местной науке еще далеко. Важно нащупать рамки, за которые не стоит заходить. Наша цель — попасть на первый курс Академии, а не устроить научную революцию. Потому я и хочу ознакомиться со всем
