выбралась пожилая Чжоу Ланфен:
— Добрый вечер, многоуважаемый полицейский Цай, — поклонилась.
— Добрый вечер. Мне приказано провести с вашей внучкой разъяснительную работу, — поведал участковый. — Она загрузила в интернет видео, порочащее честь и достоинство государственного должностного лица и граждан Китая.
— Чт-о-о-о⁈ — изумилась Ланфен.
— Ее отец сейчас дает показания, ему выпишут штраф, а сейчас прошу вас позвать Чжоу Лафен, — добавил участковый.
Как и всегда — безукоризненно вежлив и профессионален. Его, конечно, деревенские ругают и побаиваются — как и всякого представителя власти — но заслуженно гордятся, при случае хвастаясь жителям других деревень таким хорошим участковым.
— Я ей все волосы выдеру!!! — взревев разъяренной гарпией, убежала за внучкой Ланфен.
Что ж, хотя бы не посадят соседку — уже хорошо.
— Что за видео? — был не в курсе Ван Дэи.
Бабушка взяла объяснения на себя, и китайский папа взгрустнул:
— Я полностью опозорен как хозяин этого дома. Дать туалету сгнить! Как низко я пал! И об этом позоре знает сто миллионов человек!
— Не знают почти полтора миллиарда, — не удержавшись, «утешил» его я.
— В самом деле, Дэи! — гоготнул дядюшка. — Китай — велик, огромен, и в нем много людей. Никому нет дела до какого-то туалета хрен пойми где!
Я тем временем сместился к деду, и он ответил не дожидаясь вопроса:
— Ли Юйциня уволили и выгнали из Партии еще сегодня днем. Его родной дядя, который этого идиота на теплое местечко и пристроил — директор отдела школы №5 города Гуанъань по работе со школьниками, проживающими в сельской местности, зовут Сюэ Пинг, не рискнул заступиться за племянничка и лично позвонил в твою школу, пообещав прибыть завтра с документами, подтверждающими твое право на получение двадцати двух баллов за спортивные успехи.
— Отлично! — вместо меня ответила прислушивающаяся к разговору Кинглинг.
— Что ты себе позволяешь, глупая девчонка? — тем временем принялся проводить «разъяснительную работу» над заплаканной, крепко удерживаемой бабушкой за шиворот подчеркивающего «фигуру» серенького платья Лифен. — Ты приехала в нашу деревню, и мы приняли тебя с положенным гостеприимством, а ты ответила нам, распространяя порочащее честь добрых жителей деревни и уважаемых членов Партии видео и занимаясь рукоприкладством⁈ Не надо было уважаемым Ли соглашаться на частное урегулирование конфликта между тобой и Гуаном — после этого ты решила, что отцовские деньги всегда помогут тебе и окончательно уверовала в свою безнаказанность!
— Простите! — пискнула Лифен.
— Заткнись и слушай! — отвесила ей звонкую пощечину Ланфен. — Сегодня же отправлю тебя обратно к родителям, чтобы ты, невоспитанная корова, не позорила меня на всю деревню! Лучше бы брала пример с юного Вана!
— Юный Ван — достойный образец для подражания, — согласился участковый.
К этому моменту к происходящему было приковано внимание нескольких десятков односельчан, поэтому раздались одобрительные крики:
— Да!
— Он такой!
— Показал этим городским!
— Прославь нашу деревню, малыш!
Оценив происходящее, полицейский Цай решил сворачиваться:
— Полагаю, ты все поняла, Лифен?
— Я все поняла! Простите! Простите! Простите! — разразилась соседка чередой поклонов.
С ней кланялась и ее бабушка.
— Все-таки будет лучше в самом деле отправить ее в город — от вашей внучки слишком много проблем, — поправив фуражку, выразил одобрение решению Ланфен участковый, сел на мотоцикл и свалил.
Набившийся на улицу народ уважительно расступался.
— Какой позор! — залилась слезами пожилая соседка. — Чего вылупились, нищеброды⁈ — приложила односельчан, показав, что не растеряла гонор, и шумно захлопнула калитку изнутри.
— Жители деревни Динцунь! — неожиданно воззвала к народу бабушка Кинглинг, направляясь к дороге. — Долгие годы мы жили с вами бок о бок. Ругались, мирились, но всегда приходили на выручку друг дружке в трудную минуту! От лица всех Ванов — спасибо вам за то, что радуетесь вместе с нами успеху нашего малыша!
Народ ответил одобрительным гулом.
— Судьба благосклонна к нему, но проклятый говнолаз Ли Юйцинь попытался отобрать у нашего Вана будущее — наш малыш заслужил дополнительные баллы за спортивные успехи, но этот падший городской чиновник, — надавила на обоюдный шовинизм между городом и деревней. — Испортил документы. К счастью, это не осталось без внимания, и наш Ван получит свои баллы завтра. Прошу вас — разделите наше возмущение так же, как вы разделили негодование!
Я невольно залюбовался такими способностями по контролю толпы — «Госпожа» в свете зажегшегося фонаря смотрелась гордой, изящной и пылающей самым что ни на есть «пролетарским» гневом. Односельчане охотно отозвались, преисполнившись возмущением и принявшись ругать городских. Польза от этого сомнительна — что эти разговоры, особенно когда проблема уже решена? — но в целом после такого мне и семье будут завидовать меньше: я получил много пряников, но вместе с тем отхватил и кнута.
Автомобильный клаксон прервал «собрание», заставил народ освободить кусочек дороги, и у нашего дома остановилась старенькая черная «Ауди». Водительская дверь открылась, и оттуда выбрался упитанный лысый китаец, упакованный в костюм и толстые очки:
— Празднуете? — с улыбкой спросил он бабушку Кинглинг.
— Празднуем, — ответила она.
— Я прибыл к уважаемому Ван Ксу, разобраться с его заслуженной пенсией и уладить некоторые другие вопросы. Простите, что задержался — нужно было проделать некоторую работу с документами.
Сегодняшний день вообще закончится? Нам тут вообще-то уголь нужно убрать!
Глава 19
Мне снился чужой сон. Рука — не моя, а короче — сжимала ракетку, которая только что отбила мяч. Он ударился о корт, перелетел через сетку, и мой соперник, лица которого было не разобрать, отправил его обратно. Высоковато!
Чужие ноги — мои длиннее! — сами собой увлекли меня вперед, подпрыгнули, и ракетка с приятной отдачей ударила по мячу. Перелетев через сетку, он ударился о корт и пролетел над головой тщетно подпрыгнувшего противника. Туманные силуэты на трибунах восторженно взревели.
— Малыш, пора вставать! — вырвал меня из небытия жизнерадостный голос Ван Дэи.
Ох уж эта память русского Ивана — она дает мне многое, но этот сон… Бадминтон и теннис — разные виды спорта, но… Может попытаться? Антропометрия, хорошая физическая подготовка и чужой опыт могут дать мне гораздо больше, чем обычная работа. Да что там «гораздо больше» — если получится, я вознесусь на совсем другой уровень! Представлять Китай в том виде спорта, где он никогда не блистал — это прямой путь
