надежный старший братик пытается разобраться в перегруженных пунктами, подпунктами и мелкими шрифтами взрослых бумагах, а я внутренне краснел и тихонько потел больше, чем обычно — нифига не понимаю, и за это стыдно перед поверившими в меня девочками. Держим лицо:
— Понятно! — заявил я им. — Нужно участие взрослых! — со всепонимающим видом пошел к прадеду и бабушке Кинглинг.
Инициатива у семейной верхушки вызвала недоумение — какой еще «патент на новый вид шоколада»? И почему он «Дубайский», если мы в Сычуани? Кто такой вообще этот ваш Дубай? Я рассказал подробнее и показал, что в Интернете нет такого рецепта.
— Отец, у тебя остались связи с кем-то, кто может помочь? — спросила бабушка.
— Найдется, — кивнул Ван Ксу. — За тяжелыми временами всегда приходят времена благоденствия, — с гордостью улыбнулся мне. — Хорошо, что ты продолжаешь искать возможности и учишь сестер тому же. Не торопитесь — нужно будет проверить все тщательнее, чтобы не беспокоить уважаемых людей по пустякам. И бесплатно они помогать не станут — будет уместно заручиться их поддержкой, предложив небольшую долю в патенте.
— Тогда в следующие разы они будут помогать лучше и охотнее, потому что им это выгоднее, чем разовая оплата услуги, — покивал я.
— Лучше делать что-то для себя, чем умолять других сделать это за тебя, — ответил пословицей прадед.
У школы было людно — кто-то пришел сам, чисто скуку деревенскую развеять, кого-то — как школьников и учителей — собрали в приказном порядке. Младшеклассники — с цветочками, старшие — просто так. Все уже построены на заасфальтированной площадке перед школой. Территорию украсили и немного привели в порядок — покрасили забор, отмыли стены, подстригли кусты и деревья. Над воротами натянули транспарант с иероглифами «Приветствуем Первого ученика — гордость Сычуани!». У ворот припарковались несколько дорогих автомобилей — той, на которой приезжал к нам многоуважаемый Чень Хуасянь, нет, зато микроавтобус телевизионщиков на месте — та же пара, сейчас они берут интервью у директора Чжоу Цюня и у незнакомого высокого худого чиновника в дорогом костюме и блестящих золотым покрытием часах.
Последний, увидев нас, махнул рукой — закругляемся — и повел за собой остальных к воротам. Большой человек, видимо. Сблизились, раскланялись.
— Меня зовут Сюэ Пинг, — представился он. — Я являюсь директором отдела школы №5 города Гуанъань по работе с учащимися, проживающими в сельской местности.
Родной дядя падшего в наш туалет чиновника. Не верю я в искренность этой широкой улыбки и максимально вежливо-приветливый тон. Полагаю, приехал спасать свою репутацию и выслуживаться, откупившись увольнением племянничка. Впрочем, мне-то что?
Мы представились в ответ.
— Ты всех нас очень удивил, малыш, — похвалил меня Сюэ Пинг. — В своей работе мы стараемся сделать так, чтобы каждый житель нашей провинции получил возможность раскрыть свои дарования в полной мере, однако жизнь в деревне — не сахар, и многие ребята предпочитают жаловаться на несправедливость мира, а не стараться настолько же сильно, как ты. Своим примером ты указал путь многим!
Классическое лицемерие.
— Спасибо вам огромное, многоуважаемый Сюэ Пинг, — отвесил я благодарный поклон.
Я же себе не враг.
— Уважаемый Ван Дэи, уважаемая Ван Айминь, — повернулся чинуша к родителям. — Многоуважаемый Ван Ксу, многоуважаемая Ван Кинглинг, — повернулся к прадеду и бабушке. — Уважаемая Джи Жуй, — не обделил вниманием и глухонемую бабушку. — Вы воспитали прекрасного наследника, настоящую гордость Сычуани!
Родня поблагодарила.
— К сожалению, мой заместитель допустил прискорбную ошибку. Это не оправдание, но у него очень много работы — конец учебного года, экзамены… — очень так недостоверно изобразил печаль Сюэ Пинг. — За свою ошибку он поплатился увольнением, а ты, Ван Ван, получил свои полностью заслуженные дополнительные баллы за спорт. Скажи, куда ты хочешь поступать?
Лица родни просветлели — справедливость восторжествовала. Особенно довольна бабушка Кинглинг — теперь я имею все шансы попытать счастья в Пекине. Она же тихонько ткнула меня пальцем в бок, напомнив о том, что она очень хочет, чтобы я поступил туда, куда обычно стремятся отличники из хороших семей — в юриспруденцию, экономику или хотя бы айти. Я придерживаюсь иного мнения.
«Бабушка, подумай сама — эти профессии стабильно возглавляют рейтинг самых популярных. Миллионы выпускников каждый год идут работать по профессии, и многие из них — даже из самых лучших ВУЗов — вынуждены довольствоваться грошами или искать подработки, потому что слишком высока конкуренция, и работник без опыта никому особо не нужен — хватает ведь более качественных кандидатов. Давай я покажу тебе статистику за прошлый год — по ней более сорока процентов работников в сфере общественного питания, продавцов и на прочих не очень перспективных работах имеют высшее образование в области юриспруденции и экономики».
Кинглинг статистика побоку — я же такой хороший мальчик, расправивший крылья гений и прочее, а значит стопроцентно преуспею где угодно.
— Я мечтаю о карьере спортивного менеджера! — бодро ответил я с широкой улыбкой.
Бабушка издала злобненькое шипение — любимчик вышел из-под контроля, а это непростительно! Он же такой многообещающий, а вместо цели выбрал вот это!
Ван Ксу сохранил лицо, близняшкам было пофигу — они заняты тем, что стоят и улыбаются, улыбки мамы и папы померкли, бабушка Жуй со своего места не может прочитать мой ответ по губам, поэтому никак не отреагировала. Лица чиновника и директора школы забавно вытянулись. Первые ученики обычно отвечают по-другому. Сюэ Пинг справился с удивлением быстрее, ответив нейтральным:
— Что ж, все профессии важны. Помогать тем, кто прославляет Китай на спортивном поприще спокойно делать свою работу — благородная цель, и я от всей души желаю тебе успеха.
К школе подъехал знакомый автомобиль, из него выбрался знакомый водитель-охранник, который выпустил на свет божий многоуважаемого Ченя Хуасяня.
Поклонились-поздоровались.
— Я очень рад, что вы решили возникшую по ошибке проблему, уважаемый Сюэ Пинг, — похвалил чиновник побольше чиновника поменьше.
— Помогать юным дарованиям вырасти в полезных Китаю членов общества — наша главная задача, и я приношу свои извинения за то, что не уследил за своим заместителем. Этот недостойный человек испортил нашу репутацию, — поклонился тот.
Покивав, Чень Хуасянь велел начинать церемонию, и мы пошли в школьный двор под прицелом камер. Я занял место на школьном крыльце, в центре внимания построившихся людей. Важные дядьки принялись толкать речи о том, какой я молодец и как сильно они рады тому, что деревенская
