сторону своей спальни, спросила:
- Сынок, она хотя бы совершеннолетняя?
Майор поражённо обернулся.
- За кого ты меня принимаешь, мам?
- Я просто переживаю, - развела руками женщина.
- И очень зря.
Скрывшись в комнате, Соловьёв жёстко провёл ладонями по лицу. Мамины опасения были справедливыми, потому что Катя действительно выглядела младше своих лет, но всё же было немного обидно. Он, может, и был дураком, польстившимся на девчонку младше себя, но точно не педофилом. Да и Барби, несмотря на юную внешность, была развита не по годам и причём во всех отношениях. Девушка любила учиться и узнавать что-то новое, а также совершенно спокойно относилась к своей неосведомлённости в каких-нибудь областях. С интересом слушала рассказы о его работе и на равных рассуждала о её нюансах. Конечно, в каких-то аспектах она была наивна и страдала юношеским максимализмом, но в целом общаться с ней было довольно интересно. Саша ни разу за время, проведённое вместе, не почувствовал скуку или разницу в возрасте. Наоборот, даже сам почерпнул новую для себя информацию. Например, Катя открыла для него несколько крутых музыкальных исполнителей, о которых он до этого ни разу не слышал. Объяснила значение некоторых модных словечек, которые употребляли его дети, а мужчина даже не догадывался о их смысле и теперь понимал, что "краш", "кринж", "факап" и прочее - не ругательства и заставлять своих отпрысков мыть рот с мылом не нужно. А ещё у неё было замечательное чувство юмора и самоиронии, подкупающие сильнее, чем эффектная внешность. Поэтому возрастные стереотипы в их случае были неоправданными, так же как и его неуместное раздражение на мамин вопрос.
Вздохнув, Александр начал раздеваться и оглядел масштабы бедствия. В спальне царил, совершенно несвойственный для него, бардак. Незастеленная кровать, сбитое постельное бельё, одежда, валяющаяся на полу, а в углу комнаты и вовсе... Стринги? Он поднял находку и придирчиво осмотрел предмет женского гардероба, словно это была какая-то очень важная улика. Кате эти верёвочки очень шли, но ещё больше ей шло быть голой и... Тьфу!
Майор, ну какого, спрашивается, хрена?! Подумать больше не о чем, да? Только о дочке шефа?
Разозлившись на самого себя, мужчина встал под холодный, как он надеялся, освежающий тело и мысли душ, предварительно закинув свои вещи в корзину с грязным бельём, а Катино бельё в дальний ящик комода, подальше от глаз. Капли стекали по телу, почти точь-в-точь повторяя траекторию движений Барби, когда она спускалась с поцелуями всё ниже и ниже, ориентируясь на его стоны, слова, тяжёлое дыхание.
"...из-за такой мелочи ты готов снова обманывать себя и делать вид, что у тебя на меня не стоит"
В том-то и дело, что в этом плане врать себе было крайне глупо. Весомое доказательство ниже пояса указывало на обратное при каждом удобном и не очень случае. Даже сейчас при одной лишь мысли о Трофимовой тело намекало, что ему в одному в душевой кабине тоскливо и её присутствие исправило бы эту ситуацию. Но эта реакция была всего навсего побочкой физического влечения и, наверное, немного привычкой. Всё-таки они провели вместе много времени. Гораздо больше, чем он выделял для встреч с другими женщинами, потому что они быстро наскучивали и уже на третьем-четвёртом по счёту свидании начинали раздражать. Соловьёв и с Катей ожидал подобного, но на третьем свидании она продемонстрировала ему свои знания в области истории и способности своей растяжки, на четвёртом чудеса горлового минета, а после пятого и шестого Саша перестал ждать и начал просто кайфовать. И докайфовал до того, что теперь никак не мог выкинуть всё это из головы.
40. Александр
Психанув на себя ещё сильнее, мужчина выкрутил кран с холодной водой почти на максимум. Такое радикальное решение немного помогло и на кухню он пришёл с более-менее приличными мыслями. За столом дети уже вовсю уплетали сырники со сгущёнкой и вареньем, Зефир гипнотизировал свою пустую чашку с кормом, мама стояла у плиты и пыталась сквозь гомон внуков послушать программу новостей, идущую по ТВ. Знакомая обстановка, которой ему очень не хватало и по которой он, оказывается, жутко скучал.
- Лягушата, а, ну, двигайтесь.
Дети послушно отодвинулись, освобождая ему место. Усевшись между ними, Александр обнял их двоих за плечи, прижал к себе и поцеловал в светлые макушки.
- У-у-ух, как же я по вам соскучился, отпрыски!
- Па, задушишь, - прокряхтел сын с широченной улыбкой.
- Угу, видели мы, как ты скучал, - одновременно с братом проворчала Вася, но на объятия всё же ответила.
Соловьёв легонько щёлкнул дочь по носу, на что она отреагировала громким фырканьем и закатыванием глаз. Иногда ему казалось, что года этак два назад его обожаемую принцессу, которая любила плюшевых медведей и рисовала ему открытки по поводу и без, забрали инопланетяне, а взамен оставили эту упрямую, вредную, имеющую на всё свою точку зрения девчонку. Конечно, он понимал, что причина такого поведения скрывается в переходном возрасте, но спокойствия и терпения ему это не добавляло. Единственное радовало, что этот период влиял только на дочь и миновал Колю, хотя ведь всем известно, что девочки взрослеют раньше мальчиков и, может, ещё впереди.
- Мам, ты бы отдохнула с дороги, - решил Майор переключить внимание детей на бабушку. - Устала же.
- Нет, сынок, всё в порядке, не волнуйся, - отмахнулась женщина и поставила перед ним кружку с кофе. - Приятного аппетита, дорогой.
- Ты лучшая, спасибо.
Сделав глоток, мужчина прикрыл глаза от удовольствия. Всё-таки технический прогресс и создание кофемашины, в частности, наверное, лучшее, что случилось с человечеством за всё время существования. Но насладиться вдоволь не получилось, так как этот глоток едва не встал у него поперёк горла, когда Василиса неожиданно спросила:
- А что, твоя кудряшка тебя кофе не напоила? Или не успела из-за того, что мы не вовремя вернулись и помешали вашему... Эмм... Как бы это поприличнее назвать... Рандеву.
- Вася! - возмутилась Елена Михайловна, оглянувшись на внучку. - Ты что такое говоришь?
- Ба, ещё скажи, что я не права и ты не видела как она Зефира трогала! Нашего Зефира!
Кот, услышав свою кличку, заинтересовано повёл ушами и даже отошёл на пару шагов от чашки к шкафу, где хранился его корм. Коля нахмурился и послал двойняшке недовольный взгляд. Сам Саша, подавив вспышку злости, спокойно поставил кружку на стол и повернулся к дочери. Он, конечно, мог повысить голос,
