стоишь на пороге? - почуяв, что ситуация накаляется, попыталась успокоить его мама. - Проходи, покушай с нами.
Соловьёв, продолжая смотреть только на Трофимову, прошёл к столу и опустился на стул напротив. И, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, вдруг осознал, что видит её в первый раз за почти два месяца. Глаза эти зелёные, игривые. Вздёрнутый аккуратный носик. Румяные щёки. Пухлые губы. Непослушные кудри. Взгляд королевы и оленёнка из диснеевского мультика одновременно.
Красивая зараза. Преступно красивая.
А он снова завис на ней, как желторотик, и отвернуться не может. Словно никогда таких эффектных женщин, как она, не видел. Хотя в этом-то, наверное, и была его самая главная проблема проблема - женщин видел, а таких, как она... Александр встряхнул головой, сосредотачиваясь на насущном и не позволяя мыслям пуститься в неправильное направление.
- Вы потрудитесь объяснить мне происходящее или будем играть в молчанку?
Дети мгновенно заинтересовались содержимым своих тарелок, а мама сделала вид, что очень занята нарезкой хлеба.
- А чего тут объяснять? - переспросила Барби и махнула на стол рукой. - Ужин.
- Это я сразу понял. Единственное, что для меня до сих пор остаётся загадкой - это, что ты здесь делаешь, Катя?
Она хмыкнула и улыбнулась одним уголком губ, давая понять, что ничуть не боится его нападок и Саша может даже не стараться вести себя, как последний м*дак.
- Очевидно же, что ужинаю, Майор.
- Почему именно здесь? - не сдавался он. - У меня дома? Я думал, что мы всё обсудили ещё летом и...
- А я здесь и не по твою душу, так что выдохни.
Бац. Почти нокаут. Почти поверил. Вот только этот хитрый прищур напротив вселял сомнения в правдивости её слов.
- Да, сынок, это мы Катеньку на ужин позвали, - осторожно добавила мама.
- И зачем, интересно?
Женщина заправила пряди волос за уши, очевидно стараясь растянуть время, чтобы придумать ответ, который бы его устроил, но не успела, так как к разговору подключилась ещё и Василиса.
- Па, ну, в самом деле, что ты нас кошмаришь, будто мы что-то плохое сделали, а? Лучше давай поедим, а то нас там ещё в гостиной игра ждёт...
- Будем развлекаться и пить чай с пирогом, - пришёл к сестре на подмогу сын. - Бабуля с Катей такую вкуснятину испекли! ... Ммм... От одного запаха слюнки текут!
Все засуетились, взялись за вилки и ножи, завели беседу о погоде этой осенью и прочих глупостях, а он... А он продолжил сидеть и ничего не понимать. Барби, игра, пирог... Причём тут пирог? Зачем она, вообще, готовит с его мамой на его кухне? К чему это представление?!
-... ну, вот и считаю также, Елена Михайловна! Вы абсолютно правы! Это ужасная идея! Просто ужасная!... - разливалась соловьём Трофимова, оживлённо кивая на мамины суждения о планах мэрии на вырубку одного из городских парков. - ...Васён, как я тебя понимаю. Сама также мучилась в своё время. После долгих поисков нашла один классный бренд, у которого теперь и скупаю джинсы, наверное, партиями. Напомни мне, пожалуйста, чтобы я потом скинула тебе ссылку на их магазин... - понимающе вздыхала на дочкины сетования на то, что никак не может подобрать новые джинсы, а из старых уже выросла. - ...да ты что?! Серьёзно?! Ничего себе! Слушай, Коль, я в этом мало, что понимаю, но звучит очень круто!... - искренне восхищалась успехами сына в освоении информационных технологий.
Самого же Сашу не то, чтобы игнорировала, скорее, старательно делала вид, что ей абсолютно всё равно и на него она совсем не смотрит, но мужчина то и дело чувствовал на себе её взгляд, когда отворачивался. Один раз даже получилось поймать Барби с поличным. Неожиданно развернувшись, он встретился с зелёными глазами и вопросительно вздёрнул бровь в надежде, что она хоть чуть-чуть засмущается и отвернётся, но Катенька Трофимова не была собой, если бы делала то, что от неё ожидают. Вместо смущения она, откинувшись на спинку стула, гордо вздёрнула подбородок, а потом показала язык.
Мужчина закатил глаза. У кого что, а у него детский сад на выезде.
- Кому положить кусочек? Протягивайте тарелки, - спросила у всех мама, разрезая тот самый пирог, которым оказалась вполне обычная на вид шарлотка, когда настало время десерта. - Сынок, ты будешь?
- Спасибо, откажусь.
- Отлично! - обрадовалась Василиса. - Нам больше достанется! Мне можно сразу два куска. Чего мелочиться, правильно?
- Конечно! Мне тоже можно два, - поддержал её Коля.
Соловьёв с удивлением наблюдал за тем, как его дети, в которых обычно подобные хлебобулочные изделия можно было засунуть только под страхом смерти и отключения интернета, уплетали пирог так, что за ушами у обоих трещало. Через несколько минут тарелки были пустыми, а вазочка с шоколадными конфетами, обычно терпящая к себе повышенное внимание со стороны двойняшек, наоборот осталась нетронутой.
Это ещё, что за магия вне Хогвартса, как любила выражаться Васька? Что в этой шарлотке такого, что дети даже о сладостях забыли? Может, Барби что-нибудь подсыпала в тесто, пока готовила? Или его отпрыски решили ни с того ни с сего показать воспитанность и поблагодарить таким образом гостью за старания?
Версий было хоть отбавляй, но не одна из них полностью не объясняла происходящее, что омрачало настроение майора ещё сильнее.
- А теперь пойдёмте играть, - вскочила с места Вася и потянула следом за собой брата. - Давайте-давайте, посуду я потом сама уберу.
- Играть? - переспросил мужчина. - Во что?
- Сейчас увидишь, пап.
В гостиной на месте журнального столика, обычно стоявшего посередине комнаты, а сегодня отодвинутого к стене, лежал коврик с разноцветными кругами по всей поверхности и рулетка в виде стрелки и квадрата, вырезанного из картона с изображением тех же самых кругов.
- Твистер? - ещё больше удивился Соловьёв.
Не то, чтобы его дети не любили подвижные игры, просто конкретно эту игру они ещё в десять лет назвали пережитком прошлого и заверили, что никогда не будут в неё играть, а сейчас поглядите-ка на них, в глазах азарт, ручки от нетерпения потирают, шеи разминают.
- Сегодня я вас двоих точно сделаю, - пообещала дочка, смотря на Колю с Трофимовой и убирая волосы в пучок.
- Губу закатай, - фыркнул сын, потуже затягивая завязки на домашних спортивках.
Катя в их перепалку не вступала и только молча улыбалась, поглаживая Зефира, уютно устроившегося
