позвать кого-нибудь ответственного?
Пруд прятался за стеной деревьев, которая отделяла это укромное место от прочей территории. Музыка, шум каруселей и голосов доносились сюда далеким эхом. Никто не узнает, если они с Ви просто покатаются и уйдут.
Не успела Этель удивиться промелькнувшей мысли, как Ви заговорщически улыбнулся:
– Не наша вина, что контролер ушел раньше времени.
Между его пальцев что-то сверкнуло. Не то нож, не то ключ. Этель не стала возражать, когда Ви отвязал один из катамаранов и галантно помог ей забраться на «борт».
Если бы Этель возмутилась, это было бы лицемерием. Ви предложил ровно то, о чем она сама подумала, но не решилась сказать вслух. Все-таки есть в них что-то общее…
– Садись удобнее, – Ви, стоя на берегу, подтолкнул катамаран, чтобы тот ушел с мелководья, а потом разбежался и запрыгнул сам. Плот качнулся, Этель взвизгнула, а Ви заливисто рассмеялся.
– Не бойся! – Он приобнял ее, успокаивая, и притянул к себе.
Его руки не грели, да и сам Ви явно замерз в футболке. Однако в груди Этель потеплело, как после глотка чая.
Механизм заскрипел, когда Ви закрутил педали. Катамаран сдвинулся с места и поплыл к центру пруда. Черная вода приятно шелестела, а по ее бархатной глади плыли разноцветные огоньки. В зеркале пруда отражались вовсе не звезды, а искры аттракционов. Яркие вышки и мертвые петли горок вонзались в небо, озаряя его всеми красками радуги.
Вокруг – никого, и Этель могла бы спросить у Ви о чем угодно. Но сейчас ей было просто спокойно и хорошо. Рушить приятный момент лишними словами не хотелось, и Этель прикрыла веки, наслаждаясь тишиной.
Ви тоже молчал, напоминая о своем присутствии лишь тем, что поглаживал руку Этель. Она улыбнулась, подумав о том, что Ви нравится ее касаться. Как он сказал при встрече? Ему приятно ее тепло?
– Что ты делаешь? – Ви крепче стиснул ладонь Этель, когда она вдруг встала во весь рост.
Плот качнулся, а Этель взмахнула свободной рукой, ловя равновесие. Ви тут же дернулся вперед, готовый поймать девушку, но она справилась сама.
– Упадешь же!
– Я стою! Все хорошо, – заверила Этель и высвободилась от касаний Ви. – Просто я никогда не ощущала такого спокойствия. Тут так тихо и пусто…
Ви понимающе кивнул, но было в этом что-то печальное. Этель закрыла глаза и раскинула руки. Ви больше не держал ее, плот мерно качался, и Этель казалось, будто она парит над водой. Тело окутало легкостью, все мысли испарились, и впервые за долгое время Этель вдохнула полной грудью.
А потом…
– Этель!!! – чужой вскрик пронзил тишину так резко, что девушка вздрогнула.
Она взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, но катамаран будто выдернули из-под ног. Все произошло слишком быстро. Всего доли секунды, но Этель увидела их кадрами бегущей кинопленки. Тело накренилось, ноги подкосились, руки безрезультатно стали цепляться за воздух в поисках опоры.
– Держись! – Ви ринулся вперед, пытаясь поймать Этель, но сделал только хуже. Его порывистое движение еще сильнее качнуло катамаран, и Этель рухнула в воду.
Всплеск холодной воды – мгновение, в которое Этель еще видела звездное небо и напуганного Ви, что навис над прудом. А затем черная гладь сомкнулась, хороня под собой.
«Не дыши!» – приказала себе она, но вода уже залилась в нос и горло. Этель билась как зверь, пойманный в тиски, но это никак не помогало. Всплыть не получалось из-за паники, которая делала движения рваными и хаотичными.
«Успокойся. Это пруд, а не болото! – напомнила она себе и открыла глаза. – Просто успокойся».
Но слушать глас рассудка оказалось сложнее, чем Этель думала. Ледяная паника сковала тело, когда в мутной воде Этель разглядела руки. Черные, будто обгоревшие, гнилые и раздутые, они тянулись со дна и слегка раскачивались, словно водоросли.
Этель передернуло. Собственное тело отказывалось слушаться и сделало вдох. Легкие заполнились водой, а грудь расплющило от тупой боли. Однако даже муки удушья не смогли привести Этель в чувство и прогнать мерзкую галлюцинацию.
Это все кажется. Кажется. Кажется!
Но эти надежды испарились, когда несколько рук схватили Этель за лодыжку. В глазах темнело, легкие горели, а горло, казалось, сейчас лопнет от заполнившей его воды.
– Забери нас, – пропела вода, но Этель знала, что говорит с ней вовсе не пруд. – Помоги нам! Проведи через разлом!
Она дернула ногой, и мертвые пальцы отпустили. А затем кто-то с силой вытянул ее из воды.
Глава 15
Ронда
– Тебе клубничный, ванильный или шоколадный?
– А? – не расслышала Ронда.
Ааррон разочарованно качнул головой. Сотрудница в желтом форменном фартуке, которая делала молочные коктейли, раздраженно закатила глаза.
– Не задерживайте очередь! – рявкнула она, сверля взглядом Ронду.
– Ванильный, – глухо буркнула та, лишь бы недовольная тетка поскорее отвернулась к блендеру.
– С тобой все в порядке? – Ааррон внимательно заглянул в глаза подруги.
«Нет», – шепнул внутренний голос.
– Да, – соврала Ронда.
Ааррон не поверил. Подозрительно сощурил глаза, в голубизне которых прятались морозные узоры, но ничего не сказал. Его губы изогнулись в натянутой улыбке – Ааррон принял правила игры.
– Как скажешь, – его голос все же выдал досаду, захлестнувшую парня. Однако Ааррон отвернулся быстрее, чем Ронда успела прочесть разочарование в его взгляде.
Свидание.
Громкое слово для вынужденной прогулки. Тем более оба они знали, что на самом деле реальность далека от романтических надежд Ааррона. Он пригласил Ронду, рассчитывая сгладить острые углы и все же направить их отношения в новое, не дружеское русло. Для Ронды же свидание стало платой, которую она внесла за информацию.
К тому же Ронда не сомневалась, Ааррон понимал, почему для прогулки она выбрала именно «Жерло». Догадывалась, что это ее решение огорчило Ааррона, но не могла ничего с собой поделать.
Все ниточки ее расследования сходились в этом парке аттракционов. Прийти сюда на свидание с Аарроном – не самая лучшая затея, но Ронде не терпелось. Было бы глупо не прийти в парк, чтобы попытаться выведать что-нибудь новое. Хотя, казалось, из книг, старых газет и интернета Ронда выжала о «Жерле» и старом театре всю информацию, которая только существовала.
Театр «Юстина» начали строить в восемнадцатом веке, спустя десять лет после зарождения Фирбси. Зданию дали имя жены основателя, но сам театр девушка так и не увидела, умерев от оспы. Ее муж, который и заложил фундамент, окончания работы над своим детищем тоже не дождался – погиб от пули спустя год после смерти жены.
Потом важные господа, на которых ложилась ответственность и управление городом, сменялись слишком быстро. Кто-то пытался достроить театр, кому-то до него не было дела. «Юстину» достроили лишь спустя
