тридцать лет после того, как был положен ее первый камень.
Ронда, стоя рядом с Аарроном в ожидании молочных коктейлей, обернулась на здание. Посреди яркого и красочного парка аттракционов оно выделялось мрачной скалой. От одного его вида становилось холодно и тоскливо, и даже представлялось с трудом, что когда-то это было дорогое заведение для светских мероприятий и развлечений аристократов.
Однако… Изучив историю театра вдоль и поперек, Ронда не могла вообразить, что это место кому-то приносило радость. Зачатое в боли, оно ее множило: сначала смерть основателей, затем долгое строительство, потом, в девятнадцатом веке, здесь было что-то вроде цирка.
Людям нравилось смотреть, как собачки и кошечки в аляповатых нарядах танцуют и выполняют трюки. Но никто даже не думал, сколько животных погибло от рук жестоких дрессировщиков.
Ронда читала, что в цирк отдавали всех бездомных животных, которых находили на улицах Фирбси. Зверей держали в пристройке, которой сейчас уже не существовало. Горожане называли ее «скотобойней», потому что мертвых собак и кошек оттуда вывозили еженедельно.
Новых животных дрессировать приходилось долго, а обученные умирали слишком быстро. Поэтому эти представления на плаву долго не продержались.
А в конце девятнадцатого века здесь и вовсе устроили цирк уродов. Коллекция людей со странной внешностью или способностями росла из года в год пятнадцать лет, пока один из «уродов» не сжег театр дотла. Погибло полсотни человек, еще с десяток пропали без вести.
Обугленное здание обходили стороной почти полвека, пока наконец не решили отреставрировать. «Юстине» придали сносный вид, но ни артистов, ни гостей театр больше не видел. Люди назвали его проклятым и чурались его. Город разрастался, но вокруг заброшенной постройки остался лысый пятачок. Так сформировались окраины, а театр по-прежнему пустовал. Сюда приходили только подростки, которым хотелось выпить и запастись адреналином, и бездомные, что искали место для ночевки.
Но этой весной «Юстина» будто переродилась. Луна-парк заполнил пустырь как по щелчку пальцев. Новость о том, что всего за ночь на территории заброшенного театра развернулось «Жерло», накрыла Фирбси как цунами. О событии ходило много слухов, и в этой лавине информации отыскать правду об организаторах и спонсорах оказалось совсем не просто.
Ронде пришлось влезть в документы, которые для ее глаз не предназначались. Под страхом увольнения она заглянула в компьютер Ханса, у которого был доступ к архивам документов. Но бесполезно. Если какие-то документы о согласовании открытия «Жерла» и существовали, то не там, где Ронда искала.
– Ванильный молочный коктейль для самой шикарной девушки! – с натянутым весельем объявил Ааррон и вручил Ронде нежно-бежевый стаканчик.
– Спасибо, – поблагодарила она бесцветно, так как мыслями все еще блуждала в архивах, статьях и документах. Перед глазами сверкали сотни огней, но Ронда смотрела сквозь них.
Парочка чуть отошла от палатки, чтобы не мешать следующим посетителям сделать заказ. Ааррон изучал Ронду, а она – носки своих красных туфель. Вот ведь вырядилась…
– Эй, – Ааррон заискивающе заглянул в потускневшие глаза Ронды, – ты знала, что за улыбку полагается бонус?
Парень кивнул на стаканчик, который Ронда сжимала в руках. Она непонимающе нахмурилась. В следующий момент Ааррон шутливо щелкнул ее по носу и рассмеялся. Ронда вспыхнула, хотела было возмутиться, но Ааррон вдруг слишком сильно сдавил свой стаканчик, и шоколадный молочный коктейль выплеснулся на белую футболку.
– Черт, – ругнулся Ааррон и стряхнул с руки сладкие капли. – Новая футболка! За что?!
– За вот это! – Ронда улыбнулась и коснулась чуть вздернутого кончика носа парня. – Только ты больнее стукнул. Карма!
Она думала, Ааррон надуется, как всегда делал в школе, если девушке удавалось его переиграть. Но он вдруг позабыл об испорченной одежде и расплылся в довольной улыбке.
– Держи, – все это время за своим стаканчиком он прятал ярко-желтую трубочку, у верхнего конца которой блестел цветок из серебряной фольги.
На трубочке виднелись коричневые капли пролитого коктейля, но Ронда все же нерешительно взяла ее из протянутой руки Ааррона.
– Твой бонус, – пояснил он и смущенно потер кудрявый затылок. – За улыбку.
Кончики губ вновь потянулись вверх. Ронде показалось, что она что-то чувствует. Тепло? Уют? Она не успела понять, потому что в следующий миг весь ее мир сконцентрировался на чужом голосе, выкрикнувшем родное имя:
– Этель, пойдем сюда!
Ронда резко обернулась, будто это ее позвали. Взгляд метался по толпе, скользил от лица к лицу, но сестры не было видно.
– Что случилось? – Ааррон проследил за взглядом Ронды и тоже принялся осматривать прохожих.
– Ты не слышал? Кто-то позвал Этель.
Ааррон какое-то время молчал, и в этой тишине Ронда чувствовала осуждение. Она догадывалась, что услышит, и ни капли не ошиблась.
– Тебе могло показаться.
– Нет.
– Так могут звать кого угодно.
– Возможно, но…
– Даже если Этель здесь, и что с того?
Под скулами Ронды заходили желваки. Она медленно вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь успокоиться. Мысленно досчитав до десяти, она произнесла:
– Здесь опасно. Я запретила Этель ходить в «Жерло».
– Опасно? – Густые темные брови Ааррона низко нависли над льдистыми глазами.
Ронда выразительно посмотрела на парня. Она постаралась вложить в этот взгляд всю серьезность. Так, чтобы Ааррон сам вспомнил – в городе происходит что-то странное, люди умирают по неизвестным причинам, и объединяет их оборванные судьбы лишь этот луна-парк.
Этель здесь не место.
– Тогда какого черта ты выбрала «Жерло» для свидания? – Ааррон, не сделав ни глотка, выбросил стаканчик, в котором раньше был шоколадный коктейль.
Ронда виновато поджала губы и отвернулась, чтобы видеть театр, а не лицо Ааррона, с которого сползли все краски. Почему. Почему! Она-то думала, он догадался…
Но осознание пришло к Ааррону лишь сейчас. И чем больше он понимал, тем мрачнее становилось его лицо.
– Ясно, – выдохнул он сломленно. – Странно, что до меня сразу не дошло. Просто, знаешь, поверил, что у нас получится отдохнуть и просто насладиться вечером.
– А я опять приплела работу, да, – скопировав укоризненный тон парня, подхватила Ронда.
– Именно! – Он кивнул так яростно, что Ронда начала переживать, будто голова может оторваться. – Ты опять приплела сюда… Да даже не работу! Тебе не поручали это дело! Это и не дело вовсе!
– Тише, – шикнула Ронда, заметив, что на них начали оглядываться. – Ааррон, прости. Я не хотела…
– Не хотела что? Совместить приятное с полезным? Хотя я не уверен, что ты считаешь наши встречи за «приятное». Ты видишь во мне только ключ к информации.
Слова вонзились в душу когтями, оставив рваные раны. Они задели Ронду, потому что были истиной, которую она боялась признать.
– Это неправда! Ты мой друг.
– Друг, – Ааррон грустно улыбнулся и запустил пальцы в угольную челку. Одним нервным движением он откинул волосы со лба
