окном сгущалась темнота, где-то в коридоре слышались шаги медсестры, делающей последний обход, но нас это не касалось. Мы были в своём собственном мире, где существовали только мы двое.
Максим отстранился первым. Взяв мои руки в свои, он серьёзно посмотрел мне в глаза.
– Нина, давай мы с тобой договоримся, – начал он, и в голосе его звучала твёрдость, не терпящая возражений. – Больше у нас друг от друга не будет никаких секретов. Никаких недосказанностей, никаких умолчаний. Что бы ни случилось, какие бы проблемы ни возникли, мы будем делить их на двоих. Вместе решать, вместе искать выход, вместе бороться. Договорились?
Он строго посмотрел на меня, и я кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло.
– Обещаю, – ответила я, снова обнимая Максима, утыкаясь носом в его грудь и вдыхая такой родной запах. – Обещаю, что больше никогда не буду скрывать от тебя ничего важного.
Даже произнося эти слова, я чувствовала тяжесть в кармане халата. Тест, ребёнок, наш ребёнок. Это самый большой секрет, самая важная новость. И я должна рассказать ему прямо сейчас.
– Ты же понимаешь, что я теперь не уеду без тебя? – спросил Максим, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. В его взгляде читалась абсолютная решимость. – Собирай вещи, Нина. Мы возвращаемся в Москву, вместе, и я больше никогда не позволю нам расстаться.
Москва, дом, Максим, возвращение к нормальной жизни. Как же я мечтала об этом! Но…
– Да, но я не могу сейчас уехать, – сказала я, и по его лицу скользнула тень разочарования. – Пойми, я не могу оставить Римму. Я нужна ей сейчас как никогда. Она моя лучшая подруга, Максим. А теперь с ней случилось несчастье, и я не могу просто уехать, бросив её в беде. Не могу, понимаешь?
Я замолчала, собираясь с духом, а потом рассказала ему всё. Про ужасное ДТП, в которое попала Римма.
Рассказала о том, как приехала сюда сразу после похорон мамы, потому что Римме нужна была поддержка, а мне причина жить дальше.
Максим слушал внимательно, не перебивая. А когда я закончила, он взял мои руки в свои, поднёс к губам и нежно поцеловал.
– Любимая, – произнёс он, и в этом слове была вся его нежность, вся любовь. – Я обещаю, что сделаю всё, чтобы твоя подруга выздоровела. Абсолютно всё, что в моих силах. Я заберу её в Москву, в мою клинику. Её будут лечить лучшие специалисты страны. Нейрохирурги, ортопеды, реабилитологи, все, кто нужен. Мы поставим её на ноги, Нина. Я даю тебе слово.
Я моргнула, не сразу понимая смысл сказанного.
– В свою клинику? – удивлённо переспросила я. – Какую клинику?
Максим улыбнулся, и в улыбке этой было что-то смущённое.
– Ну да, – кивнул он. – Помнишь клинику, куда я возил тебя? Так вот, это моя клиника. Я её владелец и основатель.
Я стояла, открыв рот, не в силах произнести ни слова. Его клиника? Та самая современная, оснащённая по последнему слову техники клиника с лучшим оборудованием и высококлассными специалистами его?
– Но ты же вроде занимаешься строительством, – припомнила я, пытаясь сложить всё в единую картину. – Ещё про логистику что-то говорил.
– Ну да, вот такой вот я разносторонний, – усмехнулся Максим. – А вообще, моя история довольно банальна. Мой отец известный врач. Прекрасный врач, врач от бога, настоящий профессионал своего дела. Так вот, он мечтал, чтобы я пошёл по его стопам и стал врачом, как и он. Но, к его разочарованию, медицина это не моё. Совсем не моё. – Он помолчал, вспоминая. – Поэтому я решил, что лучше буду хорошим бизнесменом, чем плохим врачом. Но вклад в медицину я всё же внёс, открыл свою клинику. Привлёк лучших специалистов, создал условия для качественного лечения. И отец, знаешь, смирился. Даже гордится мной теперь.
Я слушала, как зачарованная. С каждым словом он открывался мне с новой стороны. И с каждым словом я понимала, что люблю его ещё сильнее.
– Ты удивительный человек, – тихо сказала я, проведя рукой по его щеке, ощущая под пальцами лёгкую щетину.
Он помолчал, а потом лицо его стало серьёзным. Максим взял обе мои руки, сжал в своих, а затем посмотрел мне прямо в глаза.
– Но видимо, семейные традиции я всё же поддержу, – загадочно произнёс он, и на губах заиграла лёгкая улыбка.
Я вопросительно посмотрела на него, не понимая, о чём речь.
– У меня жена будет отличным врачом, – продолжил Максим, и сердце пропустило удар.
– Жена? – переспросила я, и голос прозвучал хрипло, неуверенно.
– Ну да, – кивнул он, и улыбка стала шире. – Нина Александровна Власова. Звучит неплохо, правда? – Он сделал паузу, давая мне время осознать сказанное. А потом продолжил, и в голосе его зазвучала такая серьёзность, такая искренность, что перехватило дыхание. – Нина, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу прожить с тобой всю свою жизнь, каждый день, каждую минуту. Хочу просыпаться рядом с тобой и засыпать, обнимая тебя. Хочу родить с тобой детей, растить их вместе, учить жизни. Хочу потом встречать в нашем доме внуков, сидеть с тобой на веранде, держась за руки, и вспоминать нашу долгую, счастливую жизнь. Ты согласна выйти за меня замуж?
Слёзы снова полились из глаз. Я стояла перед ним, и сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он делает мне предложение. Максим просит меня стать его женой.
– Да, – выдохнула я. – Да, конечно да! Но… мне нужно тебе ещё кое в чём признаться.
Я замялась, чувствуя, как напряглось его тело. Лицо Максима стало настороженным, и я поняла, что он боится. Боится услышать что-то плохое, что-то, что может разрушить нашу хрупкую идиллию.
– У меня от тебя есть ещё одна тайна, – произнесла я тихо, опустив взгляд.
– Какая? – спросил он, и голос прозвучал напряжённо.
Но рук моих он не выпустил, продолжая держать, словно боялся, что я сбегу.
– Закрой глаза, – попросила я, поднимая на него взгляд.
– Зачем? – явно не понял он, нахмурившись.
– Нужно, – повторила я, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. – Ну, закрой, пожалуйста, доверься мне.
Максим колебался секунду, изучающе глядя мне в лицо, словно пытаясь прочитать, что я задумала. Но потом послушно закрыл глаза, хотя напряжение в теле не ушло.
Я достала из кармана халата тест на беременность. Белый пластик был слегка тёплым от соприкосновения с моим телом. Осторожно, бережно, я вложила тест в его ладонь. Пальцы его автоматически сомкнулись, ощупывая незнакомый предмет.
– Что это? – начал спрашивать Максим, но едва открыл глаза и опустил взгляд на руку, как замер на месте.
Он стоял неподвижно, словно окаменел,
