Читаем без скачивания Второй шанс - Юрий Иванович

А там и академик явился, по-стариковски потирая ладони и с энтузиазмом восклицая:

– У меня всё готово! Можем начинать, не дожидаясь ночи! – после чего стал распоряжаться сёстрами: – Галина, в кабинет! И раздеваться! Прас… Лариса Фёдоровна, ваша задача обеспечить прикрытие от посторонних. Мало ли… ещё ворвётся кто.

– Ага! Сказал бы сразу – постой на стрёме! – ворчала напарница. – А я, мол, с твоей голой сестрицей обниматься буду…

– Прасковья! – синхронно раздались два возмущенных вопля. Но та уже весело смеялась, показывая, что так шутить изволит.

После чего чмокнула свою младшую сестру в щёку, прошептала ей парочку успокаивающих слов и дисциплинированно заняла своё место возле окна. Как раз ремонтники на улице весьма интенсивно взялись за укладку доставленного песка и щебня. О чём и последовало громкое заявление:

– Если с такой интенсивностью продолжат, то сегодня и закончат всё. После этого можно смело записывать нашего участкового в волшебники. Потому что и представить не могу, как это он сподобился на такой подвиг.

Так как дверь в кабинет оставалась открытой, то уже раздевшаяся Галина решила снять нервозность разговорами и выдвинула предположение как раз в стиле своей профессиональной деятельности.

– Если в глухомань вдруг прокладывается дорога, значит, эту глухомань и земли вокруг неё уже скупил какой-нибудь олигарх. Так что вполне возможно, что три заброшенных соседских дома уже принадлежат какому-то одному хозяину. А пожеланием нашего недальновидного Горбушина угодить лично тебе кто-то великолепно воспользовался. Впоследствии, когда это всё вскроется, нашему Игорёше никто не позавидует.

Наблюдательница у окна скорее вознегодовала от такого циничного предположения, чем приняла его всерьёз:

– Ты, Галчонок, к старости лет всю сообразительность потеряла. Да кому эта гиблая окраина вообще сдалась? Выдумаешь такое!..

– Ладно, прекращаем разговоры! – строго оборвал их академик, уже раздевшийся и тычущий пальцем в лежащую на полу блямбу. – Слушать внимательно!..

После чего не поленился лишний раз огласить всю инструкцию, получить подтверждение, что всё понято, и наконец-то приступить к процессу.

Не в силах удержаться от любопытства, Прасковья метнулась от окна к дверному проёму в кабинет и несколько минут пялилась на светящуюся непрозрачную сферу, которая окутывала обоих участников.

Потом сфера резко исчезла, и единственной зрительнице показалось, что её сестра, находившаяся к ней лицом, стояла с открытыми глазами. Правда, тут же крепко их зажмурила.

Александр первым отпустил старушку, отступил от неё на три шага и стал внимательно осматривать. Через минуту пробормотал:

– Вроде идеально получилось… – и сам поспешил к большому зеркалу в горницу. На ходу укорил замершую на месте напарницу:

– Ты чего не возле окна?

– Да только вот сейчас подскочила глянуть, когда свечение пропало.

Вновь заняв свою позицию наблюдателя, Прасковья продолжила коситься на Коха, а потом и на подошедшую к зеркалу сестру. В принципе, Кох почти не изменился. Разве что взгляд стал более пронзительный и мужественный. Да лысина вновь избавилась от начавших прорастать волосков.

– Ну вот, – скривился академик. – Так и пристанет ко мне прозвище Бритоголовый. Или за больного примут…

Галина бесцеремонно оттолкнула его и стала осматривать себя, нисколько не стесняясь старческой наготы. Её тело все-таки преобразовалось достаточно сильно. Теперь она выглядела этакой подтянутой, спортивной старушенцией лет шестидесяти пяти. Лицо помолодело лет на шесть, не больше. Самое главное было достигнуто: никакого расхождения с паспортными данными быть не могло. Точнее, в паспорте фото имелось намного более раннего возраста, но зато никакие соседи и родственники ничего сверхъестественного не заподозрят.

Старшую сестру теперь интересовали личные физические ощущения младшей.

– Лёгкость внутренняя ощущается?

Та хитро оглянулась на неё, глянула на дверь спальни, куда отправился одеваться академик, и почему-то шёпотом призналась:

– Такое ощущение, что внутри кровь пошла пузырьками и кипит. Взлететь, как тебе, – не хочется, но хочется другое…

– Ну? – Прасковья нахмурилась, припомнив о раскрытых глазах и подозревая самое плохое. – Конкретней!

– Ты ведь помнишь, что до шестидесяти лет могла колесо сделать? – последовало несколько смущённое напоминание. – Так вот… еле сдерживаюсь, чтобы не пройтись колесом прямо здесь, сейчас…

– Глупая! Так чего сдерживаешься? Давай!

После такого поощрения Галина решительно выдохнула и пошла исполнять цирковые трюки из одного угла в другой. Раз пять прокатилась под восторженные комментарии сестры, пока не была остановлена строгим голосом Коха:

– Хватит цирк устраивать! Немедленно одеться! И ко мне на предварительный осмотр!

Но когда бойкая старушенция пошла одеваться, он сам не удержался от улыбки, делясь впечатлениями с Прасковьей:

– Во даёт! Всего-то чуть омолодилась, а словно молодая козочка скачет. Всё-таки именно за «встречным курсом» мне видится великое будущее. С моей стороны – всего лишь мизерное старение, ничем не нарушающее общее здоровье организма. А для старого, дряхлого человека – невероятный всплеск физической активности. Представляю, что будет в глубокой древности, когда мы поделимся этим секретом с Приаксом.

– Думаешь, что это обязательно? – сомневалась напарница. – Ведь и так получается, что они начали жить в другой вселенной, а мы остались в прежней.

– Тем более, чего нам опасаться?

– Но ведь буддий говорил о каких-то видениях потомков, которые навсегда остались в ловушках тел предков.

– Ну да, просто не успел до конца рассказать. Вот когда дослушаем все подробности хроник, тогда и буду решать окончательно, как поступить.

Прасковью несколько обидело прозвучавшее «буду».

– Будешь? А почему не «будем»?

Парень залюбовался красотой женщины, но нотки скепсиса в его голосе всё-таки прорезались:

– Не так выразился, извини. Куда ж я без тебя денусь? Будем принимать решение вместе.

– Да? Тогда прислушайся и к моему мнению по поводу Костика. Думаю, что не надо его тянуть третьим в древнюю Скифию.

– Мм?.. Обоснуй, почему?

– Ну как тебе сказать… – задумалась она. – Внешне Цаглиман, конечно же, изменился. Добрый, покладистый, нежный, ласковый. Но я боюсь, что где-то глубоко внутри он остался всё тем же уголовником. Это пока он с нами, он радуется новой жизни. А что будет, когда он отправится получать паспорт своего племянника? Да попадёт опять в окружение дворовой шпаны? Они ведь могут опять его столкнуть не на ту дорогу. А он и так уже много знает.

– Именно, что много, – заметил Кох, в своей манере потрясая указательным пальцем. – Так что сведения о Скифии уже никакой роли не играют. Да и сам факт недоверия скорее оттолкнёт напарника от нас, чем повысит его лояльность. Ну и в тот момент, когда он отправится за паспортом, окончательно удостоверимся в его искренности.

– А если он нас продаст? И предаст?

– Хм! Не забывай о том условии, которым я несколько лет буду держать за жабры и его…

– И меня, и Галину! – продолжила за него Прасковья. – Но ведь Цаглиман может решить, что, завладев дарканой, он сам сможет стать вершителем своей судьбы. Что тогда?

– Ну нет, дорогуша, не всё так просто, – ухмыльнулся академик. – Да и мы к тому моменту что-нибудь придумаем для подстраховки, – после чего повернулся к Галине: – А ведь всё равно бросается в глаза, что помолодела. И морщин на лице меньше стало.

– Подумаешь! Особо приставучим буду по секрету признаваться, что сделала косметическую операцию. Пусть удавятся от зависти.

– А как сейчас самочувствие? Кровь продолжает кипеть?

– Нет. Наоборот, умиротворение какое-то снизошло, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Ну и страшно хочется за ноутбук сесть и проверить, что со зрением и с пальцами. Откуда-то взялось ощущение, что при желании вновь смогу работать.

– Отлично, отлично… – бормотал академик, бесцеремонно ведя осмотр старушки, так и стоя у окна. То веко приоткроет, то кожу в разных местах натянет или проткнуть пальцем попытается: – Здесь не болит? Тут мой ноготь чувствуется?.. Это хорошо… А вот твои отличия по физическим кондициям меня настораживают. Да и другие факты… Конкретно: волосы и ногти у тебя ни капельки не подросли. А ведь по логике – обязаны были…

– Да-а? – недоверчиво тянула пациентка. – Значит, в организме был острый недостаток кальция. Вот сейчас как начну наворачивать творог, сыр и брынзу…

– Кстати, что с аппетитом?

– Готова съесть слона! – по-военному доложила бравая старушка.

– Ну, в этом полный порядок… Ладно, пошли перекусишь, а мы…

Его перебила хозяйка дома:

– А нам пора подстраховаться с нашей легендой. Бери, Сань, мотороллер и несколько раз смотайся в лес и обратно. И наследишь у ворот, и ремонтники увидят тебя катающимся. Затем и моё появление покажется всем естественным.