его чашкой с айс-кофе. – Выбрал ты себе айс-кофе. Выбрал и выбрал, ничего плохого в айс-кофе нет. Посидел с ним, выпил спокойно, вернулся домой, лег спать. Прошел еще один ничем не примечательный день. Но есть и другой «ты», который заказал чай. И в чашке этот «ты» обнаружил двух муравьев, позарившихся на сладкое. Зовет этот второй «ты» официантку и просит сделать свежий напиток. Вот «ты» и познакомился с той официанткой. Она перед «тобой» извинилась, «ты» ее заверил, что ничего страшного не произошло. Так вас свела судьба. И в следующий раз, когда «ты» увидишь ее где-нибудь, сразу подумаешь об эпизоде с чаем. Может, между вами завяжется знакомство, станете ходить на свидания, поженитесь, появятся у вас детишки…
Лицо Лифаня скривилось.
– Ну прямо дорама какая-то.
К Мадоке вернулся благодушный настрой. Она громко расхохоталась и полушутливо, полусерьезно продолжила:
– Но ты заказал айс-кофе и поэтому, скорее всего, упустил возможность познакомиться с девушкой из кофейни. Зато лет через десять именно благодаря тому, что когда-то выбрал кофе, ты на работе познакомишься с приятной коллегой, которая и станет твоей женой. Я тебе намекаю на то, что могут быть параллельные время и пространства. И мир, где ты выбрал А, а не Б, и мир, где ты выбрал Б, а не А, могут оказаться совсем непохожими друг на друга. В общем, может быть я как раз та Сяоюнь, которая заказала айс-кофе. А та девушка, которая к тебе пришла во сне, – Сяоюнь, которая выбрала горячий чай с молоком. Я как-то прикинула, и получилось, что все эти несостыковки в моих воспоминаниях начались где-то четыре года назад. Я потеряла папу шесть лет назад. То же самое с твоей Сяоюнь. Потом я переехала на Тайвань. То же самое с твоей Сяоюнь. Но вот четыре года назад я забралась в шкаф, чтобы сделать маме сюрприз. Но моя мама об этом вообще не помнит… Значит, мамы у нас разные.
После такого Лифань не мог не проникнуться к Мадоке восхищением. Ее умозаключения превзошли его собственные догадки. Если все ровно так, как она говорила, то как же всего за несколько лет одна и та же девушка стала одновременно и неловкой Сяоюнь, и бойкой Мадокой?
В то же время Лифань не очень поверил в заявления Мадоки, что она не знает и не понимает Сяоюнь из его снов. Ведь, исходя из теории о «параллельных мирах» самой Мадоки, они когда-то были одним и тем же человеком. А соответственно у Мадоки и Сяоюнь общее прошлое, общие переживания. И только четыре года назад их пути разошлись. Вот и образовались две параллельные линии в развитии общей вселенной.
Лифань хотел узнать побольше о детстве Мадоки – ведь это почти то же самое, что узнать о детстве Сяоюнь.
Он три недели не видел ее у себя в сновидениях. Как она там? Все ли с ней хорошо?
– Мм-м… – Не думал Лифань, что ему еще когда-нибудь придется обращаться за помощью к другому человеку. Тем более неловко он чувствовал себя, задавая следующий вопрос: – Мадока, а можешь тогда поподробнее рассказать о своем детстве?
Лифань заключил, что даже если он больше не увидится с Сяоюнь, то ему все равно не помешает узнать о ней от Мадоки. Возможно, где-то в ее прошлом скрывается зацепка, за которую можно будет ухватиться.
Мадока была действительно очень умна. Она сразу догадалась, куда клонит Лифань, и не упустила возможности выпросить что-то взамен:
– Расскажу, если потом сходишь со мной закупиться подарками для подписчиков.
– Сделаю, что скажешь.
Девушка неспешно достала из брендированного кошелька старую фотокарточку. Семейное фото: папа, мама и маленькая девчушка.
Точно как в том сне. Даже одета семья была так же…
– Фотографию сюда положила Сяоюнь. Наверно, я сохранила ее для нее.
– А ты не скучаешь по папе? Не держишься за вещи, связанные с ним?
Мадока засмеялась.
– Скучать можно по-разному. Лично у меня папа всегда в сердце. Мне не нужны фотографии, чтобы помнить, как он выглядел в последний раз.
– Вот как…
– Когда кто-то умирает, сначала это тяжело принять, но ты все равно понимаешь, что человека с тобой уже нет. Не уверена, что можно полностью отпустить покинувших нас людей, но когда-нибудь я все-таки приму, что папа ушел и не вернется. Тяжелее всего даже не принять, что он умер, а то, что его просто нет, и ты не знаешь… Может быть, он уже умер? А может быть, еще жив, и, если жив, – все ли с ним хорошо? Что-то в этом роде.
Лифаню еще не приходилось переживать чью-то смерть, поэтому он не мог понять первую половину этого признания. Но со второй половиной сказанного он полностью согласился. Они с Сяоюнь оказались примерно в одной и той же ситуации.
Слова из нового хита от RED его глубоко тронули. В тот день, когда они смотрели клип с сестрой, Лифань тайком сохранил себе песню в «Избранное». Бывают на свете близкие нам люди и вещи, с которыми приходят озарения, которые оставляют важные воспоминания. Когда Лифань в первый раз послушал ту песню, она его не так сильно задела, как сейчас. Ему вдруг искренне стало жалко певца. Все-таки что-то общее у него с Мадокой было.
Когда Лифань вырвался из плена собственных мыслей, он заметил, как Мадока украдкой утирает слезы. У нее в кошельке, прямо за общей фотографией счастливой семьи, была еще одна фотокарточка: Сяоюнь в школьные годы с мамой.
Глава 26
Прошло четыре дня с их последней встречи с Мадокой.
По уже сложившемуся распорядку она обычно звонила ему через день-два и уговаривала сводить ее куда-нибудь. Выбегая за дверь, Лифань бурчал что-то абсолютно невразумительное по поводу того, куда он направляется. Сестра и брат уже решили, что у Лифаня с кем-то завязался бурный роман…
Но и по прошествии четырех дней от Мадоки не было ни звонка, ни даже сообщений, что выглядело несколько странно.
По крайней мере, в соцсети у нее продолжали появляться фото в разных красивых образах, так что Лифань мог быть уверен, что у нее все в порядке, просто она сильно занята и потому не ищет встречи с ним.
Среди ночи Лифань лежал в кровати, глядел в потолок и вспоминал вопрос, которым его ошарашила ровно четыре дня назад Мадока. Неужели из-за этого вопроса она избегает встречи с ним?
– Тебе больше нравится та Сяоюнь, которая у тебя в снах? Хотя наяву, в твоем мире, есть еще одна?
М-да…
