клен полетел вниз, угрожая оставить от Сяоюнь мокрое место. И в тот самый миг, когда это должно было случиться, дерево рассыпалось, превратившись в стаю белых птичек.
Птахи полетели в разные стороны, не давая Лифаню разглядеть, что случилось с Сяоюнь. Когда стая исчезла, Лифань и Сяоюнь, целые и невредимые, очутились уже не в бассейне, а на дороге, уходившей в море.
Они вернулись в прошлый сон? В этот раз на трассе не было велосипедистов. Вокруг – одно море и уходящая вдаль дорога. У Лифаня возникло неприятное чувство, будто что-то не так…
И действительно – перед ними вдруг возникла огромная волна. Лифань, утягивая за собой Сяоюнь, помчался в противоположном направлении. Но бежать было некуда, поэтому они прыгнули в море.
Под водой обнаружилась черная дыра, которая незамедлительно втянула их в себя. Выпрыгнули они уже из большой трубы в какую-то кладовку.
Кладовка оказалась подсобкой в продуктовом магазине. В торговом зале никого не было. Лифань и Сяоюнь, промокшие насквозь, вышли наружу, где их встретило заходящее солнце цвета спелого мандарина. Светило замерло на небе, будто яичный желток в рассоле. На глаза сразу попалась знакомая лавочка. На точно такой же ребята ели сладости в «Стране чудовищ».
Не успели они просохнуть после столкновения с волной, как оказались в новой передряге. Вокруг Лифаня и Сяоюнь поднялся сильный ветер, который унес их на другую гору. Они приземлились в кустах. Ноздри заполонил густой аромат чая.
Сяоюнь неожиданно вскрикнула. Лифань поднялся и посмотрел на нее. Ноги девушки обмотали вынырнувшие из-под земли вьюны и ветки. Сяоюнь не могла пошевелиться. Лифань стал отдирать растения, но те намертво вцепились ему в руки.
Так они вместе провалились под землю, где обнаружился тоннель, темный хоть глаз выколи. И полетели вниз.
– Ты как? – спросил Лифань.
– Да нормально… Только затормозить не получается. – Сяоюнь догадалась, что их ждет впереди, и тщетно пыталась ухватиться за стенки трубы.
Скоро они оказались у другого конца тоннеля. Те же скалы, тот же вид на Тайбэй.
Сяоюнь по-прежнему не могла остановить их свободный полет вниз по трубе. Девушка была уже на другом конце тоннеля, но в этот раз не полетела дальше. Сяоюнь успела уцепиться рукой за край и так и повисла над пропастью. Лифань же умудрился замедлить падение. Он беспомощно высунулся из отверстия и протянул руку, желая ухватить Сяоюнь. Но девушка не смогла больше держаться и полетела вниз.
Лифань без раздумий прыгнул следом и понесся мимо скалы.
Все равно это же просто сон. Погибнуть здесь невозможно. Куда Сяоюнь – туда и он.
Летели они недолго – считаные секунды. Лифань был все ближе к Сяоюнь.
– Дай руку! – Он потянулся к девушке.
Сяоюнь задрала голову и глянула на Лифаня. Сглотнув, она всеми силами потянулась к нему обеими руками.
Еще чуточку…
И как только их руки соприкоснулись, неведомая сила потащила Лифаня вверх.
Это была Сяоюнь. Девушка мгновенно оказалась над Лифанем. Она крепко удерживала его. Они уже не падали, а замерли в пустоте. Череде испытаний, через которые они прошли, настал конец.
Сяоюнь не понимала, как это получилось. А вот Лифаню все было предельно ясно.
За спиной у Сяоюнь выросли два крыла. Два огромных белых крыла.
Глава 28
Они потом еще очень долго не встречали друг друга в сновидениях.
Сяоюнь наведывалась в храм предков и молила всех возможных духов, чтобы те помогли ей снова увидеться с Лифанем.
Лифань посещал библиотеку и проглатывал книгу за книгой, но, перепробовав разнообразные теории, так ничего и не придумал.
Говорят, что у человека на уме, то и проявляется во сне. Сяоюнь каждый вечер заставляла себя листать скетчбук, а Лифань перед сном многократно повторял про себя имя Сяоюнь. Оба надеялись, что ночью снова увидятся. Но что бы они ни предпринимали, все равно их утром ждал один и тот же результат.
Между ними все кончено? Будто последний покрасневший лист сорвался с клена и лег на землю. Или читаешь последнюю главу любимой манги, переворачиваешь страницу, а дальше – пустота…
Но ничего поделать с этим ни она, ни он не могли. Поэтому их жизни мало-помалу потекли своим чередом. Надо на занятия – они на занятиях, время спать – спят. Теперь они хорошо высыпались, ведь снов, которые бы могли помешать их покою, больше не было. Блокнот скоро исчез с прикроватного столика, а скетчбук лежал нетронутым.
Впрочем, если бы они друг другу не привиделись когда-то во сне, то именно так все бы у них и складывалось.
Минула осень, наступила зима. Все словно вернулось к исходной точке. Земной шар продолжал вращаться вокруг своей оси, а время, не собираясь никого дожидаться, шло дальше. Сяоюнь и Лифань продолжали, каждый в своем мире, монотонное студенческое существование, словно ничего между ними и не произошло.
Тому кратчайшему мигу, на который судьба их свела вместе, будто бы было суждено остаться самой малой частью их жизней, яркой искрой, которая, отгорев свое, растворилась во мгле.
О тех проведенных вместе прекрасных мгновениях знали только они вдвоем. Воспоминаниями не с кем было поделиться. Остальные не могли ощутить того, что чувствовали они. А так как все произошло только с ними, никто, кроме Лифаня и Сяоюнь, не грустил из-за того, что так все печально закончилось.
И только изредка попадавшиеся на глаза белые птицы в небе, полный одежды барабан стиральной машины или баночки земляничного мороженого в магазине вызывали приглушенную боль в сердце, от которой невозможно было избавиться.
«Если где-то во вселенной живет с десяток тысяч таких людей, как я, то сможешь ли ты среди всех них найти именно меня?»
Они оба тихо страдали. Единственное, что оставалось у них, – воспоминания: думать о канувшем в прошлое и понимать, что расстояние между ними становится все больше и больше.
Глава 29
Открылся фестиваль мультфильмов «Гуаньду».
Сяоюнь и Мань Фэнь каждая занялись своим делом. Работа с гостями оказалась не самым увлекательным занятием, но для Сяоюнь участие в организации мероприятия стало большим прогрессом. И этим она была обязана бесчисленным советам и поддержке Мань Фэнь.
Все вещи, которые мучили Сяоюнь всего три месяца назад – что она одна едет учиться в Тайбэй, что соседки по комнате ее засмеют, что она не справится с учебой, что волонтерство на фестивале будет провалом, – разрешились сами собой.
Да и вообще, ничего сложного во всем этом и не было! И Сяоюнь понимала, что, вопреки страхам, она никогда и
