ко мне становились образы родителей. Те два облака, которые когда-то в библиотеке смогла увидеть с помощью Хэлмираша. И я поняла, что никуда отсюда не уйду, никакой картинкой заменять это не буду и сопротивляться атаке не стану. Пусть хоть что со мной сделают, пусть Хэл будет ругаться, пусть еще раз прогонят через все эти испытания или что-то еще изощреннее выдумают.
Потому что я начала забывать, как они выглядели. В моей памяти остались лишь размытые образы родителей, а тут все было четко, и я снова могла запомнить, впитать подробности. Папины усы, мамину улыбку, их лица, их запахи. Такие родные и невообразимо далекие для меня сейчас. Хотелось завыть от острого щемящего чувства внутри. Я хочу домой. Хотя бы на минуту, увидеть их, узнать, как у них дела. Я! Хочу! Домой!
Темнота…
Открыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Мадам Линары на коврике напротив почему-то не оказалось, повернула голову, нашла глазами Хэлмираша. Мужчина стоял в двух шагах от меня, сложив руки на груди. Прочитать выражение его лица у меня не очень-то получилось, но мне показалось, что страж чем-то недоволен.
— Провал, да? — улыбнулась подрагивающими губами, чувствуя вкус соли во рту.
И не выдержала, я не могла сейчас спокойно сидеть на месте. Встала, чуть не запутавшись в собственных ногах, преодолела разделяющие нас шаги, крепко обняла Хэлмираша, пряча лицо у него на плече. И мне было абсолютно все равно, попытается он меня оттолкнуть или еще как-то свое недовольство выскажет, но мне жизненно необходимо было ощутить сейчас хоть чье-то тепло. Однако мои опасения не оправдались, страж вдруг расправил руки и обнял меня в ответ.
— Прости, — проговорил он мне в макушку.
— За что? — спросила, не поднимая головы.
— Такой атаки они никогда не смогут совершить. Из твоей головы они эти образы не вытащат, а из моей тем более. Это было слишком.
Я лишь хрипло рассмеялась. Грустный вышел смех.
— Ты не понял. Я тебе благодарна. Не представляешь, какой подарок для меня сделал. Я стала забывать их лица, а ты дал посмотреть на них снова, — вцепилась в плечи стража, чтобы не разрыдаться окончательно, задышала сквозь сжатые зубы.
Хэлмираш молча терпел, пережидая мою истерику. Просто стоял и позволял мне цепляться за него, как за якорь надежности. Когда меня наконец отпустило, я разжала руки, сделала шаг назад, освобождая мужчину. Страж смерил меня внимательным взглядом и вдруг склонил голову набок:
— По движущимся мишеням стрелять пойдешь?
Не веря, уставилась на него, затем часто закивала. Потому что, действительно очень хотелось просто по-детски взять лук и позапускать стрелы во все, что ни попадя. Не думая ни о чем, спасаясь от мыслей.
— Пошли, — хмыкнул Хэлмираш и первым направился к выходу.
Мой лук хранился у него в башне, так что туда мы заглянули в первую очередь, прихватив еще пару колчанов и красные мишени. Полигон по причине каникул пустовал, туда-то мы и отправились. Я впервые вышла на площадку, где обычно тренировались боевые маги. Хэлмираш взмахнул рукой, и несколько красных мишеней-тарелок повисли в воздухе.
— Инструкции будешь слушать?
Но я мотнула головой, не хотелось вообще ничего слышать и понимать. Просто стрелять, как придется, как стрела ляжет. Сегодня страж мне это позволил, молча запустив в воздух три тарелки и пустив их летать по полигону. Я целилась, стреляла, мазала и выдергивала из колчана следующую стрелу, крутясь волчком за красными точками. И так, пока рука не схватила пустоту в колчане. Молча сменила пустой на протянутый Хэлмирашем второй колчан и продолжила охоту на тарелочки. Когда, кажется, двадцать третьей стрелой коротко мазнула по мишени, моей радости не было предела. Я прыгала на месте, махая луком и улыбаясь во весь рот. Хэлмираш только коротко дернул уголками губ в ответ, а потом отправил меня собирать стрелы. И пусть раньше меня этот процесс раздражал, сейчас он позволил эмоциям утихнуть, возвращая наконец мне утраченное душевное равновесие. Три стрелы я, правда, так и не обнаружила, но страж не стал настаивать на их нахождении, пусть будут подарком кому-нибудь из боевиков на тренировке. Когда вышли через лесопарк к дорожкам, где нам надо было расходиться в разные стороны, уже темнело, и меня вдруг осенила идея.
— Хэл, а пошли ко мне ужинать?
В глазах стража мелькнуло непонимание.
— Я освоила почти все продукты в холодильнике, наготовила на роту, — развела руками. — Решила, что, как каникулы кончатся, буду приобщаться к обществу и питаться в столовой. Вот и ударилась в готовку. А съесть одна я это все физически не могу. Так пойдешь? Я хорошо уже готовлю, честно, Триг ни разу не травился.
— Так он — демон, у них желудки крепче, — проговорил Хэлмираш с совершенно серьезным лицом.
Это он так пошутил сейчас что ли? Широко улыбнулась, демонстрируя отличные демонические зубы, страж хмыкнул и кивнул.
— Веди, угощай.
— Отлично!
Мы быстро дошли до моего дома по дорожкам с загорающейся подсветкой, я отправила гостя на кухню, сама слетала до ванной, смывая грязь с рук от валяющихся Хараш-пойми-где стрел, и стремительно вернулась. С удивлением обнаружила у себя в верхнем шкафу новую скатерть, тут же определила ее на стол, активировала плиту, разогревая мясное рагу с фиолетовой картошкой. Внешне оно смотрелось потрясающе, на вкус было просто хорошо. Хэлмираш невозмутимо следил за моей суетой, молча провожая глазами мои метания. А я залила заварник, достала некое подобие печенья: выпечка все еще давалась мне хуже всего.
— На вид не смотри, на вкус довольно неплохо, — проговорила, высыпая печенье в вазочку.
Страж кивнул. Ну прям не мужчина, а золото! Хохотнула про себя, накрыла стол на две персоны, разложила быстро подогретое рагу, разлила чай и плюхнулась на стул напротив гостя.
— Приятного аппетита, — первой взялась за вилку, объявляя праздник живота открытым.
Наверное, это очень глубокое, чисто женское чувство прекрасного просыпается, когда ты смотришь, как мужчина ест то, что ты приготовила. Причем тот мужчина, который тебе нравится. Аж замерла с вилкой у рта на несколько секунд, созерцая эту картину. Но быстро опомнилась, живот недовольно заурчал, напоминая, что одной духовной пищей сыт не будешь. По крайне мере, не я. Но, все равно, в душе маленьким огонечком засветилось что-то теплое, согревая изнутри. Был бы встроен мурчальник, так еще бы и тарахтеть начала. И пусть тот факт, что сам Хэлмираш ко мне особенных чувств вроде не проявлял, меня немного и огорчал, но все-таки в полную тоску не вгонял. Ведь при всем этом страж продолжал быть рядом. Вот сколько
