этот магазин купить сигарет, банку кока-колы или еще какую мелочь и не обращаю внимания на то, что происходит. Но после того как вы упомянули об этом эпизоде, как будто что-то забрезжило в голове… но только потому, что вы мне напомнили, если вы меня понимаете.
– Если я попрошу вас быть свидетелем, согласитесь?
Сэм криво улыбнулся:
– Должно быть, вам действительно туго.
– Да уж не то слово.
Несколько секунд он смотрел на нее, обдумывая.
– Если это вам поможет.
– Да, а если вам вспомнится что-нибудь еще, ну, например, что Кумбе кричал про Стюарта, сообщите мне.
– Разумеется.
– Вы каждый день водите школьный автобус?
– Ага. С половины седьмого утра и примерно до пяти вечера пять дней в неделю. Ну, после работы общинный центр и тому подобное.
– То есть хорошо знаете этот район?
– Не сказал бы. Я поселился в Дормуте только в ноябре, недель за пять до этого происшествия. А до этого долго не работал.
Прежде чем Табита успела задать следующий вопрос, он добавил:
– Я служил в армии. А водить автобус – работа спокойная, да и дети в основном хорошие.
Время свидания истекало, поэтому Табита вернулась к основной теме:
– Вы помните что-нибудь вообще про двадцать первое число?
– Что именно?
– Да сама не знаю. Но вы были в Окхэме утром и днем, и я подумала, может, вас что-нибудь удивило, поразило?
Сэм задумался.
– Бежавший мужчина, – произнес он наконец. – Он всегда бегает в шортах, даже в мороз. Терри из магазина сказала мне, что он марафонец. Скорее всего, он занимается на прибрежной тропе, что идет вдоль утеса. А, да, еще был маленький ребенок. Я ехал в деревню, и он упал на дорогу прямо перед автобусом, так что пришлось врезать по тормозам. Я помню, что это было именно двадцать первого, потому что было предупреждение о гололеде. И, кажется, еще был какой-то мужчина с сумкой.
– Что за мужчина? И что у него была за сумка?
Сэм покачал головой:
– Я не знаю. Может, его и не было. Или он был, но я видел его в другой день. Иногда я вижу его в деревне.
«Энди», – подумала Табита.
– В окнах светятся рождественские елки, дым поднимается из труб. Викарий с собакой. Ее я вижу, наверное, ежедневно. И пес у нее нормальный, а не какая-то там фитюлька, которую можно спрятать в дамской сумочке. Негусто, да?
– Как знать. А Стюарта вы не видели?
– Не помню, – качнул головой Сэм.
– А его жену?
– Не думаю.
– Но могли видеть?
– Не обнадеживайтесь. Я даже не знаю, как она выглядит.
– И ничего другого вы припомнить не можете?
– Утро как утро. Кроме того, было довольно темно.
– Ну да, разумеется. А вы не заметили, чтобы кто-то въезжал на территорию деревни, когда везли детей в школу?
– То есть машину, вы хотите сказать?
– Что-то вроде этого.
– Не знаю. Кажется, видел микроавтобус.
– Микроавтобус.
– Я сказал, кажется.
– Мне приходится хвататься даже за соломинку, просто… – Табита умолкла и беспомощно развела руками.
– Это понятно.
Табита наморщила лоб, сосредоточилась и стала вспоминать, что она видела на записи. Конечно же, большая часть того, что она просмотрела, не имела для нее никакого значения – ведь Стюарту оставалось жить не более двух часов после того, как школьный автобус выехал из Окхэма. Ее охватило тягостное чувство, и она попыталась отогнать его, думая, о чем бы таком важном спросить Сэма.
– А Роб Кумбе? – наконец решилась она.
– Я же рассказал вам обо всем, что помню.
– Я хотела уточнить, видели вы его потом или нет? Ведь он оставался в тот день в деревне.
– Возможно, он был со своей девушкой.
– С кем, простите?
– С такой симпатичной медсестрой.
Табита схватилась за край стола и подалась вперед:
– С медсестрой?
– Думаю, да. Я видел ее в медицинском халате.
– Что, у Роба Кумбе с ней роман?
– Слушайте, я всего-навсего водитель школьного автобуса. Но я замечал, как иногда он высаживает своего ребенка на остановке, разворачивается и едет по направлению к ее дому.
– А откуда вам известно, что это ее дом?
– Как-то раз я видел, что она открывает ему дверь. Мне пришлось притормозить, потому что один из детей никак не мог усидеть на своем месте, и я увидел ее. У меня сиденье расположено довольно высоко, так что обзор у меня что надо.
– Понятно, – молвила Табита.
В Окхэме была лишь одна медсестра.
Когда Сэм ушел, Табита долго сидела, прикрыв глаза и уперевшись подбородком в руки. Роб и Шона. Шона и Роб… Что это могло значить?
А если значило именно то самое?
Глава 42
Она сидела на своей койке, подогнув колени, и листала блокнот. Он уже был наполовину исписан убористым почерком: графики, заметки, задачи, перечни.
Табита внимательно изучила карту, нарисовала еще одну лодочку в море и поаккуратнее заштриховала утес. Добавила вторую машину на дорожном кольце и дерево на том месте, где дорога пересекалась с тропинкой, что вела к ее дому и дому Стюарта.
Табита занесла в блокнот стенограммы встреч с Терри, Лорой, доктором Мэллоном и водителем автобуса. Также она добавила рассказ Микаэлы. Затем просмотрела список людей, что оставались в тот день в деревне. Полин Левитт можно было исключить сразу – той восемьдесят лет и ходит с палочкой. Да и того инвалида в коляске, который едва ли мог одолеть все выбоины и ухабы на тропинке. Ну и сестры с младенцами, скорее всего, отпадали тоже.
Затем она решила не брать в расчет и Терри – та целый день тоже была в Окхэме, не выходя из своего магазина.
Оставалась Шона – ее вычеркивать Табита не стала из-за слов водителя школьного автобуса. Роб – из-за его проекта построить комплекс туристических коттеджей, который пытался приостановить Стюарт. Доктор Мэллон, которому исповедовалась Лора и от услуг которого отказался Стюарт. Мэл, викарий, которая поссорилась со Стюартом, и тот написал на нее жалобу епископу. И Энди, сказавший полицейскому инспектору, что Табита пыталась помешать ему обнаружить тело Стюарта. Далее шел Люк Риз, терпевший насмешки отца и защищавший свою мать.
Табита подумала о Лоре, такой сердитой, несмотря на свою чисто английскую сдержанность. Но в тот день ее не было в деревне, так как она уехала на деловую встречу, которая, правда, не состоялась. Тут Табита попыталась сопоставить неудавшуюся встречу Лоры и попытку Стюарта покинуть Окхэм. Куда он хотел ехать?
Ну и, конечно же, она сама тоже весь день провела в деревне. Табита постучала ручкой напротив своей фамилии.
