поводу?
– По-моему, на счет улучшения иммиграционной политики, – спокойно произнесла мадам Готье. – Ему нравится, когда из Елисейского дворца нам присылают письма с благодарностью, подписанные канцелярией президента. Они каждый раз отвечают одно и то же: благодарят за совет и сообщают, что обязательно все изучат, – а он потом хвастается нашим соседям, что входит в число советников президента, – пояснила она, а затем добавила, обратившись ко мне: – Так что, Полина, будь готова к тому, что он и тебя обязательно познакомит со своими многолетними сочинениями.
– Конечно! – спокойно ответил я. – Но разве это может занять много времени?
Мадам Готье усмехнулась:
– У моего мужа уже накопилось более трехсот писем!
– Какой серьезный труд!
– Да, он по жизни трудоголик, Антуан весь в него! – заметила мадам Готье, а потом перевела взгляд на маленькую болонку, которая вприпрыжку направлялась в нашу сторону: – Кто к нам бежит! Это же моя драгоценная Ки-Ки к нам бежит! В прошлый раз ты не видела ее, она находилась у ветеринара. Накануне съела что-то не то, и ей пришлось делать промывание желудка, а сегодня Ки-Ки здесь и она познакомится с Полиной.
Болонка внимательно понюхала меня, а затем встала на задние лапки и несколько раз тявкнула, словно выпрашивая, чтобы ее погладили.
– А ты ей понравилась! – радостно заметила мадам Готье. – Ей вообще мало кто нравится, с Адрианом она более-менее поладила, а вот Антуан до сих пор не нашел с ней общий язык!
– Потому что твоя невоспитанная собака принимает меня каждый раз за столб и пытается пометить! – донесся голос со второго этажа.
– Как я тебе понимаю, – тихо произнесла я, поглаживая болонку, – ты пытаешься осуществить мою заветную мечту, хотя я бы на твоем месте их обоих пометила!
После обеда, разобравшись с подарками и разложив вещи в комнате Антуана, я наконец прилегла на кровать. У меня жутко чесался живот. Кто бы мог подумать, что на синтетическую подушку возникнет такая реакция! Я уже вся обчесалась, ерзая подушкой по животу из стороны в сторону. Да уж, нелегко я переношу беременность, а все потому, что это Антуан! Я уверена, был бы Адриан – и я слилась бы с подушкой в одно целое, но это лишь мечты. Я закрыла глаза, свернувшись калачиком, и тут же уснула.
* * *
– Полина, просыпайся! Просыпайся!
Сквозь сон я чувствовала, что меня кто-то трясет и будит. Естественно, этим нахалом оказался Антуан.
– Что тебе надо?
– Вставай! – сказал он. – Если ты сейчас не встанешь, то мы опоздаем на службу!
– На какую еще службу?
– На рождественскую! Моя бабушка и дедушка всегда посещают службу, и они очень хотели, чтобы мы к ним присоединились!
– Ладно, – кряхтя, произнесла я. – Сейчас в дамскую комнату только загляну.
Я вышла из спальни и, зевая, направилась по коридору в ванную: надо привести себя в порядок. Вид у меня, конечно, был заспанный и какой-то помятый. Обязательно нужно выпить кофе для бодрости. Я немного потянулась и тут же почувствовала, как мой несчастный живот снова начал чесаться. Да что же это такое! Рядом с ванной висел новенький ершик для чистки раковины, и я поняла, что это то, что мне необходимо! Засунув его себе под платье, я принялась с усердием натирать живот. Как же мне было хорошо до того самого момента, пока дверь в ванную не открылась и на пороге не появился дедушка Антуана. Я быстро вытащила ершик и улыбнулась месье Готье, который с недоумением смотрел на меня.
– Русская традиция! – тут же объяснила я. – Массаж живота для беременных, улучшает кровообращение, ребенок будет гением!
– М-м… Понятно, – промычал он. – Мы уже тебя ждем внизу.
– Сейчас спускаюсь! – ответила я, а затем громко выдохнула, когда он закрыл дверь. Ох, чуть было не спалилась!
* * *
В соборе было очень красиво, празднично и людно. Прихожан оказалось много, они сидели на деревянных лавочках, расположенных вдоль массивных каменных колонн, и о чем-то перешептывались. Свободных мест почти не осталось, не считая одного центрального ряда, наполовину пустого. Видимо, это места мадам и месье Готье. Они направились именно туда, здороваясь по пути почти со всеми присутствующими.
– А они, похоже, всех тут знают! – сообщила я Антуану.
– Естественно. Они же столько лет здесь живут.
Мы заняли места, и я сняла теплое пальто, живот продолжал чесаться, но я держалась и пыталась отвлечься, оглядывая храм.
– А вон еще несколько свободных мест. – И я указала ему на один полупустой ряд.
– Видимо, кто-то опаздывает!
– Вот, Полина, возьми! – обернувшись ко мне, произнесла мадам Готье и протянула какие-то листовки. – Это рождественские песни, которые мы обычно поем вместе с церковным хором.
– Спасибо большое, – поблагодарила я и стала изучать текст.
– Это все не так уж и интересно! – прошептал мне сидящий рядом месье Готье. – У меня есть кое-что получше. – И он достал из куртки целую охапку своих писем. – Это копии, а здесь подлинные ответы президента Франции! – гордо сообщил он, указывая на вторую охапку, вытащив ее из другого кармана куртки.
– Да угомонись ты со своими письмами! – недовольно произнесла мадам Готье. – Завтра покажешь, уже началась служба, скоро хор начнет петь!
– Но ведь не поет же еще, – буркнул он, а затем снова протянул мне письма. – Это посвящено улучшению работы жилищно-коммунальных служб. – И он тут же вручил мне конверт. – А вот это работе детских садов во Франции, у нас с ними беда, жутко не хватает! А вот, кстати, и ответы! Тут президент просто сообщил мне, что очень благодарен за совет… – Месье Готье сделал многозначительную паузу. – А в этом письме, что обязательно изучит данный вопрос, в этих двух они тоже благодарят меня за активную гражданскую позицию. – Дедуля Антуана быстро убрал свои трактаты обратно в карман. – А в этом он написал, что «очень благодарит меня, как никого другого в своей жизни»! Кстати, в последнем письме меня оповестили о том, что наняли еще одного работника в канцелярию президента, который занимался бы изучением только моих писем! – гордо закончил месье Готье.
– О! Я вас поздравляю! Судя по всему, с вашим творчеством уже познакомился весь Елисейский дворец!
– Безусловно! А это означает лишь одно: теперь я могу писать в два раза больше, чтобы тому, кого они наняли, не было скучно!
– Какая прекрасная мысль! Вы настоящий предприниматель! Создаете рабочие места, и не где-нибудь, а в президентском дворце!
– Стараюсь! – важно произнес он. – А чем еще заниматься на пенсии бывшему физику-ядерщику.
– Действительно!
В этот момент прихожане встали со своих мест и принялись петь первую рождественскую, я изо всех сил старалась
