— М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, — отмечает Терренс. — Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?
Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.
— Или же я так возбуждаю тебя? — интересуется Терренс. — Не можешь устоять против меня?
— Возбуждаю? — удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. — Да мне тошно от одной только мысли, что я была бы вынуждена лечь с тобой в одну кровать.
— Вот как!
— И слава богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.
— Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.
— Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!
— Если хочешь – отказывайся. А я не буду.
— Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.
— Не в восторге. Но не откажусь из принципа.
— Ах так, значит!
— Я не доставлю тебе удовольствие почувствовать себя победителем!
— Тогда и я не откажусь!
— Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться …
Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.
— А я внесу изменения в свой контракт с агентством, — уверенно заявляет Ракель.
— Изменения? — удивляется Терренс.
— Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.
— Но ты же даже не пробовала!
— И не хочу пробовать!
— А может, попробуем?
Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй.
— Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь, — более низким голосом добавляет Терренс. — Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.
— Да? — ехидно смеется Ракель. — Покажи мне хоть одну такую дуру! Которая в восторге от того, что ее нагло лапает какой-то жалкий пингвин!
— Таких « дур », как ты выразилась, очень много. Многие девчонки попробовали мои губки на вкус. И еще ни одна не сказала, что у нее не подкашиваются ноги.
— Я сразу поняла, что ты тот еще кобель. Их за километр видно. Готовы трахать любую девку, что встанет у них на пути.
— А вот я был о тебе лучшего мнения.
— Что, думал, я сразу же запрыгну к тебе в койку и буду галопом скакать на тебе как лошадь?
— Еще все впереди, крошка. — Терренс с хитрой улыбкой подходит вплотную к Ракель и обеими руками опирается о стену, пристально смотря ей в глаза. — У меня времени много. Да и я никуда не спешу. Еще сумею поставить тебя раком. И как следует помять твою обнаженную грудь.
— Ставь раком подружек из своего гарема. А меня твое предложение не интересует.
— Я скажу тебе одну вещь, красотка. Запомни ее, пожалуйста, очень хорошо. И потом не вздумай говорить, что такого не было.
Терренс медленно приближает лицо к лицу Ракель и почти что накрывает ее губы своими, позволяя той почувствовать, как его горячее дыхание обжигает ее нежную кожу. Пока сама девушка словно околдованная неотрывно смотрит ему в глаза, будучи не в силах хоть немного пошевелиться и понимая, что из-за сильного волнения ей не хватает воздуха.
— Однажды придет день, когда ты будешь от меня без ума, — тихим, низким голосом уверенно говорит Терренс. — Когда ты жить без меня не сможешь. Каждый вдох будет даваться тебе с трудом, когда мы окажемся не вместе.
— Господи, вот эта уверенность у человека! — нервно усмехается Ракель.
— Так и будет, детка. — Терренс проводит большим пальцем по губе Ракель. — Скоро этот мир будет тебе не нужен, если в нем не будет меня. Я сделаю для этого все возможное.
— Если меня угораздит влюбиться в такое чудо, как ты, то я целиком съем самый острый перец на свете, — дерзко бросает Ракель. — Или спрыгну с парашютом. Или еще что-нибудь безумное.
— Сделаешь это в день нашей свадьбы. Когда твое сердце будет принадлежать лишь мне одному.
— Я никогда тебя не полюблю. Так же, как и ты не полюбишь меня. Потому что ты и знать не знаешь, что это такое. В твоей прекрасной головушке только лишь мысли о том, как засунуть свой член в задницу какой-нибудь девчонки и заставить ее орать на весь город.
— Когда мой член окажется в тебе, ты будешь извиваться словно змея и рычать как тигрица.
— Да пошел ты к черту, козел! — грубо бросает Ракель.
— Не советую грубить мне, сучка… — Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи. — А иначе ты сильно пожалеешь.
— Похоже, ты забыл, где мы находимся, — уверенно говорит Ракель.
— И где же?
— В моем модельном агентстве! И если ты немедленно не отпустишь меня, я так громко заору, что сюда сбегутся все, кто здесь находится.
— Знаешь, что ты во мне сейчас пробуждаешь? Ненависть. Ненависть, смешанную с презрением. Смешанную с желанием как следует проучить тебя.
— Взаимно! — громко бросает Ракель. — Знал бы, как я тебя ненавижу!
— Запомни, сука, ты еще будешь валяться у меня в ногах и целовать мне руки. Я заставлю тебя склонить передо мной голову и хорошенько запомнить, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.
— А я уже запомнила. Запомнила, что ты – наглый ублюдок, который думает только о себе и требует, чтобы все ему поклонялись.
— Клянусь, наши совместные съемки станут для тебя непростым испытанием. Я сделаю все, чтобы они стали худшим кошмаром в твоей жизни.
— Тебе же будет хуже, звездочка, которая отчаянно пытается спасти свою карьеру. Устроишь истерику на съемках – навсегда потеряешь шанс действительно стать таким известным, каким хочешь казаться.
— Тебя это, блять, не касается, — грубо бросает Терренс. — НЕ КАСАЕТСЯ!
— Неужели кто-то и правда влюблялся в такого петуха и добровольно ложился с ним в кровать?
— Надеюсь, это был первый и последний раз, когда меня вынуждают работать с такой мерзкой сучкой, как ты.
— Впредь я буду отказываться от работы, если ты будешь моим партнером.
— Вот и прекрасно! Надеюсь, наши с тобой пути больше никогда не пересекутся.
— Очень надеюсь!
— Сучка!
— Козел!
— Второсортная моделька!
— Бездарный актеришка!
— Дерзкая соплячка!
— Невоспитанный грубиян!
— Ты ответишь мне за пощечину!
— Я никогда не забуду твои оскорбления!
— Как ты посмела заявить мне, что не знаешь меня?
— Смирись, что твоей карьере скоро придет конец!
— Хорош играть на моих нервах, чертова дрянь!
— Это ты не беси меня, жалкий ублюдок!
Терренс с раздраженным рыком резко приближает свое лицо к лицу Ракель и останавливается тогда, когда между их губами остается всего пара сантиметров. Когда они вот-вот могут соприкоснуться друг с другом. Девушка уставляет свой полный легкого испуга взгляд на мужчину, из глаз которого буквально летят искры ненависти, смешанной с бешеной страстью, что она пробуждает в нем своим поведением. Они оба довольно тяжело, часто дышат и понимают, как напрягается каждая мышца тела. Учащенное сердцебиение эхом отдается в голову, а присутствие и запах друг друга заставляют их чувствовать сильный жар и легкое головокружение.
Несколько секунд девушка и мужчина неотрывно смотрят друг другу в глаза, довольно тяжело дыша. Ракель не знает, что делать с тем, что она испытывает впервые в своей жизни, и буквально заставляет себя дышать, чтобы не лишиться чувств прямо здесь, а Терренс с трудом сдерживает желание как можно страстнее поцеловать ту, что уже с первых минут знакомства пробуждает в нем столь широкий спектр эмоций и заставляет вести себя, как тигр. Голодный, дикий тигр.
— Что, ждешь, пока я тебя поцелую? — ехидно улыбается Терренс. — Хочешь узнать, что такое поцелуи настоящего горячего мужчины?
