— С территории пограничной части выехал «УАЗ». В нем подполковник Беляев, штатный водитель и двое военнослужащих в камуфляже с автоматами.
Полуянов спросил:
— «УАЗ» пошел без сопровождения?
— Так точно!
— Добро! Через пятнадцать минут вам начать отход к горному КПП! Конец связи!
Полковник тут же переключился на командира третьей группы:
— «Зеленка»! Я — «Склон-1»!
— «Зеленка» на связи!
— Объект вышел к тебе, капитан. Беляев с тремя бойцами, включая водителя, следует на «УАЗе» без обычного сопровождения. Я на машине командира заставы выдвигаюсь навстречу, остановлюсь у ручья. Вам работать в режиме щадящего захвата. Так же, как в случае с Сониным, но без применения газового заряда.
Зеленко ответил:
— Приказ принял! Захват в щадящем режиме! Выполняю!
— Давай, Леша, и смотри, действовать предельно аккуратно и синхронно!
Отключив связь, Полуянов откинулся на спинку сиденья:
— Ну что ж, вроде все идет по плану.
«УАЗ» Соколова прибыл к ручью ранее машины Беляева. Полковник приказал начальнику заставы с Мансуром выйти из машины, не удаляясь от нее, и предупредил наркоторговца:
— Гляди, Мансур! Не вздумай совершить глупость, пристрелю, как собаку!
Таджик, промолчав, встал, опершись о дверцу «УАЗа».
Полуянов с Сусловым пригнулись, что не мешало полковнику держать Мансура на прицеле пистолета-пулемета «бизон-3».
Ждать оборотня пришлось недолго. Минут через десять послышался приближающийся звук работы двигателя. Машина с Беляевым вошла в зеленый массив и была уже видна Соколову, когда перед ней неожиданно рухнуло дерево. Водитель резко затормозил, подполковника и охрану бросило вперед.
Никто из них не успел ничего понять, как все дверцы «УАЗа» распахнулись и каждому в висок уперся глушитель автомата «ВАЛ». Капитан Зеленко, лично руководивший захватом, держал на прицеле Беляева. Командир штурмовой группы приказал:
— Не дергаться, мы — российский спецназ! Всем медленно поднять вверх левую руку, правой выбросить на дорогу все личное оружие. Попытка оказания сопротивления будет караться смертью. Выполнять приказ!
Пограничники подчинились, у них просто не былого другого выхода. Автоматы «АКС-74» охраны и пистолеты водителя с подполковником упали в пыль лесной грунтовки.
Капитан отдал следующий приказ:
— Подполковнику выйти из машины, остальным сидеть на месте!
Беляев, немного придя в себя, попытался изобразить возмущение:
— Что все это значит? Я начальник российского погранотряда, какого черта?..
Зеленко кивнул головой:
— Я знаю, кто ты. Ты — дерьмо! А ну, быстро из машины, пока я не сделал тебе очень больно.
Бывший теперь уже начальник погранотряда вышел на дорогу. Все его тело предательски дрожало.
Зеленко уткнул глушитель ему в спину, отдав команду:
— Пошел к ручью в обход дерева!
Подталкивая Беляева стволом автомата, капитан вывел его к «УАЗу» начальника заставы, из которого сразу же после захвата оборотня вышли Полуянов с Сусловым. Соколов держал на прицеле Мансура.
Подошедший под конвоем подполковник, поняв, что попал в руки бойцов спецслужбы не случайно, бросив злобный взгляд на бывшего подчиненного и подельника, прошипел:
— Продали, суки? Удавить бы вас, козлов!
Полковник спецназа прервал его:
— Заткнись, мразь!
И резким движением руки сорвал погоны с его кителя, проговорив:
— Теперь, Беляев, ты будешь только со следователем общаться. Спеленать его!
Майор Суслов сцепил наручниками руки оборотня за спиной и втолкнул того в салон автомобиля начальника заставы.
Командир третьей штурмовой группы поинтересовался:
— Товарищ полковник, а что с его охраной и водителем делать?
— Их тоже на пост в машине погранотряда с нашим сопровождением. Группе дождаться людей из Сары и с ними возвращаться на пост!
— Есть!
Мансура усадили рядом с Беляевым, так же сковав руки наручниками. Суслов сел рядом с ними, Полуянов занял место переднего пассажира или старшего машины.
«УАЗ», ведомый Соколовым, развернувшись, пошел обратно к горному пограничному контрольно-пропускному пункту.
Оттуда полковник Полуянов связался с генералом Борисовым:
— «Феликса» вызывает «Бадахшан»!
— Слушаю тебя, Вадим!
— Докладываю, товарищ генерал, подчиненный мне отряд боевую акцию по нейтрализации наркокаравана и захвату руководителей преступного транзита в зоне ответственности Караульского погранотряда успешно завершил. Задача выполнена в полном объеме. Потерь нет!
— Поздравляю! Совместно с заставой держать горный пост до подлета «вертушек» пограничников с представителями их командования. Им передать Мансура с Анваром. Этими же вертолетами отряду перебазироваться на аэродром российской военной базы. Беляева взять с собой! С высшим пограничным командованием ваш отход от объекта согласован. Пилоты задачу знают. Вопросы?
— Два, Феликс!
— Слушаю!
— У меня тут девочка из застенков Мансура, сирота по милости ургабского наркобарона. У нее родственник в Душанбе, надо бы помочь.
Борисов согласился:
— Поможем! О чем еще хотел спросить?
— Понимаешь, начальник заставы Соколов очень помог нам. Я гарантировал ему неприкосновенность и прикрытие Службы. Возможно, я поступил не…
Генерал не дал полковнику договорить:
— Все ты сделал правильно, Вадим! Пусть Соколов после вашего убытия продолжает осуществлять исполнение своих прямых обязанностей. Я сообщу пограничным властям, что майор выполнял наше задание, его не тронут. А как завершим операцию, отзовем его в Москву, где и выведем из игры. Супругу, если она, естественно, сама захочет, можешь забрать с собой.
— Не думаю, что она теперь оставит своего мужа.
— Ну, смотри там сам, по обстановке.
— Как дела у других отрядов?
— Они еще работают.
— Удачи им всем! Конец связи!
— Конец! До встречи!
Полуянов приказал подчиненным освободить временно изолированный личный состав заставы и передал Соколову слова Борисова.
Отряду «Бадахшан» оставалось дождаться «вертушек». Свою миссию он выполнил. Дай-то бог, чтобы и у остальных подразделений «Виртуса», вступивших в активный этап боевого применения, все также прошло без сбоев!
Глава 3
Киргизия, Ашал — Баруль, 25 августа
Как и все командиры отрядов, привлеченных к операции «Цунами», полковник Злотов после получения предварительного приказа на подготовку штурмовых групп «Легиона-1» к выполнению персональных задач вызвал к себе всех командиров подчиненных ему подразделений. Исключение составлял капитан Шевченко, чей личный состав находился у селения Баруль, контролируя продовольственную базу Асланбека. На временном командном пункте собрались майоры Шведов и Корнелис, капитан Дубак, а также командир отделения связи капитан Григорян.
Командир отряда обратился к ним:
— Ну, ребятки, похоже, наша спокойная жизнь закончилась. Завтра, 26 августа, в 9.00 мы должны приступить к активным действиям. Задача прежняя — уничтожение склада с наркотой, захват Асланбека и освобождение его невольников. Для ее выполнения двум штурмовым группам, а конкретно подразделениям Шведова и Корнелиса под моим командованием сегодня в ночь предстоит совершить скрытый марш к Барулю. Там задача будет уточнена, исходя из информации Шевченко, чья группа непосредственно отслеживает обстановку вокруг объекта и внутри его. Подразделению капитана Дубака выдвинуться к своим людям, контролирующим усадьбу Асланбека. Если не удастся заставить его приехать на базу, тебе, Василь, — полковник взглянул на капитана, — придется здесь, в Ашале, брать его. Охрана поместья наркобарона, мягко говоря, не столь профессиональна, чтобы наша штурмовая группа не смогла подавить ее сопротивления. Плюс фактор неожиданности. Так что, считаю, если в этом возникнет необходимость, для захвата Асланбека в его особняке одной группы будет достаточно. Начальнику связи капитану Григоряну по моему приказу, но не позднее 8.50 установить заслон радиопомех между Ашалом и Барулем. Телефонную линию мы срубим со столбов непосредственно у аула. Связистам быть предельно внимательными. В установленное мной время блокаду надо будет временно снять, вернее, создать коридор для связи базы с домом Асланбека. Своему заместителю, Армен, лейтенанту Королеву передашь приказ его средствами заблокировать Баруль от возможности выхода в эфир в сторону трассы на Караульский пограничный контрольно-пропускной пункт. Там создать сплошной заслон. Какие у кого будут вопросы ко мне?
Офицеры «Легиона-1» переглянулись, но по сути поставленной задачи вопросов ни у кого не было.
