Читаем без скачивания Дурманящий ветер-афганец - Александр Тамоников

— Так они почти все к вам отправились. Осталось на территории усадьбы от силы человек пять киргизов, остальные у вас.

— Понял! Один вопрос!

— Да?

— В поместье Асланбека автомобильная техника имеется?

— Стоят на улице два грузовика, что в гараже, не знаю.

Полковник после короткого раздумья, приказал:

— Тогда проникай в усадьбу, сажай группу в грузовик и выдвигайся к Барулю. По пути у чайханы подбери Григоряна с его людьми и аппаратурой. В сам аул не въезжай, остановись на окраине и рассредоточь бойцов для ведения обороны со стороны Ашала. Неизвестно, сколько еще преданных наркоторговцу боевиков находится в поселке. Задача ясна?

— Так точно! Что делать с оставшейся охраной особняка?

— Дернутся — вали ее, к чертовой матери! И вообще на любую агрессию как в усадьбе, так и далее при отходе немедленно открывать ответный огонь на полное поражение!

— «Четвертый» приказ принял!

— Работай, Василь!

Злотов отключил рацию. Вошел на территорию базы.

К 10.30 саперы завершили минирование ангара, группа Дубака к тому же времени, благополучно уйдя из Ашала, заняла рубеж обороны на окраине Баруля. Все рядовые работники базы, не имевшие к наркоторговле прямого отношения, были распущены с приказом не покидать аул до отхода из него бойцов спецназа. Бывших рабов переместили к центральным воротам.

В 11.00 полковник Злотов вызвал на связь генерала Борисова:

— «Феликс»! Я — «Легион-1»!

— «Феликс» слушает!

— Примите доклад о выполнении отрядом своей задачи. Объект с наркотой отработан по плану штурма и подготовлен к взрыву. Асланбек захвачен вместе с личной охраной. Невольники в составе восьми человек освобождены. Баруль под нашим полным контролем. Потерь среди личного состава отряда нет.

— Доклад принял! Ждите подлета трех «вертушек». Подготовьте площадки для их посадки. На «Ми-8» эвакуация вместе с бывшими невольниками и захваченной частью банды Асланбека на аэродром российской военной базы в Таджикистане. Всем бойцам отряда — моя личная благодарность! Конец связи!

— Конец, «Феликс»!

Злотов вызвал к себе командира первой группы майора Шведова, передал ему распоряжение готовить места приема вертолетов.

Звено «Ми-8» совершило посадку на территории «продовольственной» базы, между ангарами. Весь личный состав был отозван со своих позиций.

В 12.20 «вертушки» взмыли вверх, а на базе, там, где находился «особый объект» наркобарона Асланбека, прогремел мощный взрыв, превративший металлический ангар в оплавленные обломки. В огне взрыва мгновенно сгорел весь готовый к отправке и еще не расфасованный героин.

И отряд полковника Злотова, как и подразделение Полуянова, успешно и сравнительно легко завершил свой этап активных действий в Ашале с Барулем, в полном объеме выполнив поставленную перед ним боевую задачу.

Глава 4

Таджикистан. Форог. 8.30 местного времени

Борисов вызвал к себе командиров отрядов «Кавказ» и «Легион-2» полковника Железнова и подполковника Кудрина. Как только офицеры явились на временный командный пункт, оборудованный на опушке лесного массива, тянущегося вдоль всего южного склона Большого Форогского хребта, генерал обратился к ним:

— Товарищи офицеры, приступаем к этапу активных действий.

Он разложил карту:

— Перед нами — Форог! В секторе, обозначенном буквой «А», так называемая продовольственная база Ахуна, — Феликс обвел квадрат, накрывающий восточную окраину населенного пункта, и перевел ручку-указку на запад, — а в пункте «В» — усадьба «достопочтенного» Бяшима. Подразделениям Полуянова и Злотова предстоит выполнять свои задачи примерно по схожей схеме, с выманиваем главных фигур, подлежащих захвату, на объекты отработки целей. Нам же в отличие от них придется работать одновременно по двум направлениям. Работать автономно, но синхронно! Тебе, Юра, — Борисов взглянул на Кудрина, — к 8.00 выйти на рубеж боевого применения, или на окраину Форога, где укрыть личный состав в камышах арыка, что проходит вдоль трассы, откуда будут хорошо видны подходы к базе. Отход от нее мобильной пограничной группы в 8.30 послужит сигналом, по которому спецы отряда должны рассредоточиться так, чтобы совершить быстрый бросок, обеспечивающий охват объекта с трех сторон. Далее по плану штурма.

Феликс перевел взгляд на Железнова:

— Ты, Иван, к тем же восьми часам по «зеленке» выдвигаешься к винограднику усадьбы Бяшима. К цели поведешь группу майора Гогидзе и половину ребят капитана Васильева. Сам командир второй штурмовой группы и три его снайпера поступают в мое распоряжение. Я с ними на нашей «пятерке» в 8.50 въеду в Форог, чтобы к 9.00 быть у цели «В». Штурмовать усадьбу будем с двух направлений, от центрального входа и с тыла, со стороны виноградника, с окружением особняка, не выходя за территорию усадьбы. Таким образом, к 10.00 максимум штурмовые подразделения должны завершить акцию. Особое внимание на освобождение заложников и на недопустимость поражения в ходе штурма мирного населения. Вахтангом я займусь лично, тряхну стариной.

Железнов проговорил:

— А стоит ли тебе рисковать, Феликс? Ты — руководитель всей операции, а не только локальной акции в Фороге. Я считаю нецелесообразным участие в ней заместителя директора Службы.

Борисов спросил:

— Ты все сказал, полковник?

— Так точно! Думаю, со мной согласится и Кудрин.

Командир отряда «Легион-2» поддержал коллегу:

— Да, товарищ генерал, я тоже не вижу никакой необходимости в вашем непосредственном участии при проведении акции. Или считаете, что мы без вас не справимся с поставленной задачей?

Борисов бросил на карту ручку-указку.

— Повторяю для непонятливых, захват Вахтанга буду осуществлять я, при поддержке Васильева и снайперов. Это мое решение, и оно, как вам обоим прекрасно известно, никакому обсуждению не подлежит. Так что думайте лучше о том, как отработать собственные задачи, а не о том, что делать или не делать вышестоящему начальнику. У меня все. Какие будут вопросы по существу предстоящего применения?

Железнов с Кудриным промолчали.

Борисов завершил короткое совещание:

— Вот и отлично! Значит, так, Ваня, капитана Васильева со снайперами ко мне! Свободны, товарищи офицеры!

В эту ночь Вахтанг спал плохо.

Ни с того ни с сего вдруг приснился Садык. И наркобарон невольно вернулся в тот злопамятный проход к подземному озеру у чеченского селения Ленжи. К тому дню, когда он со своим помощником после массированного артиллерийского обстрела перевала русскими войсками нашел в полуразрушенном подземелье своего старшего компаньона, бессильного, раненого и… обреченного. Обреченного на смерть коварством Вахтанга. И вновь наркоделец, как наяву, увидел Садыка. Его полные боли и страдания глаза. Просьбы о помощи. И камень, что лежал рядом, которым затем и был хладнокровно убит тот, кого грузин называл братом и шефом.

Но во сне Садык не только молил о сострадании. Он еще и предупреждал своим перекошенным ртом: вот, значит, ты как, Вахтанг? Вот какова твоя помощь? Что ж, сейчас ты на коне! Но смотри… недолго тебе сидеть на нем. Этот конь вскоре сбросит тебя. Мало того, ты еще почувствуешь на своей шкуре удары его копыт. Ждет тебя судьба бесславная и мрачная! Все вокруг будет покрыто тьмой, и ты не раз еще пожалеешь о том, что так подло поступил.

И было это видение настолько явным, что Вахтанг, проснувшись, не сразу смог понять, что узбек просто приснился. Какое-то время наркобарон сидел истуканом, отрешенным ото всего мира, на широкой постели у зарешеченного окна. Холодный и липкий пот покрыл спину, а решетка казалась тюремной. Чуть позже он пришел в себя и осознал, видение Садыка с его пророчеством не более чем кошмарный сон. Страх, сковавший грудь во сне, и после пробуждения не отпускал Вахтанга. Он встал, прошел к низкому резному шкафу, в котором находился запас спиртных напитков. Не включая света, нащупал дутую бутылку «Наполеона». Из горла, практически не ощущая крепости душистого напитка, влил в себя изрядную дозу коньяка. Закурил, отойдя к окну. На улице было еще темно. Чиркнув зажигалкой, наркобарон взглянул на часы — 5.25. До рассвета где-то час, но ложиться снова не имело смысла. Вахтанг знал, что не уснет. Спиртное и крепкая сигарета успокоили грузина. Он чертыхнулся. И надо же было узбеку присниться именно сегодня, когда и без него на сердце тревожно. Что-то не давало Вахтангу покоя. И он не знал, что именно. Это было плохо! Наркоделец не любил, когда чего-то недопонимал. Подобное состояние вызывало у него неуверенность в себе, ощущение бессилия перед какой-то скрытой опасностью. И как результат — противную дрожь в теле. Он не сможет уснуть, но и бодрствовать в одиночку тоже. Надо чем-либо занять себя. Вахтанг затушил сигарету в пиале, заменявшей ему пепельницу в спальне, ополоснул лицо, бриться не стал, оделся, прошел к двери, выглянул в коридор. В его конце находился охранник. Наркобарон позвал его: