заметил, что тот упомянул одну деталь: «В Северном хребте появились следы потомков гигантов». Эта горная цепь сейчас называется Антальской и находится на территории Фейсака. Клейну было легко связать эту новость с тем, что жители Фейсака называют себя потомками гигантов, а основное тело «Бога Войны» — гигант.
Увидев, что больше ничего о Королях Ангелов нет, Одри переключилась на то, чтобы заставить сон Сноумена показать самое важное, что оказало на него глубокое влияние.
Величественная церковь задрожала и беззвучно изменилась. Всего за несколько секунд она уменьшилась в размерах, а снаружи появилась отремонтированная площадь. Сноумен опустился на колени перед крестом и статуей бога, и на него посыпался чистый солнечный свет. Рядом с ним появилась размытая фигура в простом одеянии священника, чей голос был громким и торжественным:
— Ты добровольно выбрал путь аскетизма, отказавшись от любви, наслаждений и власти, закаляя тело и дух, шаг за шагом приближаясь к небесному царству, к моему Господу.
Сноумен благочестиво поцеловал землю.
— Я добровольно выбираю путь аскетизма, отказываясь от любви, наслаждений и власти, закаляя тело и дух, служа моему Господу, с сегодняшнего дня и навеки.
— С сегодняшнего дня и навеки! — с торжественным выражением лица повторил он своё обещание.
— ...Это и есть то, что произвело на него самое глубокое впечатление, — сказала Одри, повернув голову к «Миру» и «Звезде».
Вспомнив поведение Сноумена, который даже в этом книжном мире не отказался от своей веры, Клейн мягко кивнул.
— Он настоящий аскет, — с вздохом произнёс он.
Одри отвела взгляд и, заставив Сноумена показать ещё несколько важных для него вещей, вернулась к остальным.
— Кажется, больше ничего нет.
Клейн взглянул на Сноумена.
— Идём в следующее место.
В одном из домов Песота лежал на кровати Морбет. С льняными волосами и тёмно-карими глазами, он глядел в потолок и бормотал про себя:
«Зима в этом году холоднее, чем обычно, уже пошёл снег... Хотя уже почти полдень, я совсем не хочу вставать... Шатас, почему ты, эльфийка, ещё валяешься в постели, да ещё и руки-ноги на меня закинула... Как я скучаю по холостяцкой жизни. Можно было свободно ворочаться, каждый уголок был мой. Не то что сейчас, эх...»
На кровати «Эльфийская Певица» Шатас спала на боку, очень раскинувшись. Она не только занимала почти половину места, но и прижималась к Морбету, закинув на него руку и ногу, так что он сжался до самого края кровати и вот-вот должен был упасть.
Вытащив одеяло из-под неё, Морбет вздохнул, закрыл глаза и тут же заснул.
Во сне он сидел за барной стойкой в таверне, потягивая крепкий алкоголь и решив не возвращаться домой, пока Шатас не придёт его умолять.
— Это и есть тот аристократ Четвёртой Эпохи? — спросил Звезда Леонард в таверне, взглянув на Клейна.
— Да, — несомненно ответил Клейн.
«Хм-м, тон и движения мистера Звезды говорят о том, что он более напряжён, чем раньше... Он, кажется, очень интересуется этим аристократом... По информации, которую ранее раскрыл мистер Мир, знакомый мистера Звезды, возможно, видел вторую „Кощунственную Скрижаль“. Сильные личности Четвёртой Эпохи имели больше шансов с ней соприкоснуться... Значит, этот аристократ имеет какое-то отношение к тому, кого знает мистер Звезда?» — Одри, с помощью тщательного наблюдения, предварительно кое-что поняла.
Исходя из этого, она быстро сделала вывод:
«Мистер Звезда сам предложит направить этот сон».
— Действительно, в Четвёртую Эпоху ценили асимметричную красоту. Этот наряд мне совсем не нравится, — подшучивая, сказал Леонард, а затем, взглянув на Одри и Клейна, добавил: — На этот раз я.
— Хорошо, — с лёгкой улыбкой ответила Одри.
Это было именно то, чего хотел Клейн, поэтому он не стал мешать.
— Без проблем.
Леонард поправил воротник рубашки, подошёл к барной стойке, сел рядом с Морбетом и заказал стакан местного пива. Отпив, он вдруг сказал:
— Ты похож на члена семьи Зороастр.
— Здесь все это знают, — ответил Морбет, продолжая смотреть прямо перед собой.
Леонард с улыбкой покачал головой.
— Позвольте представиться, я ученик Паллеза Зороаста.
Он собирался использовать эту личность, чтобы сблизиться и облегчить последующее направление.
«Действительно, знакомый мистера Звезды тоже был аристократом Четвёртой Эпохи, членом семьи Зороастр... Оказывается, мистер Звезда — ученик какой-то важной персоны. Нет, он сказал это недостаточно уверенно... Самопровозглашённый ученик?» — Одри подтвердила свои догадки, и её улыбка стала ещё заметнее.
Выслушав Леонарда, Морбет наконец повернул голову, оглядел его с ног до головы и усмехнулся:
— Ученик? Скорее, объект паразитирования?
Выражение лица Леонарда тут же застыло.
«Объект паразитирования... хм-м...» — Одри, хоть и была к этому готова, не удержалась и приподняла бровь.
Что касается Клейна, то он с трудом сдерживал смех. Конечно, он не считал, что Леонард, назвавшись учеником, сделал что-то не так. На его месте он бы сказал то же самое. Проблема была в том, что никто не ожидал, что Морбет сразу угадает правду.
Посмеявшись, Морбет сказал:
— Ты ведь не член нашей семьи Зороастр, как ты можешь быть учеником Старика? Только как объект паразитирования! — он замедлил темп: — Не волнуйся, Старик не такой уж плохой. Он не станет по-настоящему занимать твоё тело. После «паразитирования» он, в лучшем случае, заберёт у тебя несколько лет жизни. В любом случае, ты ещё молод, повысишь последовательность и всё вернёшь. Хе-хе, на самом деле, большинство Потусторонних не доживают до своего естественного конца.
— Почему обязательно забирать несколько лет жизни? — подсознательно спросил Леонард.
Морбет с недоумением ответил:
— Раз уж «паразитируешь», то нужно же что-то украсть...
Леонард, придя в себя, с удивлением спросил:
— Ты тоже называешь его Стариком?
— Конечно, мы все его так называем. Он не возражал, — Морбет вдруг вздохнул. — Он мой прадед. Я его уже давно не видел, тысячу, нет, две тысячи лет...
«Оказывается, Старик позволяет мне называть его Стариком, потому что это напоминает ему о приятных моментах прошлого... Интересно, живы ли ещё его прямые потомки...» — Леонард вдруг почувствовал грусть.
А Одри, с одной стороны, смеялась над словами «нужно же что-то украсть», а с другой — с большим удивлением уловила слово «Он». Это означало, что господин Паллез Зороаст — ангел!
«Действительно...» — Одри была к этому готова.
В этот момент Морбет также остро уловил ключевое слово:
— Тоже? Почему ты сказал «тоже»? Неужели ты тоже называешь его Стариком?
Леонард серьёзно кивнул.
Морбет тут же растерялся
