class="empty-line"/>
Над серым туманом, в древнем дворце, за изъеденным временем бронзовым столом сидели Клейн и Леонард.
— Зачем ты вдруг меня позвал? — спросил Леонард, откинувшись на спинку стула в довольно ленивой позе. Как бы то ни было, он всегда помнил, что это место принадлежит мистеру Шуту, и не осмеливался вести себя слишком фамильярно.
Клейн взглянул на него.
— Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь? — с удивлением переспросил Леонард, указывая на себя. — Ты имеешь в виду Паллеза, верно?
Он не думал, что сможет чем-то помочь Клейну, который уже стал полубогом.
— Ты хорошо себя оцениваешь, — цокнул языком Клейн. — Но на этот раз я действительно ищу тебя. В основном это касается нескольких снов.
— Снов... — Леонард пришёл к осознанию, а затем с некоторым недоумением и смешинкой сказал: — Клейн, ты, кажется, немного изменился. Я имею в виду, ты стал больше похож на себя прежнего, больше не ходишь с вечно угрюмым лицом.
Не дожидаясь ответа Клейна, он поправил свои слегка растрёпанные иллюзорные волосы и с улыбкой добавил:
— Это хорошо. Хм-м, в снах я разбираюсь. Чьи это сны?
Клейн невозмутимо ответил:
— Солдат Лоэна столетней давности, аристократ Четвёртой Эпохи, аскет Третьей Эпохи, и по одному эльфу и гиганту Второй Эпохи.
— Что? — с недоумением переспросил Леонард, подозревая, что ослышался.
Не говоря уже об эльфе и гиганте Второй Эпохи, даже аристократ Четвёртой Эпохи должен был выбрать определённый потусторонний путь и стать святым, чтобы дожить до наших дней!
«Неужели все, кроме того солдата Лоэна, — ангелы? Войти в сон ангела... лучше... лучше попросить Старика...»
В голове Леонарда мгновенно закружились мысли, словно во сне.
Глава 1063. Онлайн-«урок»
Клейн взглянул на Леонарда и улыбнулся.
— Эти цели ещё не полубоги. Они «живы» до сих пор лишь из-за определённого влияния. Это и есть тайна, которую я хочу раскрыть через сны.
Он намеренно сделал ударение на слове «живы», и, не дожидаясь ответа Леонарда, продолжил:
— Тот аристократ Четвёртой Эпохи — член семьи Зороастр. Возможно, через его сон ты сможешь больше узнать о Паллезе Зороасте.
«Потомок Старика...»
Сердце Леонарда дрогнуло. Хотя он и ладил с Паллезом Зороастом, в глубине души он всё же сохранял осторожность. В конце концов, это был чужак, который к тому же жил в его теле.
— Пока не говори Паллезу Зороасту об этом, — добавил Клейн.
«По-твоему, я такой ненадёжный человек?» — мысленно проворчал Леонард.
— Не нужно напоминать, — раздражённо ответил он.
Увидев, что Леонард согласился, Клейн с улыбкой сказал:
— Вернёшься, дай мне несколько капель своей крови. Это необходимо для исследования снов.
Он не уточнил, как именно передать ему кровь. У Леонарда было по крайней мере два способа: пожертвовать «Шуту» и попросить его передать «Миру», или же вызвать таинственного посланника и передать кровь вместе с письмом.
— Кровь... — подсознательно повторил Леонард.
В мистицизме собственная кровь — это очень важная вещь. Лучше не отдавать её кому попало. После короткого колебания Леонард кивнул:
— Когда начнём исследование?
— В воскресенье ночью, ближе к полуночи, — ответил Клейн. Он хотел дать мисс Справедливости время на то, чтобы овладеть способностями.
— Хорошо, — больше ничего не сказал Леонард.
Затем Клейн серьёзно объяснил ему некоторые приёмы красноречия, чтобы его друг-поэт мог, вернувшись, обмануть старого дедушку.
Вернувшись в реальный мир, Леонард как раз подбирал слова, как в его голове уже раздался слегка состарившийся голос Паллеза Зороаста:
— Что твой бывший коллега от тебя хотел? Что такого, что нельзя было написать в письме?
Леонард, поправив позу, усмехнулся:
— Он боится, что письмо может быть перехвачено. В конце концов, это может касаться Того.
«Конечно, Клейн в основном остерегается тебя. Что вижу я, то видишь и ты...» — мысленно пробормотал Леонард.
— Того... — Паллез Зороаст, казалось, уже понял, о ком идёт речь.
— Да, — сказал Леонард, взяв стакан со стола и отпив пива. — Он нашёл аскета Третьей Эпохи и надеется через сны заглянуть в историю той эпохи.
Леонард говорил лишь часть правды — приём, которому Клейн только что его научил.
— Аскет Третьей Эпохи, ещё жив? — с некоторым удивлением спросил Паллез Зороаст. Конечно, он не был слишком удивлён. С его уровнем, он знал пять-шесть способов, как прожить с Третьей Эпохи до наших дней.
— Должен быть жив, но в очень особом состоянии, — ответил Леонард.
Паллез Зороаст, помолчав две секунды, усмехнулся:
— Вот как. Тогда я могу лишь пожелать вам не увидеть в снах того, чего не следует. Конечно, у твоего бывшего коллеги есть покровительство тайного существа, он наверняка подготовился.
Леонард не стал продолжать эту тему, а вдруг хмыкнул.
— Старик, тебе совсем не любопытно? Не хочешь узнать причину катаклизма, какими на самом деле были ортодоксальные боги в Третью Эпоху?
Это был второй приём, которому научил его Клейн: вместо ответа задавать вопросы самому.
— Я могу примерно догадаться, — с вздохом ответил Паллез Зороаст и тут же усмехнулся. — Ты сегодня слишком активно пытаешься контролировать разговор. Это не похоже на твоё обычное поведение. Значит, ты что-то скрываешь. Неплохо, лучше, чем раньше. По крайней мере, не так очевидно.
Выражение лица Леонарда тут же немного застыло.
Паллез усмехнулся.
— Видишь, я просто попробовал, и ты себя выдал. Всё ещё не хватает тренировки. Твой бывший коллега, цк...
Леонарду оставалось лишь сухо усмехнуться. Он поставил стакан, взял ритуальный серебряный кинжал и, сделав надрез, выдавил несколько капель крови.
В то же время, в доме графа Холла, Одри, готовясь выполнить своё обещание, также взяла кинжал, инкрустированный драгоценными камнями, и поднесла его острие к тыльной стороне ладони.
«Эта боль очень слабая... Эта боль очень слабая...» — «гипнотизируя» себя, она с силой сделала надрез. Без усилия уже невозможно было пробить её кожу, даже без проявления драконьей чешуи.
В воскресенье вечером, после бала, Клейн вернулся на улицу Бирклунд, 160, и, сославшись на усталость, рано лёг спать.
Ближе к полуночи он вскочил с кровати, провёл ритуал и вызвал самого себя. После некоторой суеты он сел на место «Мира» и убедился, что, как только вызов закончится, он сможет, опираясь на статус серого тумана, насильно покинуть «Путешествия Гроселя».
Перед ним стояло три металлических флакона с кровью — его, Леонарда и Одри, — и серебристо-белая маска. Маску заранее
