и переплетались, словно резвясь в море, над которым сияли семь разноцветных, чистых лучей света, казалось, хранящих бесконечные знания. Над лучами света простирался безграничный серо-белый туман, а над ним смутно виднелся величественный и грандиозный дворец.
В этот момент ворота дворца открылись. Фигура человека, сотканная из золотого света, расправила двенадцать пар крыльев из алого пламени, слетела вниз и приземлилась перед Одри. Огненные крылья слой за слоем окутали златовласую, зеленоглазую девушку.
Эта сцена длилась всего одну-две секунды и исчезла, словно иллюзия, но Одри каждый раз немного погружалась в это священное и возвышенное чувство. Она успокоила свои эмоции и искренне поблагодарила мистера Шута.
С «Объятиями Ангела» она могла сохранять ясность ума во сне и просыпаться, когда захочет, не беспокоясь о том, что увлечётся и не сможет выбраться. Это было равносильно тому, что она уже провела ритуал, соответствующий «Сноходцу», и эффект, несомненно, был лучше, чем у оригинала.
«В конце концов, не каждый „Гипнотизёр“ может получить покровительство такого тайного существа, быть обнятым особенным ангелом... Одри, вперёд!»
Одри мысленно подбодрила себя и, больше не колеблясь, взяла стеклянный флакон и залпом выпила из него зелье.
Оно оказалось не таким неприятным на вкус, как она себе представляла. Немного кислое, немного сладкое, немного горькое, оно было похоже на разгульный сон. Не успев почувствовать влияние зелья на своё тело, Одри ощутила, как её разум вдруг затуманился, а затем прояснился.
Она увидела, как за окном ночь сменилась утром, на горизонте взошло солнце, окрасив всё в алый цвет. В саду распустились цветы, а на кончиках зелёной травы дрожали кристальные капли росы.
Одри, казалось, стала владычицей этого мира. Её сознание воспарило, и она с высоты увидела одну за другой сцены:
Её отец и мать, взявшись за руки, гуляли по садовой дорожке, купаясь в утренних лучах;
Её два брата, Хибберт и Альфред, забыв о разногласиях, верхом на лошадях со смехом въезжали в лес за городом на охоту;
Послы Фейсака, Интиса, Фейнапоттера и других стран в Содракском дворце Лоэна подписывали соглашение, объявляя всему миру, что войны не будет;
Ситуация со смогом в Баклунде становилась всё лучше;
Максимальное рабочее время и основные условия труда рабочих были обеспечены. Различные отрасли промышленности развивались, а количество бродяг сократилось до невообразимого уровня;
Всё больше рабочих могли позволить себе велосипеды. На улицах они были похожи на большую армию, которая под звон колокольчиков разъезжалась в разные стороны;
Детям больше не нужно было с детства идти на заводы. Они смеялись, играли и вбегали в светлые классы, открывали учебники и начинали внимательно слушать;
Женщины больше не подвергались дискриминации. Даже прачка могла, учась, получать знания и находить лучшую работу. Они были журналистами, учителями, полицейскими, военными, шахтёрами;
На улицах и в переулках появлялись самые разные механические устройства;
На площади перед церковью Вечной Ночи белые голуби то взлетали, то садились. Люди сидели, стояли или играли на музыкальных инструментах, в полной мере наслаждаясь жизнью...
Это было будущее, о котором мечтала Одри. Даже дикие Потусторонние больше не должны были бояться. Проходя регулярные проверки, они могли ходить под солнцем и законно зарабатывать деньги своими способностями.
«Как это прекрасно... Если бы я не сохраняла ясность ума, я, скорее всего, увлеклась бы этим, спустилась бы с высоты сознания, гуляла бы с родителями, охотилась бы с братьями, проводила бы уроки для детей и постоянно прилагала бы усилия для поддержания мира во всём мире...»
Одри, глядя на этот сон, была полна эмоций. Затем она почувствовала, как её звёздное тело поднялось ещё выше, пробив серую границу мира. Она увидела, как её сон, словно огромный пузырь, вырос из её «острова сознания» и тихо окутал его.
Вокруг этого «пузыря» была серая мгла. Вдалеке смутно виднелись другие «пузыри», и под ними часто находился «остров сознания». В глубине серой мглы был беззвучно колышущийся, мерцающий «светом» иллюзорный океан.
«Море коллективного подсознания... так выглядит мир разума с точки зрения „Сноходца“. А „Манипулятор“ начинает по-настоящему затрагивать море коллективного подсознания...»
Одри с пониманием кивнула, отвела взгляд и силой вырвалась из сна.
Всё тут же вернулось в норму. За окном по-прежнему было темно, и лишь газовые фонари вокруг сада излучали свет.
Она перевела взгляд на зеркало в полный рост и почувствовала, что почти не изменилась. Лишь присмотревшись, можно было заметить, что её изумрудные глаза стали ещё яснее и глубже, словно они могли отражать души других людей.
Закрыв глаза и прочувствовав знания, принесённые зельем, Одри быстро поняла основную способность «Сноходца»: через направление и управление снами получать информацию и влиять на врагов.
Это делилось на два аспекта. Первый — «направление», подобно «Кошмару» пути «Вечной Ночи», с помощью изменений во сне шаг за шагом заставлять цель раскрывать свои тайны. Разница в том, что «Кошмар» мог насильно затащить в сон, а «Сноходец» — нет, если только не использовать «гипноз».
Второй — «изменение». С помощью снов можно было постепенно влиять на цель, заставляя её незаметно меняться и совершать поступки, которые она бы раньше не сделала. Принцип этого «изменения» заключался в том, чтобы, используя сон как точку входа, постепенно заражать духовное тело цели, а затем отражаться на Теле Сердца и Разума, укореняясь в подсознании. По сравнению с прямым «гипнозом», это управление было более мягким, скрытым и подходило для целей более высокого уровня.
«Судя по всему, в большом количестве случаев любви с первого взгляда, возможно, скрывается несколько результатов „изменения сна“... Хм-м, во многих популярных романах героиня, часто видя во сне некую фигуру и переживая с ней романтические встречи, увидев главного героя, похожего на фигуру из сна, быстро влюбляется...»
Одри, вспомнив прочитанные ранее романы, на мгновение захотела рассмеяться.
Для неё ни «направление», ни «изменение», по сравнению с «гипнозом», не были качественным улучшением. Зато другая потусторонняя способность ей понравилась больше — «путешествие по снам». Она позволяла её телу стать иллюзорным, словно она превратилась в эльфа сна. Она могла не только прятаться в чужих снах, но и прыгать из одного сна в другой, тем самым совершая «вспышку» в физическом смысле. Ограничение этого путешествия заключалось в том, что расстояние между двумя снами не должно было превышать 500 метров, и они должны были принадлежать разумным существам.
«В определённых условиях это может эффективно скрыть меня... Хм-м, почему Хвин Рамбис не стал напрямую влиять на меня через „изменение сна“? Потому что здесь есть защита церкви? Путь „Вечной Ночи“ также силён в области снов...»
Одри задумчиво начала сдерживать свою духовность.
