сознание уплывало.
Я пыталась цепляться за образ Авенара, за ощущение тепла в моем животе, за боль от раны и страх. За что угодно – лишь бы не упасть на брусчатку сломанной куклой. Ведь когда Гидеон уничтожит меня, Авенару не за что будет сражаться.
Такого я не могла допустить. Потому через силу оставалась в сознании.
– Отпусти ее, – голос Авенара не дрогнул, но я почувствовала его напряжение.
Он боялся за нас – за меня и ребенка. Наверное, впервые в жизни испытывал это чувство. Ведь драконы ничего не боятся. Им просто неведом страх.
Его слова срывались с губ ледяными осколками:
– Если она пострадает, я сожгу твое герцогство вместе с людьми. Не пощажу никого. Ни женщин, ни детей. Превращу эти земли в пустыню.
Подтверждая угрозу, от ног Авенара к нам зазмеились черные трещины. Их края задымились. Треснувший камень потек, превращаясь в жидкую лаву.
Я со свистом втянула воздух.
Вот как драконы разрушили крепость! Их огонь плавит камни.
Гидеон досадливо захрипел. Его хватка на моём горле ослабла. Но не успела я обрадоваться передышке, как он отшвырнул меня себе за спину и черной тенью метнулся вперед.
Глава 25
Я упала возле груды камней, которые еще вчера были зданием. Но успела увидеть сверкнувший меч и темные вихри магии, окутавшие фигуру герцога.
А потом свет и тень столкнулись. Сшиблись, без единого звука, высекая искры из камней и железа. Дракон с алыми глазами и белоснежными волосами – и человек, который впустил в душу Тьму.
Им обоим было за что сражаться.
Никто не пытался их остановить. Наоборот, будто получив беззвучный приказ, и драконы, и защитники крепости отступили. Первые перестали поливать солдат огнем и сбрасывать их со стен. Вторые бросили пушки и замерли, глядя на бой, развернувшийся в центре площади.
А я сидела, прислонившись спиной к остаткам стены, обнимала живот и не верила, что осталась цела.
Горло жгло изнутри и снаружи. Воздух, проходя в лёгкие, запинался о преграду и царапался, причиняя мне жгучую боль. Я дышала, кашляла и снова дышала, вытирала слезящиеся глаза и одними губами благодарила свой дар за то, что не дал пострадать ребенку.
– Госпожа, нужно уходить, – надо мной склонилась обеспокоенная Миранда. – Идемте в святилище, там безопасно!
Хотела ответить Миранде, что никуда не пойду. Останусь здесь, чтобы увидеть, как Авенар убьёт моего мучителя. Однако не смогла произнести ни слова. Саднящее горло выдавало лишь короткие рваные звуки, отдающие новыми отголосками боли.
Все, что сумела, это повернуть голову в сторону дуэлянтов.
Со стороны они были почти неразличимы, настолько быстро двигались. Я видела лишь смазанные силуэты мужских фигур внутри магических всполохов, обвивавших их мощнейшими потоками силы.
– Госпожа, подумайте о ребенке! – продолжала увещевать меня горничная, окончательно растеряв хладнокровие. – Вас может задеть. Вставайте!
Ей удалось поставить меня на ноги и, поддерживая, повести вдоль стены в сторону храма. Я шла, постоянно оглядываясь назад, следя за сражением, и не сразу осознала, что мы остановились.
– Прочь с дороги! – велел женский голос.
Одновременно и знакомый, и будто чужой.
– Нет, леди, не…
Крик Миранды сорвался на хрип.
Перед нами стояла Лиара. Ее черные волосы были распущены, белоснежная ночная сорочка, сотканная из тончайшего кружева, не скрывала изящного тела. Она улыбалась, сжимая рукоять кинжала, чей клинок вошел в грудь служанки.
– Что… что ты наделала? – прошептала я в ужасе.
Яркие нити ауры, только что сиявшие над головой Миранды, расползались, превращаясь в черные дыры. Смерть не дала ей ни шанса.
– Ой, она такая зануда! Всегда меня раздражала, – пропела золовка нежным голоском и выдернула кинжал.
Тело горничной осело на камни.
А Лиара в одно мгновение оказалась у меня за спиной.
– Но теперь нам никто не будет мешать, дорогая сестрица, – прошипела она, приставляя клинок к моей груди.
Точно такой же изогнутый, как и тот, которым недавно мучил меня ее брат.
Я дернулась – но на шее будто возникла удавка. Невидимая петля сдавила горло, лишая дыхания.
– Будь послушной, – Лиара толкнула меня вперед.
Но не к храму.
Перед нами в пространстве возникла дыра, будто кто-то открыл дверь в саму Бездну забвения. Ее заполняла тьма. И вот в эту тьму я полетела, ничего не видя перед собой.
***
Темнота.
Она обволакивала меня, как ледяная пелена, пробираясь под кожу, впитываясь в кровь, сковывая дыхание.
Я сидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене, и пыталась не выдать, что уже пришла в себя. Рука, поднятая вверх и прикованная к металлической скобе, занемела от неудобного положения. Каждое движение отзывалось резкой болью в и без того истерзанном запястье, но я лишь крепче сжимала зубы.
Передо мной, в кресле из черного дерева с резными звериными мордами на подлокотниках, сидела Лиара.
Ее длинные, как ночь, волосы рассыпались по плечам, отражая тусклый свет единственной свечи, горевшей где-то сбоку. Белая кружевная сорочка облегала хрупкое тело, оставляя слишком мало простора для фантазии. Она закинула ногу на ногу и покачивала босым носком в такт известной лишь ей мелодии. А в тонких пальцах тускло поблескивал знакомый кинжал. На клинке засохли бурые разводы.
Кровь Миранды.
Не сдержавшись, я сглотнула ком в горле.
– Ну наконец, – прозвучал ее голос. – А то я уж думала, ты не очнешься!
Я медленно подняла взгляд.
Лиара улыбалась. Широко, неестественно, обнажая ровные белые зубы. Но в ее карих глазах не было ни капли тепла – только пустота, заполненная чем-то черным, вязким, живым.
– Зачем? – прошептала я еле слышно. – Зачем тебе это нужно?
– Что именно? – она наклонила голову, словно искренне не понимала.
– Зачем ты убивала жен своего брата и его детей? Ты же все равно не сможешь наследовать герцогство! Тебя отдают замуж в чужую семью!
Лиара рассмеялась. Звонко, как ребенок, услышавший шутку. Но в этом смехе не было ничего человеческого.
– Пусть отдают, – она пожала плечами. – Никто ведь не мешает мне по-быстрому избавиться от мужа и вернуться домой. Брат примет
