защиту. Не правда ли, моя Тьма идеальна? Смотри, она может принять любую форму и цвет!
Тут же проём заволокло рваными чёрными всполохами. Они напомнили змей и обрывки ткани одновременно. Тьма закрыла проход, оставив лишь маленькое круглое окошко на уровне лица Авенара.
Эления намеренно позволила нам видеть друг друга. Чтобы мы ощутили свою беспомощность и неминуемость мести.
Но Авенар, похоже, не собирался сдаваться. Его вновь, как тогда на площади, окутал ярчайший свет. Я не увидела это глазами, но ощутила всем сердцем. Словно свет моего дракона смог пробиться сквозь Тьму.
– Зря стараешься, – захохотала Эления, оставляя на моём горле очередную кровавую полосу. – Это место многие годы служило мне убежищем. Первое, чему я научилась у Тьмы – это ставить защиту, чтобы никто не почувствовал и не узнал, чем здесь занимается милая девочка Лиара и в кого она превращается.
Сквозь мелкую дрожь её тела прорвался отчётливый всхлип. Безумие окончательно овладело Лиарой. Эленией. Она смеялась и плакала одновременно.
– Ты убил его, убил моего мужа, моего возлюбленного, – прорыдала она. – Теперь пришёл мой черёд. Я отберу у тебя самое ценное!
Я ощутила отчаяние Авенара, его гнев, вспыхнувший с новой силой, бессильную ярость и то, с каким ожесточением он бросился кромсать тёмную пелену между нами.
Сначала он пытался разрушить её мечом, потом бил кулаками и наконец начал царапать, обречённо прижавшись лицом к «окошку» и шепча мне слова любви.
Его лицо расплывалось. Похоже, я плакала…
– Я тоже люблю тебя, Авенар, – прошептала, чувствуя движение воздуха.
Это Эления взмахнула клинком, чтобы единым движением перерезать мне горло.
Я зажмурилась. Не хотела, чтобы любимый видел, как гаснет искра жизни в моих глазах…
Но Эления медлила.
Секунды сменяли друг друга. Шея уже затекла, а конец всё не наступал.
Внезапно раздался лязг металла о камень.
Вздрогнув, я инстинктивно открыла глаза.
Мир вокруг был залит ослепительным белым светом. А надо мной нависло искажённое болью и ненавистью лицо Лиары. Она всё ещё держала меня за волосы, однако кинжала в её руке уже не было.
Где-то далеко раздавался грохот, будто кто-то пытался прорваться к нам. Но мы словно застыли в сияющем коконе.
Я опустила взгляд. Кинжал лежал на полу, рядом со мной. А источником света было моё собственное тело.
Яркие тонкие лучи паутиной окутывали Лиару. Они оплели её руки и ноги, пронзили грудь.
Уже второй раз ребёнок спасал меня от неминуемой гибели…
Я облизнула пересохшие губы и попыталась освободить волосы из судорожно сжатых пальцев Лиары. Но попытка не увенчалась успехом.
Тогда я потянулась к кинжалу. Он лежал совсем близко, возле моей ноги, однако, прикованная к стене, я смогла лишь коснуться его кончиком пальца.
– Ну же! – выдохнула, делая усилие.
Железные кандалы впились в запястье.
– Пожалуйста!
С криком боли я всё же схватила его. Но обрадоваться не успела.
Лицо Лиары надо мной изменилось. Её рот искривился, в глазах полыхнула Тьма.
А я с ужасающей ясностью поняла, что сияние между нами тускнеет.
Зависшая в воздухе рука золовки дрогнула. Я увидела, как шевелятся её губы. Она что-то шептала.
– Андархаррон… Эунисбеф… Растхарра…
Это были имена запрещённых тёмных богов, которых люди давно отринули и забыли. Богов, которым когда-то приносили в жертву младенцев…
Она призывала их, глядя в мои глаза с чудовищной уверенностью. Будто уже хоронила меня. И с каждым словом её голос креп, а сияние – меркло.
Ужас сжал моё горло. Но затем пальцев коснулась пульсация.
Я инстинктивно их сжала – и вспомнила про кинжал. Он всё ещё лежал в моей руке. Рукоять была удобной и тёплой, словно созданной для меня.
Подумалось, что некий мастер когда-то давно вырезал в ней выемки именно под мои пальцы. Конечно же, бред, но эта мысль заставила меня улыбнуться. Мягко и искренне. Я даже представила этого мастера. Наверняка он тоже дракон, такой же, как мой любимый. Такой же, как наш будущий сын.
Лиара нахмурилась, будто что-то почувствовав. Заговорила быстрее, выплёвывая слова заклинания и брызжа слюной. Её голос взлетел, превращаясь в обезумевший визг, и… сорвался.
Мы застыли, глядя в глаза друг другу. Я – всё с той же улыбкой. Она – с перекошенным злобой лицом.
– Хлоя! – сквозь пульсацию крови в ушах прорвался крик Авенара.
Я знала, что он уже здесь, стоит совсем рядом. Но не обернулась к нему. Не смогла.
Я смотрела, как медленно светлеют глаза Лиары, как из них отступает Тьма, как её лицо становится безмятежным и… мёртвым.
Из груди юной красавицы торчал драконий кинжал.
А я… я лишилась своего дара.
***
Кровь гудела в висках, сливаясь с далекими криками, с грохотом рушащихся камней, с неровным дыханием Авенара. Его руки сжимали меня так крепко, будто он боялся, что я исчезну. И, возможно, так оно и было – я чувствовала, как что-то внутри меня уже раскололось, разлетелось на осколки, которые никогда не собрать обратно.
Я убила человека.
Не чудовище, не демона – обычную девушку, чей разум был скован чужим проклятием.
Когда отлетела душа Элении, забирая Тьму в преисподнюю, глаза Лиары на миг стали чистыми и прозрачными, как вода в лесном озере на рассвете. И в них не осталось ничего, кроме тихого удивления.
– Я не хотела… – шевельнула я запекшимися губами.
Но голос сорвался. Слова застряли в горле колючкой.
Любимый молчал. Его сердце билось ровно и громко, но в каждом ударе я слышала тяжесть, которую он не мог выразить словами. Он знал, понимал, что я сейчас чувствую. И все равно нес меня прочь, прочь от этого проклятого места, где Тьма еще клубилась между камнями, где тело Лиары оставалось лежать у стены, холодное и пустое.
Силы в моей руке хватило, чтобы вонзить клинок.
Но силы моей души слишком мало, чтобы принять последствия.
Авенар вынес меня из здания – и в тот же миг стены окончательно обвалились, превратившись в надгробный камень Лиары.
Я увидела небо, затянутое дымом, сквозь который с трудом пробивался рассвет. Двор замка, еще недавно неприступный и величественный, теперь лежал в руинах. Могучие стены, веками защищавшие герцогский род, превратились в груду обломков, из-под которых медленно сочились клубы дыма.
