ещё раз осмотрелся, уже внимательнее, и наконец заметил сквозь водяную завесу мальчика с телефоном, сидевшего на детской лавочке, рядом с киоском мороженщика. А ещё он увидел, что к нему быстро подходит молодая женщина, ведя за руку второго мальчугана, постарше. И у него – очень виноватый вид. Стало ясно: старший брат проворонил младшего, и тот убежал самостоятельно осваивать большой и загадочный парк. Опасность для малыша была только одна – посреди парка располагалось глубокое, совершенно круглое озеро, на котором всегда толклось много уток, чаек и чирков.
Всё это Вадим продумал на бегу, стараясь успеть к Стасику до того, как рассерженная мать уведёт его домой. Вместе с телефоном.
Ох ты ж, без телефона! Соболев увидел, как женщина выхватила аппарат у сына и швырнула его в кусты. Малыш ударился в рёв, но мать не стала тратить время на выяснение обстоятельств, схватила мальчишку в охапку и понесла к выходу из парка.
Посочувствовав любознательному пятилетке, Вадим перепрыгнул низкие подстриженные кустики черноплодной рябины и принялся внимательно оглядывать подросший газон. Мобильник вскоре обнаружился под молодым дёреном[17]. Облегчённо выдохнув, Соболев позвонил в управление Почкину.
– Валера, это Соболев. Майор уже вернулся?
– Вернулся. Злющий, весь исцарапанный. Мобильник потерял…
– Скажи ему, что мобильник я нашёл. Скоро приеду. Ну, и окажите командиру первую помощь, что вы – маленькие, чтобы вас учить?..
* * *
Андрей и впрямь выглядел неважно. Царапин было много, и все растительного происхождения. Особенно пострадали руки до локтей и нижняя часть лица.
– В боярышник упал, – нехотя признался Рокотов, – когда за этим… оглоедом сумасшедшим гнался.
– Догнал? – участливо спросил Соболев, возвращая мобильник.
– А ты сам как думаешь?
Вошла вызванная Почкиным медсестра из фельдшерского пункта, расположенного в здании управления, потому что майор от госпитализации наотрез отказался. Медсестра раскрыла свой кейс с красным крестом и принялась колдовать над физиономией начальства. А оно продолжало разглагольствовать:
– Самое обидное, что я его догнал! Даже ухватил за руку!.. И тут он как шарахнет меня током…
– Чем-чем?! – хором спросили внимавшие командиру лейтенанты.
– Током! Разрядом электрическим!.. Непонятно?..
– У Боровикова оказался электрошокер, – спокойно пояснил Вадим. – Ну и?..
– Ну и всё. Я получил разряд, на миг потерял ориентацию, споткнулся и угодил прямиком в боярышник. Пока выбрался из него, побежал сначала в одну сторону, потом в другую…
– А мобильник-то как выронил?
– Не помню… Ты его где нашёл?
– Не я, а мальчишка пятилетний. Глазастый пацан!.. – Соболев улыбнулся. – Главное, ответил на мой звонок, не испугался. Не то быть тебе, майор, безгласным!..
– Спасибо, дружище! – совершенно искренне сказал Андрей и хлопнул свободной рукой его по плечу. – Между прочим, – он вдруг напрягся, – а ведь я схватил Боровикова за локоть! Откуда ж тогда шокер?!
Сыщики переглянулись. У всех на лицах появилось недоумение. У всех, кроме Соболева. Вопрос повис в воздухе, но так и остался без ответа.
– Слушайте, коллеги, у меня родилась гениальная мысль! – преувеличенно бодро заговорил он. – У всех нас был сегодня трудный и нервный день. Предлагаю закончить его оптимистично и красиво.
– Это как? – вырвалось у лейтенантов, а Рокотов только кивнул. Медсестра аккуратно обработала все царапины и заклеила самые глубокие узкими полосками пластыря телесного цвета, так что на успевшей подзагореть физиономии майора полоски были почти незаметны.
– Пойдём всей компанией в ресторан, поужинаем, послушаем хорошую музыку и вернёмся по домам сытые и благостные. А?..
Лейтенанты покосились на командира и заметно сникли. Они знали, что начальство не употребляет горячительные напитки с тех самых пор, как встретило свою нынешнюю супругу. А пить в присутствии старшего по званию посчитали непозволительным. Соболев прекрасно их понял и переключился только на Рокотова.
– Пойдём, Андрей! Мы с тобой оба – соломенные вдовцы, так что имеем право!
– С такой рожей в ресторан? – всё ещё сомневался Рокотов, хотя в глазах уже проснулся интерес.
– Нормальная рожа. Боевая!..
– Ладно. Уговорил…
Они попрощались с Почкиным и Власкиным и спустились вниз, на стоянку. Там уже стояла «кореяночка» Соболева – чистенькая, отдохнувшая, как он сам объяснил. Друзья сели в машину.
– И куда же едут ужинать «соломенные вдовцы»? – спросил Рокотов.
– К господину Воронину в ресторан «Мана». Там для вашего покорного слуги всегда накрыт и стол, и дом!..
* * *
Однако спокойного ужина не получилось.
Правда, поначалу всё складывалось замечательно. Василий Воронин встретил сыщиков у служебного входа и, как в прошлый раз Вадима, проводил обоих на второй этаж. Только номер на сей раз выходил окном не на открытую веранду, а на балкон, идущий вокруг большого зала. Ввиду тёплого субботнего вечера, свободных столиков внизу почти не осталось, и официанты вынуждены были перейти на роликовые коньки, чтобы успевать обслуживать многочисленные заказы, благо пространства в зале было достаточно для такого способа обслуживания, к тому же это здорово веселило публику.
Друзья сделали довольно скромный заказ – салат из раков, фрикасе из индейки и безалкогольный глинтвейн. В ожидании угощения они оба расслабленно рассматривали сверху оживлённый зал. Там люди веселились, ужинали, смеялись, в углу на подиуме играла живая музыка – вполне приличный джаз-банд – негромкая и приятная.
Рокотов скользил взглядом по лицам и фигурам, как вдруг налетел будто на стену. Он даже привстал в изумлении. Потом лицо его страдальчески исказилось.
– Что случилось, Андрей?! – забеспокоился Соболев, тоже быстро обшаривая глазами публику внизу.
– О нет! Только не она! – выдохнул Рокотов и сел.
– Кто – она?!
– Альбина!.. Там, внизу, почти у самой сцены!..
Несколько секунд Вадим соображал, о ком речь, вспомнил, посмотрел и вдруг расхохотался. Андрей с обидой уставился на него.
– Ничего смешного! Это мой злой гений, мой крест!.. Давай уйдём отсюда, а? У меня пропал аппетит.
– Да брось, Андрюха!.. Она же внизу, нас не видит. И не увидит… Ха, всё-таки до чего маленький город!.. В кои-то веки выбрались поужинать в ресторане и напоролись на человека, которого хотели бы встретить в самую последнюю очередь!..
Рокотов отодвинулся от балюстрады, откинулся в кресле и немного успокоился, решив, что теперь уж он точно не виден снизу. Официант принёс заказ, быстро и ловко расставил всё на столе и исчез. Соболев поднял бокал с глинтвейном.
– Давай выпьем за нас с тобой, Андрей! Я просто знаю: пока мы вместе, нам сам чёрт не страшен!
Они чокнулись, выпили и принялись за салат. Вот тут-то всё и началось.
Снизу, перекрывая шум и музыку, донеслись явно мужские крики и ругань, потом завизжала женщина, что-то с грохотом обрушилось. Музыка смолкла, как и почти весь шум. Вадим выглянул из-за балюстрады. Лицо его напряглось.
