буркнул:
— Ты что, с гор спустился, парень? Это символ воздушного корабля! Я работаю на Воздушном причале.
Точно! Я должен был и сам догадаться, что в этом мире помимо наземных транспортных сообщений должны иметься и воздушные. Сам же очнулся на дирижабле. Раз есть военные небесные суда, то почему не быть и гражданским? А это значит, что я смогу попасть в Столицу гораздо быстрее, нежели наземным путем в карете.
— Я впервые в Кромлехе, — торопливо заговорил я, боясь спугнуть снисходительно посматривающего на меня мужика. — И мне очень нужно попасть в Новоград. Вот я и подумал…
Неожиданно горожанин расхохотался.
— Извини, друг, но ты не похож на человека, который способен позволить себе путешествие протяжённостью в тысячу миль на воздушном судне сроком на двое суток! Или у тебя в носке запрятан кошель с золотыми монетами? Ха-ха!
Несколько не обидевшись, я ухватился за нужные мне слова.
— Двое суток? Всего двое суток и я в Столице?
— Ну да, это тебе не в карете трястись две недели. За небом будущее, парень! Ты вообще откуда такой темный вылез?
Мужичок уже с искренним любопытством смотрел на меня. Я принял вид иванушки-дурачка, пробормотав под нос:
— Да деревенский я…
— А в Столицу метишь!
— Говорят, там можно неплохо устроиться, — самодовольно сказал я. — Особливо если есть голова на плечах, да сила в руках!
Работник Воздушной гавани смерил меня сомневающимся взглядом и буркнул под нос:
— Не знаю насчет мозгов, но силы тебе явно и впрямь не занимать. Ты вон здоровый, как сарай у бабки. Нет, друг, если ты решил отправляться в поисках лучшей доли в Новоград, то пытай счастья в другом месте. Ну не верю я, что у тебя есть деньги на каюту воздушного корабля!
Я заговорщицки подмигнул ему.
— А если попробовать другие варианты?..
Вздохнув, мужичок отечески похлопал меня по плечу и сказал:
— Пошли. Так и время скоротаем, и я на работу не опоздаю. Тебе то, я смотрю, все одно куда идти, лишь бы подальше отсюда, верно? Ты, я так понимаю, ни разу не видел летающего судна. В Кромлехе гавань небольшая, не чета Столице или Павлограду! Но собственный воздушный флот имеется…
Так мы и пошли по улице, почти ничем не выделяясь из числа других горожан. Со стороны мы напоминали двух старинных приятелей, торопящихся на работу и беспечно болтающих за жизнь по пути. Что меня очень устраивало. А словоохотливый мужичок продолжал мне рассказывать о воздушных кораблях. Я жадно слушал, впитывая новую информацию.
— Я то что, я обслуга береговая, мое дело принеси-подай… Меня вот, кстати, Степаном зовут? А тебя кличут?.. Алешка? Ну, будь здрав, Лёха! Так вот… А на самих кораблях служит другой народец! И самый большой, что приписан к Кромлеху, это «Архангел Гавриил», в честь древнего святого. Огромное судно на сто пассажиров! А уж какая команда к нему придана! Оно ведь, небесный корабль это творение каких умов! Лучшие инженера и маги Империи создавали эти чудесные машины!
— Неужели силой магии они и летают? — поразился я.
Степан снова коротко рассмеялся.
— Волшбой пропитаны будь здоров, не сумлевайся! Пузырь, что поднимает корабль, воздухом особым наполнен, газом, что легче самого воздуха. А машины, которые оживляют корабль, энергией магических кристаллов питаются. Слыхал, небось, о таких? Эти камушки царские алхимики выращивают, а маги начиняют особой силой. Как нынче модно говорить — взаимодействие науки и магии! О как!
В его восторженном голосе слышалось столько гордости за свою державу, что ему можно было только позавидовать. Я кивал каждому его слову.
— Сегодня, к примеру, «Архангел Гавриил» как раз таки и должен отправляться в дорожку дальнюю, на Столицу. Да ты нешто и сам знал, а, признавайся, паря?
Степан шутливо пихнул меня локтем. Я молча усмехнулся. Голова усиленно задвигала шестерёнками. Так-так. Не исключено, что этот пассажирский корабль мой единственный на данный момент шанс быстро и оперативно покинуть Кромлех. Два дня! Всего через два дня я высажусь в Столице! Одна загвоздка. Как мне оказаться на борту дирижабля? Степан прав. У меня ни гроша в кармане. По жетону Часового меня не пропустят. Да и не хотелось мне нынче всем напоказ выставлять, кто я таков… И что делать? Попробовать проникнуть на корабль зайцем? Или же затесаться в судовую обслугу? Но как? Сомневаюсь, что это настолько просто…
— Ну вот и пришли, — в голосе Степана послышался чуть ли не трепет, и я поспешил вынырнуть из своих перегруженных тяготами мыслей. — Гляди, Лешка!
Мы остановились в конце квартала, дальше начиналось огромное, свободное от построек поле. Я увидел вереницу огромных пакгаузов, снующих по полю работников и три замерших почти у самой земли огромных дирижабля. Причальные мачты отсутствовали, из чего я сделал вывод, что технологии имперских кудесников позволяли строить воздушные суда, обходившиеся без них. Небесные исполины умудрялись опускаться к самой поверхности, едва не касаясь днищами утоптанной земли.
Два из трёх дирижаблей размерами не превышали «Циклоп» и определенно носили характер военного назначения. Но вот третий, стоящий особняком, занимающий едва ли не половину взлетного поля… Настоящий гигант, кит среди рыбёшек. Огромная сигара оболочки, метров двести длиной, трёхпалубная гондола, похожая на корпус круизного лайнера, плоскости с огромными кожухами, кормовые рули, идущая вдоль борта витиеватая надпись бронзовыми буквами «Архангел Гавриил». Зрелище впечатляло.
Посмеиваясь, Степан снова пихнул меня локтем:
— Что, проняло? А теперь вот скажи, нешто у тебя есть деньги на перелет в брюхе вот этого красавца?
Я сокрушённо покачал головой. Нет, денег у меня не было. Но желание сесть на это судно никуда не исчезло. Я решился. Размышлял не слишком долго, и других способов, увы, не увидел. Повернувшись к новоприобретенному приятелю, я простодушно улыбнулся и сказал:
— Дядь Степан, спасибо за науку да за компанию. Не стану более тебя отвлекать. Позволь только ближе подойти, да получше рассмотреть корабли то… Будет хоть что потом повспоминать! А так-то да, буду искать другие способы. Попробую на каретной станции осведомиться. Кой-какая мелочь то у меня есть. Думаю, на карету уж наскребу!
Степан несколько засмущался и, сплюнув, махнул рукой:
— Пошли, паря. Вон дойдём до того склада, там то у нас обычно работа и начинается. Оттуда и поглядишь. Да и какой я тебе дядя то… Степан, да вся недолга!
Он ворчал, но было заметно, что мое вежливое обхождение ему приятно. Ну а мне неприятно было делать то, что я задумал. Но опять-таки, мне выбирать не приходилось. Пока что я был заложником дерущих меня в хвост и гриву обстоятельств. Вздохнув,
