захватом к вбитому в землю костылю. Якорь дирижабля. Дальше пятиться некуда. На мгновение мелькнула дикая мысль плюнуть на гордость и задать стрекача. Тоже не выход, сомневаюсь, что смогу убежать от пущенного в спину атакующего заклинания.
— Никто не придет к тебе на помощь, — с полным равнодушием продолжал говорить маг.
— Куда вы собираетесь меня отвести? К кому?
— Вот отведём и сам все узнаешь. Обещаю.
Я замер. Спину уже не просто пригревало, а обжигало резкими пульсирующими вспышками. Что делать? Что же делать? Сдаться и позволить им сопроводить меня к таинственному недоброжелателю? Кем бы он ни был. Но что-то мне подсказывало, что оттуда, где он меня ждет, мне больше не выбраться. И солнышка яркого не видать. Значит, какой выход? Драться, с внезапно охватившим меня спокойствием решил я для себя. Что так клин, что эдак жопа. Я оттолкнулся от якорной цепи и выпрямился во весь свой немалый рост.
— Я никуда с вами не пойду.
Лысый человечек устало вздохнул. Словно я насильно принуждал его заняться работой, которая ему совсем не нравилась. Отряхнув ладони и разведя руки в стороны на ширину плеч, он едва слышно пробормотал:
— Всегда так…
В следующий миг между его обращенными во внутрь ладонями проскочил голубой электрический разряд. В воздухе резко запахло озоном, а на моем стриженном затылке зашевелились волосы. Что-то гортанно выкрикнув, маг резко направил ладони вниз. Сгусток энергии с треском вонзился в землю и, расходясь концентрическими кругами насыщенного голубого цвета, начал очень быстро двигаться в мою сторону. Я, что называется, и глазом моргнуть не успел, как сверкающий волшебным огнем круг достиг носок моих сапог.
Меня словно пронзило молнией. Я выгнулся дугой и, подскочив в воздух, со всего маху грохнулся на спину! От парализовавшей все члены боли я даже кричать не мог. Снова гортанный вскрик и расползающаяся кругами магическая энергия исчезла. Рудольф снова тряхнул руками, словно вытащив их из воды, и насмешливо посмотрел на меня. Я же, корчась от ломающей суставы тупой боли, ответил ему ненавистным взглядом. Колдун неспеша начал приближаться. За ним, словно верные псы, следовали трое подручных.
— Еще какое-то время ты не сможешь нормально владеть своим телом, — наставительно, словно читал лекцию, сказал Рудольф. — Я бы мог выжечь тебе все внутренности, превратить мозг в запечённую будто на углях картофелину. Но одному важному человеку ты пока нужен живым. После того, как ты ловко ускользнул от убийц прошлой ночью, он захотел пообщаться с тобой лично. Как по мне, так совершенно зря. В тебе нет ничего уникального и интересного.
Я попытался отрешиться от ломающей меня боли. Спину между лопатками немилосердно жгло. И это жжение потихоньку заполнило меня всего, без остатка, заняло каждую клеточку моего тела и вытеснило боль. Сморгнул с ресниц выступившие слезы. Этот ублюдок не должен догадаться, что я снова могу двигаться. Напротив моего лица замерли обутые в потёртые ботинки ноги и закачался подол коричневой рясы.
— Наденьте на него наручники и поднимите, — приказал маг. — Если кто спросит, скажем, что поймали беглого дезертира.
Пора! Я резко крутанулся на другой бок и со всего маху вонзил крюк в так удобно поставленную рядом со мной ногу, пробивая ступню колдуна насквозь и пришпиливая к земле. Не ожидавший ничего подобного Рудольф издал полный боли, изумления и злости крик. Он пошатнулся, зашипел как змея, и, не удержавшись, упал рядом со мной! Ругаясь последними словами, его товарищи кинулись на меня, на ходу вытаскивая короткие шпаги. Я же постарался закончить с магом, как с самим опасным.
Вскочив на ноги, я только собирался его двинуть носком сапога в висок, как тот, приподнявшись, протянул ко мне руку и его губы снова скривились в гортанном надсадном выкрике. С пальцев чародея сорвалась ослепительно голубая, ветвистая молния. Я еле успел пригнуться. Молния с шипением впилась в металлическую обшивку корабля, высекая сноп разноцветных искр, срикошетила от украшенной защитными рунами поверхности и сбила с ног одного из жаждущих моей крови молодчиков. С прожжённой в груди дырой, чадя как отсыревший факел, он безмолвно рухнул, будучи уже мёртвым.
Рудольф отчаянно взвыл и дернул ногой, вырывая крюк из земли и снова выбрасывая в мою сторону скрюченные как у стервятника когти пальцы. Его оставшиеся на ногах подчинённые от греха подальше попадали на животы. А мне то отступать было некуда! Лишь благодаря какому-то невероятному везению, да тому, что мир вокруг меня снова замедлился, я смог увернуться от второй пропоровшей воздух молнии.
Дзынь!!!
С громким металлическим звоном якорная цепь примерно посередине лопнула, поглощая энергию магического импульса. Звону цепи вторили площадная ругань поднимающихся с земли мужиков, да вновь заговоривший на магическом языке Рудольф. Вот ведь неугомонный! Что быстрее иссякнет — мое везение или его запасы волшебной маны, или как там эта штука у них называется? Твою мать! Мои глаза приковало к лежащей на земле обрывку якорной цепи. Толщиной с человеческую руку, длиной метров пять. Наверняка немалого веса. Ничего, я нынче парень не слабенький.
И когда Рудольф, уже завершал выкрикивать волшебные слова, я в прыжке шваркнулся на пузо рядом с цепью, потянул ее на себя, закрываясь. Дзынь!! Цепь снова лопнула. Я едва не завопил от боли. Казалось, звенья цепи раскалилась до красна. Зато теперь в моих руках был позвякивающий огрызок примерно метровой длины. Который я запустил в поднявшегося таки на ноги чародея. Он вскинул руки, создавая вокруг себя замерцавшее голубым свечением защитное поле. Выбив из незримой стены сноп жгучих искр, кусок цепи отскочил в сторону.
Обойдя мага с флангов, на меня накинулись оставшиеся в живых шпики.
— Не проткните его, он нужен живым! — успел хрипло крикнуть Рудольф, с перекошенным от боли лицом припадая на раненную ногу. Вот чудак! Кто как не ты пытался превратить меня в шашлык еще совсем недавно? Я вжался вспотевший под курткой спиной к борту «Громовержца» и в отчаянии оскалился.
Два остро заточенных клинка замерли напротив меня. Одно острие упиралось в живот, второе угрожающе заплясало возле глаз.
— Только дернись! — пролаял один из напавших. По его налившимся кровью глазам я видел, что он об этом только и мечтает, чтобы всадить двадцать сантиметров стали мне в голову.
Ну а я что? Я послушный. Взял, да и дёрнулся! Острие короткой шпаги со звоном впилось в обшивку корабля, когда я в самый последний момент убрал голову. Не останавливая движения, я уже падал на землю. Перед этим я увидел, как беззвучно ругнувшись, Рудольф, окончательно психанув и наплевав на мешающих ему
