– Эй, слуги! – крикнула она. – Возьмите ключи, откройте ворота в сад и подметите там дорожки!
Толпа бесенят со всех ног бросилась исполнять ее приказание.
Тем временем ведьма открыла веранду и взяла под руку Танского монаха.
Вы бы видели, как шествовала ведьма с Танским монахом, окруженная целой свитой маленьких чертовок, с напомаженными головками и напудренными личиками, нежных и грациозных, которые ни на шаг не отступали от них!
Бедный монах! Неожиданно попав в окружение этих прелестных созданий в роскошных нарядах, он молчал, словно немой. Не будь у него искреннего желания предстать перед Буддой, которое исходило из сердца твердого, словно кованое железо, он бы, пожалуй, не устоял перед подобным соблазном. Во всяком случае другой бы на его месте, падкий до вина и женщин, не раздобыл бы священных книг.
Когда они дошли до ворот сада, ведьма наклонилась к Танскому монаху и стала вкрадчиво нашептывать ему на ухо:
– Дорогой мой! Давай мы с тобой позабавимся тут. Право же, у тебя сразу пройдут тоска и печаль!
Взявшись за руки и прижимаясь друг к другу, они вошли в сад. Танский монах стал осматриваться. Здесь было удивительно красиво!
Везде краса, везде отрада взорам!Обрамлены хвощом и мхом седым,Дорожки чудным выгнуты узором.Сквозных шелков струится легкий дымНа окнах и на нишах.Все беседкиОдела сычуаньская парча.Подует легкий ветерок сквозь ветки,Качнется шелк, о чем-то лепеча…Дождь прошумит… Как тысяча жемчужин,Сверкают капли. Сбрызнуты росой,Горды деревья свежею красой.Но солнца луч всегда с цветами дружен,И всюду здесь цветы – вблизи, вдали.Там абрикосов ветви расцвели,И цвет их, как бессмертных одеянья…И манит взор и дразнит обоняньеСозревший персик в золотой пыли.А вот луноподобные бананы.Их листья, словно веера Тай-чжэнь[29],Блестят на солнце и не любят тень.Там бабочки порхают целый день.Переплетают цепкие лианыМагнолий ветви, сосен и дубовИ обвиваются вокруг стволов.Взгляни, за белой каменной оградой,Вокруг террас, среди пустых дворов,Порхая, иволги резвиться рады.Там блещут золотом дворцы, а тутСверкающие высятся строеньяИ башни островерхие растут.Причудливы их кровли, украшенья,Затейливы и странны имена:Вот «Кровля темных бабочек» видна,Вот «Зал освобождения от хмеля»,«Дом, где дождя приятно слушать шум»,«Сгущенный аромат», «Чертоги дум…»Пунцовые завесы еле-елеКолеблются, украшены кругомТо золотом, то крупным жемчугом,Узор парчи нигде не одинаков.Везде висит густая бахрома.Как шримсов щупальца –Подводных раков…А сколько здесь нарядных павильонов!«Беседка грусти», «Сень любовных стонов»,Здесь красят брови и царит сурьма,Там «Зал забвения всего земного»,Минуешь их, другие встретишь снова.На пестрых досках всюду письмена –Древнейших иероглифов изгибы:Различных зал, построек имена.Там изумить озера нас могли бы:Вот озеро «Счастливая луна»,Пруд, где полощут чаши для вина,Вот пруд, где кисти шапок промывают,Вот озеро, где аисты летают…Сверкая пестрым золотом хвостов,Резвятся рыбки, вьются между листьев.Еще дворцы: вот «Павильон цветов»,Рисованных по шелку тонкой кистью.Вот для забав потешный павильон,Вот «Башня любования закатом».Шкатулка есть с орнаментом богатым,И для нее одной дворец сооружен,Наполненный чудесным ароматом!…Какие камни посреди прудов!Как много пестрых глыб и валунов!Есть камни, словно перья попугая,И мрамор есть, и розовый хрусталь.Там – среди скал – расселина сквозная:Как на Тай-ху, в ней голубеет даль.И всюду мох, как бахрома густая,Колышется, росинками блистая.Везде растет «Тигровый ус» – камыш,А вдалеке мелькают из-за крышиИскусственно воздвигнутые горки.Вот странный холм – «Зеленой ширмы створки»,Вот холм «Свистящий ветер», а на томРастет «Трава бессмертия»…КругомРассажены кусты, покрытые цветами,И всюду тихо зыблется бамбук –Хвост феникса…Шагнем, и перед намиКорзины чайных роз качнутся вдруг…Здесь, на террасе, разные качели,Столбы для игр, мячи и карусели.Все вместе дивный мастер намечтал,Художник тушью нам нарисовалИ вышил разноцветными шелкамиЛазурный город с пестрыми стенамиИ кровлями, увитыми плющом.Взгляни, беседка в соснах перед нами,В магнолиях напротив спрятан дом,И в розах утопает напоследокВот эта крайняя из всех беседок!Пионы вдоль перил стоят толпой,Пунцовые камелии кустятся,Как будто сотни красок меж собойНаперебой спешат соревноваться.Там лилии белеют на холмах.Жасмин цветет на солнечных откосах.Магнолии хотят, алея в росах,Чтоб передал красу их кисти взмах.От красной туи небо пламенеет,Но дивный цвет как описать в стихах?Тот отблеск пусть опишет, кто сумеет!Да, этот сад с другими несравним, –Что парки Ланьюаня перед ним?А если сопоставить ароматы,То пахнут здесь цветы еще живейПрославленных цветов из сада Вэй[30].И если, друг, весной придешь сюда ты,Осмотришь все беседки, все цветы,Вдохнешь их запах, нежный и целебный,Все, все ты здесь найдешь!Не встретишь тыЦветов одной гортензии волшебной.
Танский монах, держа за руку деву-оборотня, шел по саду, восторгался его красой и не мог наглядеться на замечательные цветы и растения. Они шли мимо теремов и беседок и незаметно очутились в самой красивой части сада, где росли плодовые деревья. Подняв голову невзначай, Танский монах увидел перед собой персиковое дерево. Сунь У-кун ущипнул наставника и тот понял, что надо остановиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
