– Сейчас я вынесу вон этого негодяя, – ответила им дева, – а себе поищу другого в мужья. Недаром говорят: «Лишь бы пять озер да луна оставались на месте. Тогда в них всегда будет отражение золотого серпа!».
Ну и оборотень! Вы бы видели, как ловко он поднялся вверх по сияющему лучу прямо к выходу. Но вот послышался громкий звон оружия.
– Братец! – воскликнул Танский монах. – Там наверху кто-то есть!
– Это, наверное, Чжу Ба-цзе со своими граблями, – отозвался Сунь У-кун. – Ну-ка, окликни его!
Танский монах стал кричать:
– Чжу Ба-цзе! Чжу Ба-цзе!
Чжу Ба-цзе услыхал голос наставника и заорал:
– Ша-сэн! Наш наставник сейчас будет здесь!
Они оба освободили проход, и оттуда выскочила дева-оборотень с Танским монахом за спиной. Вот и получилось, что
Царь обезьян премудрыйЗаклятья знал и зелья.И оборотня злобногоВсе ж развенчал обман,А Чжу Ба-цзе с Ша-сэномУ входа в подземельеСтояли не напрасно:Вернулся Сюань-цзан.
Если вы хотите узнать, осталась ли в живых дева-оборотень, прочтите следующую главу.
ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ,
повествующая о том, как смышленая обезьяна узнала, кому подвластна дева-оборотень и как эта дева возвратилась к своей истинной природе
Мы остановились на том, как дева-оборотень вынесла Тан – ского монаха из пещеры.
Ша-сэн подбежал к наставнику, приветствовал его, а затем спросил:
– Где же наш старший брат, Сунь У-кун?
Чжу Ба-цзе не удержался, чтобы не съехидничать:
– У него, наверное, свои расчеты, – сказал он. – Даю голову наотрез, что он остался в пещере вместо наставника!
Но Танский монах, указывая рукой на живот девы, сказал:
– Вот он где!
Чжу Ба-цзе рассмеялся.
– Ну, Сунь У-кун мастер потрошить! Что же он там делает? Эй ты, – крикнул Чжу Ба-цзе, – вылезай скорее!
В этот момент раздался голос Сунь У-куна:
– Открой рот пошире! Сейчас вылезу!
Дева разинула рот, а Великий Мудрец, став совсем маленьким, подобрался к ее горлу и уже хотел выскочить, но побоялся, как бы дева, чего доброго, не перекусила его. Тогда он поспешно достал свой посох, дунул на него волшебным дыханием и воскликнул: «Превратись!». Посох тотчас же превратился в косточку с краями острыми, как шипы. Один край Сунь У-кун вонзил в верхнее нёбо девы, а сам вытянулся и одним прыжком выскочил изо рта, причем успел на лету подцепить и посох, превращенный в косточку. Очутившись на земле, Сунь У-кун принял свой обычный облик и, взмахнув своим волшебным посохом, кинулся бить деву-оборотня. Но у девы в руках неизвестно откуда появилось два меча, и она со звоном стала отбивать удары железного посоха. Противники вступили в бой прямо на вершине горы. Ну и жаркий это был бой! Вот послушайте:
Два клинка в руках у колдуньи,Взад-вперед летая, пляшут.Отражают все ударыДва отточенных меча.Сунь У-кун в великом гневеПосохом железным машетС золотыми ободками, –Оборотня бьет сплеча!Сунь У-кун, рожденный небом,Полон мести, полон гнева,Он сражается, могучий, –Всем воителям пример!А рожденная землею,Обольстительница-дева,Оборотень и лисица,Все ж прелестней всех гетер.Злоба грудь им распирает.Злоба ярость пробудила.Каждый чары применяет,Завоеванные встарь.Ведьма побороть стремитсяЯн – таинственную силу,Силу Инь изгнать стремится.Обезьян отважный Царь.Вновь от посоха по небуМгла морозная клубится!Огненную пыль взметаютЗвонкие клинки мечей.Чародей и чародейкаОба насмерть стали битьсяЗа наставника-монаха,Бой кипит все горячей!Ведь огонь с водой не могутНикогда перемешаться.Сила Инь не уживетсяС благородной силой ЯнИ святой не примиритсяС черным духом святотатца,И не пощадит колдуньюЦарь могучий обезьян.Два меча в пылу сраженьяС грозным посохом встречались.Два врага в дыму сражалисьВ вихре гибельной борьбы.Тучи пламенем венчались,Горы гнулись и качались,Бури огненные мчались,Наземь рушились дубы!
Чжу Ба-цзе смотрел, смотрел, как Сунь У-кун сражается с девой-оборотнем, и, наконец, стал ворчать.
– Братец! – сказал он Ша-сэну. – Чего же это Сунь У-кун дурака валяет? Ведь только что он был в брюхе у ведьмы, что стоило ему пустить в ход кулаки, порвать ей внутренности, пробить живот и вылезти наружу, – тогда с этой чертовкой было бы покончено! А он зачем-то вылез через рот и вступил с ней в бой, – вот теперь она ему покажет.
– А ты ведь прав! – отозвался Ша-сэн. – Но как бы там ни было, спасением наставника мы обязаны старшему брату. Давай поможем ему, возьмем наше оружие и разделаемся с ведьмой, а наставника попросим пока посидеть в сторонке.
– Да что ты! Нет, нет, нет! – замахал руками Чжу Ба-цзе. – Знаешь, какие у ведьмы чары? Нам с ней не справиться.
– С чего это ты взял? – возразил Ша-сэн. – Если даже мы и не справимся, то все же поможем брату. Ведь это наше общее дело.
Дурень встрепенулся, схватил грабли и крикнул:
– Ну, пошли!
Ни слова не сказав наставнику, они вскочили на облако и помчались, – один с граблями, другой с волшебным посохом, – и принялись колотить деву-оборотня. Между тем дева уже утомилась и, когда увидела еще двоих противников, поняла, что ей не устоять. Она быстро повернулась и бросилась бежать. Сунь У-кун закричал:
– Братцы! Держи ее!
Но когда те стали настигать деву, она вдруг сбросила с правой ноги башмачок, дунула на него своим волшебным дыханием, произнесла заклинание и промолвила: «Превратись!». Башмачок тут же принял облик девы, которая так же ловко размахивала двумя мечами. Сама же она вдруг скрылась из глаз, превратилась в легкий ветерок и понеслась обратно. Ей и на этот раз не удалось одолеть монахов. Пора бы ей, казалось, подумать о спасении своей жизни, а между тем вышло иначе. Видно, зловещая звезда не покидала несчастного Танского монаха! Подлетев к арке у отверстия, служившего входом в пещеру, ведьма увидела Сюань-цзана, подлетела к нему и потащила с собой. Попутно она подцепила и поклажу, перекусила зубами поводья, которыми был привязан конь, и его тоже увела с собой. Здесь мы пока и оставим ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
