– Вы знаете, обычно наши клиенты не утруждают себя дальними поездками, – доверительно улыбнулась Дарья грибному «пиар-директору». – Все макеты можно получить по электронной почте. Нет, я, конечно, польщена и тронута, что вы считаете необходимым лично забирать распечатки. Общаться с вами лично, Клавдия Петровна, безусловно, одно удовольствие, но, может быть, вы мне все же дадите ваш мэйл?
Для того чтобы задеть человека, совершенно необязательно наскакивать на оппонента, изрыгая оскорбления. Вполне достаточно понять, где у него слабое место, и от всей души впиться словом. Чем доброжелательнее это будет сделано, тем сложнее возражать.
Клавдия Петровна возмущенно заалела, но с достойным ответом замешкалась.
– Если что – звоните, – Дарья гостеприимно повела рукой в сторону двери.
Когда визитерша покинула кабинет, Малашкина злобно скрипнула зубами и пнула стул.
– Мебель не виновата, – пророкотал влетевший в кабинет Носов. – Судя по стервозному выражению твоего очаровательного личика, к консенсусу высокие договаривающиеся стороны не пришли.
– Не пришли, – процедила Даша. – Я смотрю, тебя это забавляет.
– Я профессионал, – пожал плечами Носов. – Меня это тревожит и стимулирует.
– А меня бесит, – призналась страдалица и снова пнула стул.
– Кстати, о мебели, – Дима просветленно улыбнулся. – У меня для тебя сюрприз, дорогая!
– А для меня? – из-за монитора выглянул Артем.
– У меня не та ориентация, чтобы делать тебе сюрпризы, дорогой, – хмыкнул Носов.
– Давай свой сюрприз, – Даша уселась, изящно закинув ногу на ногу. – Скажи, что придумал концепцию для Плюхина, которую он уже принял.
Начальник мечтательно посмотрел на ее коленки и сел на стол. Стол испуганно заскрипел, а Даша на всякий случай отодвинулась, чтобы ее не придавило сломанной мебелью. Все же Носов явно к ней неровно дышал. Смотрел, словно оценивал, и флиртовал, словно ждал продолжения. Наверное, стоило к нему присмотреться, хотя шеф был и не в Дашином вкусе. Тем более что романы на работе – страшнейшая и неосмотрительнейшая глупость. Все хорошо, пока не приедается. Но приевшееся чувство можно освежить с другим, а вот как быть, если бывшее чувство продолжает оставаться твоим руководителем? Ему тоже, может, захочется освежить эмоции и все забыть, а тут такая мемориальная доска перед глазами маячит. По аналогии с памятниками развенчанным вождям и кумирам можно предсказать судьбу отставной любовницы собственного шефа. Дарья такой судьбы не хотела. Игра не стоила свеч.
– Мой сюрприз придет к двенадцати. Звать его «Гном».
– Нет! – Даша даже подпрыгнула от возмущения. – Сначала «Боровик», теперь «Гном»! Ты специально на меня всю некондицию спихиваешь? Могу себе представить, чем этот «Гном» занимается!
– Продает надувных Белоснежек! – радостно предположил Артем.
– А, знаю, это секс-шоп, – продолжил логическую цепочку художник Костя. – Хороший, кстати, магазинчик.
– У тебя версии будут? – Дима благодушно посмотрел на разъяренную подчиненную.
– Конечно! Маринованные яблочки! Отравленные!
– А почему яблочки? – удивился Костя.
– Сказки читай, повышай интеллектуальный уровень! – рявкнула Даша и выскочила из кабинета.
Ее разозлило даже не то, что Носов подсунул очередного проблемного клиента, а то, что сюрприз оказался таким банальным и не оправдал ожиданий. А она-то размечталась!
– Малашкина, вернись! – крикнул Дима. – Все не так плохо, как могло бы быть!
– Ну у меня еще все впереди, – прошипела Даша, обернувшись. – Приятно осознавать, что в перспективе может быть еще хуже.
– Иди ко мне, я тебя утешу, – пробасил начальник, растопырив руки.
– Обойдусь. Меня и так есть кому утешить.
– Ой ли? – Он потряс головой и понимающе хмыкнул. – Утешенная и удовлетворенная женщина ведет себя иначе.
– Тебе врезать?
– Нет, меня надо выслушать. Если забыла – напоминаю: я твой шеф. Главный начальник, главнее самых главных, добрее самых добрых. Только я способен терпеть твой ужасный характер. Девушка с таким характером никогда ни с кем не уживется, и это замечательно. Сотрудница, которой не грозит замужество и декрет, – клад для работодателя.
– Отсутствие замужества декрету не помеха! – Даша уже остыла, но все еще обижалась.
– Какие страшные вещи ты говоришь, Малашкина! – заржал шеф. – В общем, оставим твою личную жизнь на твоей совести. «Гном» продает детскую одежду. Какие ассоциации?
– Гриб. Под грибом – мерзкий голый карлик в колпаке и памперсе.
– А одежда? – окончательно развеселился Носов.
– А креатив? – набычилась Дарья.
Ровно в двенадцать с охраны позвонили:
– К вам Харитон Баранов. Гном.
Даша всхлипнула от смеха. Но смех был нервным и злым.
– Чего там? – оживился Артем.
– Харитон Баранов. Гном! – процитировала Дарья. – Я сейчас скончаюсь. Грибы, гномы – жизнь навязчиво скатывается к букве «г». Это символично.
– Пускать? – поторопил ее охранник.
Подавив острое желание проорать «гони его в шею», Даша выдохнула:
– Конечно. Очень рады.
Артем хрюкнул.
У всех в памяти еще свеж был трагический случай, произошедший в соседнем отделе. Один из охранников, новенький, еще не научившийся пользоваться селектором, начал осваивать телефон с громкой связью. На беду, к одному из сотрудников, Вадику Клюеву, явилась давняя клиентка, изводившая рекламщика томными взглядами и намеками. Тетка была довольно непрезентабельной, худосочной блондинкой средних лет, поэтому взаимностью ей Клюев не ответил. Нормальные женщины с адекватной самооценкой понимают все и сразу. Но эта дама к понятливым не относилась, поэтому заявлялась в рекламное бюро набегами, всякий раз придумывая повод для встречи с бедным Вадиком.
– Скажи ей, что я заболел, – прошипел Клюев.
– Он говорит, что заболел, – покорно повторил охранник, мучительно соображая, как бы намекнуть Вадику, что работает громкая связь, и одновременно нажимая на все кнопки, чтобы эту связь отключить.
Среагировать визитерша не успела. Волею судеб технически неграмотный вахтер, перебиравший все кнопки подряд, умудрился вклиниться в телефонную беседу по параллельной линии. Коллега по креативному цеху расписывал клиенту свое видение рекламы противопростудного препарата:
– … чахлая несимпатичная бабенка, символизирующая болезнь. Она приходит, когда не ждут, она вламывается без приглашения, нарушая мирное течение семейной жизни. Она бросается то к одному, то к другому…
– Какая мерзость! – взвизгнула клиентка, совершенно справедливо приняв тираду на свой счет.
Она все же прорвалась к недоумевающему Клюеву, еще больше убедив того в своей психической неполноценности. Вадик потом еще долго делился впечатлениями. Но выговор получил.
