– … чахлая несимпатичная бабенка, символизирующая болезнь. Она приходит, когда не ждут, она вламывается без приглашения, нарушая мирное течение семейной жизни. Она бросается то к одному, то к другому…
– Какая мерзость! – взвизгнула клиентка, совершенно справедливо приняв тираду на свой счет.
Она все же прорвалась к недоумевающему Клюеву, еще больше убедив того в своей психической неполноценности. Вадик потом еще долго делился впечатлениями. Но выговор получил.
– Женщине, даже самой навязчивой и непривлекательной, надо уметь отказывать достойно, – пояснил карательные санкции Носов. – Сам виноват. Отказывать надо правильно и вовремя.
С тех пор сотрудники побаивались шутить по телефону. Мало ли что.
– Арт, останься, а, – умоляюще посмотрела на коллегу Даша. – Иначе я за себя не ручаюсь. Послушаешь его, может, себе заказ возьмешь. У меня и так грибы эти во где!
– У меня два заказа, – отмахнулся Артем. – Извини, Дашка. Я покурю схожу.
– Предатель!
– Мерзавец, – согласился коллега, широко улыбнувшись входящему гостю.
Гость застыл, проводив рекламщика недоуменным взглядом.
– Добрый день, – Даша растянула лицо в резиновой улыбке. Вошедший оказался пегим крепышом с грязноватой россыпью веснушек на физиономии и доброй улыбкой деревенского увальня. Подумав, Даша слегка поддернула юбку, выставив коленки, и выехала из-за стола, чтобы продемонстрировать ножки. Очень может быть, что такому понравится любой проект, особенно если пококетничать. Смущало одно: почему Носов дал клиента именно ей? Подвох или реверанс со стороны шефа?
Но коленки тут же пришлось убрать. Следом за крепышом в кабинет, распространяя запах дорогих духов, вошла на подламывающихся тощих конечностях белокурая фея лет восемнадцати. Глаза вполлица, губки бантиком, бровки ниточками. Сплошной сгусток розового и блесток: костюмчик, сумочка, маникюр, макияж. Шеф называл таких барышней «огрызками гламура».
– Ой, Харитон Семенович, смотрите, какой милый! – взвизгнула «Барби», схватив со стола Артема сиреневого телепузика с ушами Чебурашки. Игрушка была эксклюзивной, сделанной креативщиками на заказ в честь двадцатипятилетия коллеги. На пухлый торс уродца была натянута майка с надписью «Черепузик», а из-под майки в соответствующем месте торчала прищепка неприличной формы. Чем можно порадовать творческую личность? Только такой вещицей. Арт им очень гордился и никому не позволял трогать свое сокровище, именуемое талисманом и вводящее клиентов в заблуждение относительно вменяемости хозяина, поскольку суеверный Артем постоянно теребил талисман за прищепку.
Харитон Семенович покосился на спутницу и виновато вздохнул, выдрав животное из наманикюренных лапок:
– Рая, не надо.
«Блондинка», – мстительно подумала Даша и снова выставила коленки. Краснеющий Баранов ей нравился все больше и больше.
– Добрый день, – он вежливо кивнул и аккуратно подсек Раю стулом, заставив девицу сесть.
Даша с любопытством наблюдала за перестрелкой взглядами, размышляя на тему, спит ли Харитон Семенович с «огрызком гламура» или держит для смеха. Судя по амплитуде размаха ресниц и чистоте взора, с девушкой спали для смеха.
– Ой, какое колечко, – Рая восхищенно уставилась на Дашину руку.
– Рая! – повысил голос Баранов.
– Я устанавливаю психологический контакт с зависимым лицом, – неожиданно выдала «блондинко», нахмурив белоснежный лобик.
Харитон Семенович угрожающе засопел.
– Я вас слушаю. – Дарья решила, что правильнее будет вообще игнорировать существо в розовом. Она продолжала улыбаться Баранову и уселась поудобнее, чтобы не только ноги были видны, но и грудь в меру проглядывала в вырезе кофточки.
На вырез гость даже не посмотрел. На ноги тоже глянул всего один раз, углубившись в восторженный рассказ о своей замечательной продукции. С таким азартом и воодушевлением впаривают товар уличные коробейники и торговые агенты, всеми правдами и неправдами прорывающиеся в офисы. Следовало признать, что дар убеждения у директора фирмы «Гном» присутствовал. Хотя в сочетании с названием компании, веснушками и смешным именем выглядел он несерьезно.
Но когда дошло до сути, Даша почти влюбилась в Баранова. Харитона Семеновича мало интересовала концепция. То есть она его вообще не интересовала. Господин Баранов желал получить смету и варианты проведения рекламной кампании с технической точки зрения, то есть: сколько щитов, на какой срок и за какие деньги.
– И все? – не поверила Дарья. – Только смету?
– Почему же? Еще картинку. Что-нибудь без вывертов.
Клиент с таким подходом был сродни теории об идеальном муже. Сказка, в которую хочется верить, но которая никогда не случается наяву.
– Без вывертов, – эхом повторила Даша.
– Да, – неожиданно ожила блондинка. – Что-нибудь веселенькое из нашего ассортимента плюс пара детишек. Они могут держаться за руки. Девочка в розовом и мальчик в голубом. Я каталог вам оставлю.
Выдав эту тираду, «Барби» хихикнула и снова выпала из общения, с интересом озираясь, как ребенок в игрушечном магазине.
Дарья немедленно представила лицо Носова, который увидит этот похабный прожект. Дима всегда орал, что «примитив» – слово необидное. Примитив может быть талантливо исполнен. А вот примитивный подход к работе – страшнейший проступок настоящего креативщика. Если промахнуться, то можно навсегда потерять доверие и уважение шефа, а Даша была уверена, что Носов ее все же уважает. И не за фигуру, а за интеллект.
– Рая, – простонал Харитон и виновато моргнул. Веснушки налились стыдливо-свекольным колером.
«Интересно, – с сожалением думала Дарья, провожая гостей заученными уверениями о высоком качестве работы и сжатых сроках, – почему хорошие мужики достаются таким безмозглым мочалкам, у которых все извилины в кудрях?»
На круглой физиономии Харитона Баранова было четко прописано, что им можно крутить как угодно. Он будет думать, что так и надо, в крайнем случае утешит себя догадкой, что могло быть хуже. Недалекий простак под каблуком.
Интересно, которая машина его?
Даша села на подоконник и прислонилась щекой к холодному стеклу. Почему-то стало грустно. Она, такая умная, тонкая, неординарная, а все мимо: и мужики, и карьера. Может, сильный пол, желая доминировать, потому и предпочитает таких вот пустышек в розовом, чтобы не особо утруждаться в борьбе за первенство. Глупо. Женщина – тоже важный аксессуар, если уж мыслить мужскими критериями. Достойному мужику иметь рядом с собой безмозглый силиконовый пузырь так же неприлично, как надевать шлепанцы с деловым костюмом или розовый галстук с блестками.
