Говоря это, королева то падала на колени перед Филиппом, умоляя его, как преданная служанка своего господина, то бросалась целовать его с неистовством женщины, понимающей, что срок ее жизни подошел к концу, а нерастраченной любви осталось еще так много.
Но Филипп молчал. Однажды, когда она оказалась более настойчива, чем обычно, он дал ей обещание немедленно вызволить Энгебургу, отписав о случившемся папе. Решив, что король вознамерился помериться с Римом, Агнесс упала на колени перед распятием, вознося молитвы. Только вот радость ее оказалась преждевременной, а надежды не сбылись.
Глава 45
О том, как лучники короля чуть было не расстреляли королеву Франции
На следующий день король действительно отослал небольшой отряд в Сизуин.
Стук в монастырские ворота на этот раз напоминал звуки выламывающей бревна стенобитной машины. Перепуганные монашки выскочили в монастырский двор. Охранницы привычно поднялись на стену. Перед испуганными взорами Христовых невест возникли знамена с лилиями.
– Именем короля Франции, открывайте немедленно! – пробасил из-под шлема дородный рыцарь, возглавляющий отряд.
Поднявшаяся на стену мать-настоятельница медленно разглядела его воинство и, не обнаружив среди знамен и флажков личного герба господина Мишле, которому с недавнего времени не доверяла, без дальнейших переговоров велела открыть ворота. Кроме того, что-то говорило ей, что на этот раз она действительно принимает посланцев короля.
Хмурые воины по одному въезжали в обитель, не расставаясь со шлемами и спешившись, лишь когда командир велел подошедшей матери настоятельнице поприветствовать их и проводить его и еще двоих рыцарей в келью к бывшей королеве. Было видно, что воины спешат и не станут задерживаться не то что для ночлега, а даже ради скромного монастырского угощения или кружки вина. Такая спешка наводила на тревожные мысли, но мать-настоятельница понимала, что на этот раз она имеет дело не с добрейшим Бертраном ля Руж. Приехавшие могли без особого повода сначала спалить весь монастырь, а затем свалить произошедшее на одну из разбойничьих шаек, которых в последнее время развелось превеликое множество.
Сняв шлем только перед кельей королевы, рослый рыжий воин прокашлялся, после чего постучал. Когда ему было разрешено войти, он тяжело отворил дверь, заняв собой сразу же весь дверной проем.
– Именем короля, немедленно поднимайтесь и следуйте за нами, мадам, – глухо скомандовал рыжий, побрякивая оружием.
Рядом с Энгебургой в это время находилась белокурая Луиза, с которой они пряли пряжу. Девушка вскочила со своего места и начала было собирать вещи своей королевы, но пришедший за Энгебургой рыцарь велел ей не копошиться и оставить их с королевой наедине.
Перепуганная фрейлина не сразу сумела подыскать нужные слова и потому просто спросила, может ли она оповестить остальных придворных дам о том, что они уезжают.
– Уезжает одна только королева Франции. У меня нет никаких распоряжений на чей бы то ни было еще счет, – ответил рыцарь.
В то же время в келью протиснулись два других воина, которые, схватив фрейлину за руки, заткнули ей рот и выволокли из кельи.
Одевшись и кое-как собравшись, Энгебурга не чувствовала под собой ног. Она знала о том, что творится в стране после объявления интердикта, и понимала, что в случившемся король будет обвинять ее. Несчастная и потерянная королева смотрела на приехавших за ней, ожидая предательского удара мечом или петли на шею.
– Именем короля, мадам, следуйте за нами, – еще раз пробасил командир отряда. Его рыжие, чуть вьющиеся волосы и взъерошенная борода делали его похожим на выходца из ада.
– Если можете, конечно, – более мягко помог ему его помощник.
Он галантно протянул руку королеве, но та не пожелала опереться на нее, мысленно приказав себе идти самостоятельно.
– Куда мы едем? – приняв величественную позу, осведомилась Энгебурга.
– Король запретил нам это говорить, – последовал немедленный ответ.
Дрожа от страха и читая про себя молитвы, королева шла мимо своих девушек, которые молча стояли вдоль стены, не смея приблизиться к ней или сказать хоть слово. Мысленно она благословляла каждую из них, заранее оплакивая их участь.
Куда везут ее по приказу короля? Скорее всего, не очень далеко. До ближайшего леса, где ей хватит одной стрелы.
– Вы позволите мне помолиться, пока мы еще не покинули этого священного места? – спросила она, в голосе не чувствовалось и намека на надежду, но ни глаза, ни спокойная грация Энгебурги не выдавали ее страха.
– Нет. – Теперь командир отряда шел впереди королевы, не поворачиваясь и не останавливаясь. Спокойный точно судьба, он не желал лишний раз смотреть во все еще прекрасное лицо подлинной королевы Франции, так как честь рыцаря в нем требовала, с одной стороны, исполнения приказа своего короля, а с другой – охраны и всяческой помощи попавшей в беду дамы. Заплачь Ее Величество, кинься к нему с мольбами о защите, он как дворянин был бы вынужден нарушить приказ, стать предателем.
Слава богу, этого не произошло. Энгебурга позволила усадить себя в седло, и отряд двинулся в путь.
Снова королева видела горы и деревья, снова вдыхала чистый воздух милой Франции, только на этот раз рядом с ней не было ни одной из ее любезных подруг и не было рыцаря, которому однажды она в знак благосклонности и любви подарила свой перстень.
Когда они подъехали к месту, где в первый раз с ней заговорил прекрасный Бертран, Энгебурга попросила могучего рыцаря справа от нее остановиться. Тот подчинился, не понимая еще, что задумала Ее Величество.
Энгебурга подобрала платье и спешилась. После чего она подошла к скале и, опустившись на колени, произнесла скорую молитву. Все это время ожидавшие ее рыцари молча таращились на прекрасную, одетую в лохмотья женщину, красота которой сделалась еще ярче от перенесенных страданий и лишений.
Наконец Энгебурга поднялась с колен. Отряхнув подол, она сняла с себя дорожный плащ и, сбросив его на землю, смело глянула в лицо командира отряда.
– Позвольте узнать ваше имя, достойный рыцарь? – церемонно обратилась она к рыжему предводителю отряда.
– Меня зовут Пегилен де Фонтенак, я из Бургундии, – не понимая, чего от него хотят, запоздало представился он.
– Теперь я вполне готова, мессен де Фонтенак, господа. Делайте свое дело. – Бесстрашно королева откинула назад свои все еще прекрасные волосы, глядя перед собой. – Вы же приехали, для того чтобы убить меня? Что ж, я не вижу причины не выполнить приказ короля прямо тут! Мне кажется, вполне удобное место. К тому же, – она несколько раз топнула ножкой по земле, так что воинам вдруг показалось, что Энгебурга вдруг каким-нибудь колдовским образом провалится сквозь землю, а им потом отвечай. – К тому же земля тут мягкая. Зароете тело, никто и не сыщет. – Она вздохнула. – Что же вы? Стрелы есть, стреляйте!
