Сияющая на её голове диадема, сплетённая из золотых нитей, была не только символом власти — она давала королеве Ал Эменаит защиту от лишающих воли взглядов мужчин её племени. Не обладай она подобным приспособлением, эалами правил бы один король, а королева, полностью подчинённая ему и покорно повторяющая все его слова, была бы лишь иллюзорной фигурой, никак не влияющей на судьбы своих подданных. Анар не представлял себе, откуда пришло к нему знание об этом. Ему казалось, что оно было в его голове всегда.
— Он не стал спорить. Это хороший знак, — проговорила эалийка неожиданно низким, рычащим голосом, который очень походил на голос Инаана. Но если голос властителя выдавал холодный ум, то в ее голосе бурлили эмоции, она вся была в них. Всё, что бы она ни делала, шло от природы, всё было естественно. Ум сочетался в ней с натурой и повадками её младших сестёр пантер. В ней было что-то обольстительно звериное. Она была дикой кошкой, живущей инстинктами, которые подчас оказывались куда лучшими советчиками, чем самый изощрённый разум. Всё это Анар понял, лишь взглянув на неё.
— Он знает своё место, — подтвердил Инаан. — Жаль, что ему пришлось умереть четыре раза, чтобы осознать прописные истины.
— Я не согласна с тем, что нам надо вмешиваться в дела людей. Ты скажешь, что причина этого — моё собственное отвращение к этим существам. Люди… Эльфы… — задумчиво проговорила она. — Твой сын высказал всё, что я чувствую по отношению к ним.
— Быть может, тебе, Властительница, стоит примириться с твоим прошлым? — спросил Инаан, хотя Анар видел, что владыка эалов отлично знает, что его соправительница никогда не согласится с ним, да и сам он полностью разделяет её мнение о людях. — Ты Чувствующая, и твои личные симпатии и антипатии не должны затуманивать твой внутренний взгляд.
— Примириться? — зловеще усмехнулась женщина. От этой улыбки, больше похожей на оскал готовой к прыжку пантеры, Анару, легко выдерживавшему грозный взгляд владыки Кора, стало не по себе.
— Нет, Инаан, — тихо, почти нежно протянула Тимела, склонив голову набок, — пусть эти твари примирятся со мной! И говорю тебе еще раз: ты ошибаешься, посылая телепатов в Канирали. Ты ошибаешься вдвойне, лишая Ал Эменаит королевы — я не намерена более быть пленницей своих сомнений и твоих мудрых речей. Я ухожу к Вечному Дереву, уже сегодня.
Она быстро отвернулась и направилась к выходу, все еще нервно подрагивая хвостом. Анар мысленно следовал за ней узкими извилистыми коридорами, поднимался по винтовым лестницам и наконец оказался на открытой площадке. Открывшийся пейзаж поразил Анара: он, всю свою жизнь проведший в лесах, вдруг увидел, что они могут быть совсем не такими, как в Руале.
Деревянное кружево живых галерей, обвивающих могучие деревья, и змеящиеся сплетения ветвей, образующие открытые платформы, стены беседок и вырастающие из стволов деревьев дома; лианы, цветы и листья. Неохватные стволы уходили далеко вниз, на сколько хватало глаз. Высоко вверху — тёмный полог из крон исполинских деревьев. Весь этот погружённый в полумрак лесной мир сиял неяркими огнями: светился мох, мерцали грибы и цветы, волшебными огоньками мелькали стайки насекомых.
Властительница шла через своё шелестящее, цветущее королевство. Огромный лес вокруг неё жил своей обычной ночной жизнью. Но что-то было неправильно. Непривычно. Тимела никогда не чувствовала себя полностью комфортно, пребывая в своей двуногой форме. Она пожелала измениться, и вот её тело окутало облачко тумана, и через мгновение из него выступили две чёрные, сильные лапы пантеры.
Чувства Тимелы мгновенно обострились до предела. Анар переживал это вместе с ней, хотя и глядел на эалийку со стороны. Теперь она была довольна.
Тимела сосредоточенно точила когти. С наслаждением изогнув спину, она сконцентрировалась на ощущениях в кончиках лап. И тут внезапно почувствовала, что кто-то… недвусмысленно прихватывает её за загривок. Разъярённая кошка развернулась и с размаху огрела незадачливого ухажера тяжёлой лапой по морде. Того буквально сдуло с ветки. Послышался треск ломающихся сучьев и шум листвы, сопровождающие жалобный мяв. Тимела не удосужилась даже проследить взглядом за падением своей жертвы. Благо, жертва была не только четверонога, но и наделена богиней даром всегда падать на эти самые четыре ноги. Властительница раздражённо дёрнула кончиком хвоста и продолжила свой путь.
Чем дальше она шла, тем темнее становилось вокруг. Наконец ноздри Тимелы уловили специфический запах, говорящий, что дальше начинается территория Совета анеис. Никто кроме Чувствующих высшего посвящения не мог пройти дальше.
Ещё несколько минут пути, и вдалеке показалось чуть заметное зелёное сияние. Оно робко пробивалось через чёрную стену стволов, ложась на них полосками мерцающего мха. Сделав ещё несколько шагов, Властительница миновала едва ощутимый магический барьер, и тут же её чуткие уши встрепенулись, улавливая льющуюся со стороны источника света песнь.
Удивительно, что кошачья гортань, не приспособленная даже к речи, способна издавать такие звуки — манящие, таинственные, чарующие, — но между тем это было пением анеис, чёрными пантерами притаившихся в листве. Чем ближе подходила Тимела, тем больше ей хотелось присоединить свой голос к их голосам, почувствовать себя частью восхитительного целого. Это желание охватывало ее всегда, когда анеис исполняли Гимн Единения Чувств, перед тем как разойтись с Совета. Но сегодня она вынуждена была сдержать себя, и, скользнув вперёд, Тимела прижалась к чёрному стволу, слилась с ним, став совершенно незаметной. Она не хотела появляться на Совете.
Её глазам открылась большая глубокая котловина, по периметру которой возвышались деревья с пышными тёмными кронами и почти соприкасающимися стволами. Их воздушные корни, переплетаясь и змеями сползая вниз, образовывали стенки земляной чаши. В центре её несколько мощных корней выныривали из земли и, образуя витую подставку, поддерживали огромный изумруд, освещающий всю котловину.
Десятки более мелких огоньков попарно пылали среди тёмной листвы. Приглядевшись, можно было заметить, что в их сиянии обрисовываются морды пантер — обладательниц этих лучистых глаз.
Огоньки гасли один за другим — анеис расходились по своим делам. Тимела терпеливо ждала, попрежнему не выдавая своего присутствия.
Наконец лишь одна пантера осталась в Льен те анеис. Она лежала на нависающей над котловиной ветви, изящно скрестив передние лапы, и задумчиво смотрела на изумруд, такой же зелёный, как глаза Тимелы. Её звали Ларе. Она была к'элене — учителем, наставником, вырастившим многие поколения Чувствующих. Тимела была в их числе. Теперь же Ларе была ей другом, верной советчицей, поверенной всех её секретов. С ней единственной из всех Чувствующих поделилась Тимела своими опасениями, ей одной поведала о плане Инаана. И вот теперь Властительница, покинув своё убежище за стволом, вновь шла к Ларе с печальным рассказом о своей неудаче. А ещё затем, чтобы попрощаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
