Те, кто говорит, что это нелепый показатель, потому что люди вынуждены тратить деньги на еду и электричество и они должны присутствовать в показателе инфляции, не понимают суть. Базовая инфляция не предназначена для исчисления прожиточного минимума. Ее используют для другого – измерения инфляционной инерции.
Смысл вот в чем. В экономике часть цен постоянно колеблется в соответствии со спросом и предложением. Самые очевидные примеры таких товаров – продукты питания и природные ресурсы. При этом многие цены не подвержены подобным колебаниям. Они устанавливаются компаниями, у которых мало конкурентов, или монополизированы государством и пересматриваются раз в несколько месяцев или даже лет. Это относится и к заработной плате.
Главная особенность таких менее гибких цен состоит в том, что поскольку они пересматриваются редко, то устанавливаются с учетом будущей инфляции. Предположим, я обдумываю цену на следующий год и предполагаю, что общий уровень цен, в том числе средняя цена на конкурирующие товары, в течение 12 месяцев поднимется на 10 %. В таком случае я, наверное, назначу цену на 5 % выше, чем если бы принимал в расчет только текущие положение дел.
И это еще не все. Поскольку временно фиксированные цены пересматриваются через определенные интервалы, их новое значение часто бывает догоняющим. Предположим еще раз, что я устанавливаю цены один раз в год и уровень инфляции составляет 10 %. Тогда в момент пересмотра цен они, вероятно, будут примерно на 5 % меньше, чем «должны» быть. Сложив этот эффект с ожиданием будущей инфляции, я, скорее всего, подниму цену на 10 %, даже если в данный момент спрос и предложение более или менее сбалансированы.
Теперь представьте экономику, в которой все поступают точно так же. Это значит, что инфляция становится самосбывающимся прогнозом, если нет серьезного дисбаланса между спросом и предложением. Когда ожидания, скажем, 10-процентной инфляции становятся «заложенными» в экономику, потребуется довольно продолжительный период спада – годы высокой безработицы, – чтобы снизить этот уровень. Примером может служить дезинфляция начала 80-х годов прошлого столетия, когда нам пришлось пережить серьезную рецессию, прежде чем рост цен снизился с 10 до 4 %.
С другой стороны, всплеск инфляции, который не «заложен» таким способом, может быстро сойти на нет или даже обратиться вспять. В 2007–2008 годах повышались цены на нефть и продовольствие, что было обусловлено неблагоприятными погодными условиями и ростом спроса со стороны развивающихся экономик, в частности китайской. Это привело к тому, что инфляция, измеренная индексом потребительских цен, на короткое время подскочила до 5,5 %, но затем цены снова снизились, и инфляция стала отрицательной.
Таким образом, реакция на усиление роста цен зависит от того, временное ли это явление, вроде произошедшего в 2007–2008 годах, или реализовалась разновидность инфляции, которая, по всей видимости, заложена в экономику и с которой будет трудно справиться.
Если внимательно проанализировать период с осени 2010 до лета 2011 года, картина в целом получается похожей на ту, что была в 2007–2008 годах. За 6 месяцев цены на нефть и другие товары поднялись – опять преимущественно благодаря спросу со стороны Китая и других развивающихся стран, но ценовые показатели, исключающие продовольствие и природные ресурсы, повысились гораздо меньше, а рост заработной платы вообще не ускорился. В июне 2011 года Бен Бернанке объявил, что нет никаких серьезных свидетельств, что инфляция становится всеобъемлющей или укоренившейся в нашей экономике. Он сказал, что на самом деле недавнее повышение уровня потребительских цен вызвано подорожанием одного-единственного продукта – бензина, а затем предположил, что в ближайшие месяцы инфляция уменьшится.
Разумеется, за такое безразличие к росту цен он подвергся яростной критике правых. Почти все, кто поддерживал республиканцев, видели в росте цен на товары и услуги не временный фактор, искажающий цифры инфляции, а громадную инфляционную волну, и всякий, кто позволял себе усомниться в этом, мог рассчитывать на язвительный ответ. Однако Бернанке не ошибся: усиление инфляции действительно было временным и к настоящему моменту уже закончилось.
Можно ли верить цифрам? Позвольте мне сделать еще одно отступление и вернуться в мир конспирологических теорий инфляции.
Рост цен упорно не желал ускоряться в соответствии с ожиданиями, и у тех, кто беспокоился по поводу инфляции, была возможность выбрать план действий. Они могли признать свою ошибку, могли просто игнорировать факты, а могли утверждать, что цифры лгут и ФРС скрывает истинный уровень инфляции. Первый вариант, насколько я могу судить, предпочел мало кто. Многие обратились к варианту номер два, не обращая внимания на ошибочность собственных прежних прогнозов. Но были и такие, кто выбрал третий вариант, настаивая, что Бюро трудовой статистики корректирует данные, желая скрыть реальную инфляцию. Эти утверждения получили поддержку специалистов, когда Ниал Фергюсон, о котором я упоминал при обсуждении бюджетного дефицита и его влияния на экономику, использовал авторскую колонку в «Newsweek» для того, чтобы высказать свое мнение: на самом деле уровень инфляции составляет около 10 %.
Откуда мы знаем, что Фергюсон ошибался? Можно взглянуть на расчеты Бюро трудовой статистики США – деятельность этого департамента абсолютно прозрачна – и понять, что они более чем правдоподобны, а можно просто заметить, что если бы инфляция действительно приближалась к 10 %, то покупательная способность населения должна была бы упасть, что противоречит фактам – эта способность замерла, но о резком падении не может быть и речи. Однако лучше всего просто сравнить официальную ценовую статистику с оценками независимых экспертов, особенно с интернет-проектом Массачусетского технологического института (МТИ) «Billion Prices Project». Эти оценки в целом совпадают с официальными цифрами.
Разумеется, Массачусетский технологический институт тоже может участвовать в заговоре.
Таким образом, вся эта паника по поводу инфляции вызвана несуществующей угрозой. Реальная инфляция низка, и с учетом депрессивного состояния экономики в ближайшие годы, скорее всего, будет еще ниже.
В этом нет ничего хорошего. Уменьшающаяся инфляция или, что еще хуже, возможная дефляция значительно затруднят восстановление экономики. Наша цель должна быть противоположной: умеренный рост цен – скажем, базовая инфляция на уровне 4 %. Кстати, именно такими темпы инфляции были во время второго президентского срока Рональда Рейгана.
В защиту высокой инфляции
