— Бля, как туго…идет воспитание, — прошептал он у самого моего ушка и прикусил мочку.
Я уперлась голыми ступнями в подножку мотоцикла. Цепляясь в его плечи чуть приподнималась и снова обрушивалась на его твердый толстый член. Стонала от кайфа все громче. Между ног все бесстыдно хлюпало. Мне казалось, что с каждым нашим движением, выпуклая головка скользила все глубже. Она задевала во мне все эрогенные зоны, а клитор терся об его лобок и высокие волосы, создавая мне дополнительную стимуляцию.
Самойлов ускорял меня. Мы дышали все чаще. Его пальцы сминали полушария моей попы, как дрожжевое тесто. На коже уже появлялись новые отметины, синяки от его хватки, которые пекли огнем. Но я лишь сильнее гналась за ним. С каждым толчком члена в лоне, извивалась и кричала громче. Одной рукой Платон задрал мою футболку и дернул лифчик вниз, выпуская тяжелую грудь наружу. Склонился к соску и втянул его в горячий влажный рот. Я закричала от невозможности происходящего.
Адреналин повышал в крови градус возбуждения. Я еще несколько раз дернулась на члене и обмякла в оргазме. Вцепилась ногтями в его плечи, кончая и матерясь в голос.
— Охренеть! — сорвавшим голосом завершила я свою тираду. Перед глазами летали мушки. Яркие огни и всполохи безграничного кайфа. Все тело пульсировало, а по ногам аж текло от удовольствия. Платон замер. Член по прежнему был во мне. Раздутый от похоти и желания. Сокращениями мышц я чувствовала каждую выпуклую венку на его стволе.
Самойлов сдернул меня с себя. Встал и поставил меня раком возле мотоцикла. Мои босые ступни погрузли в дорожной пыли. А ладонями я уперлась в кожаную седушку.
Он шлепнул меня по попе, одновременно загоняя член в лоно. Намотал мои растрепанные волосы на руку и с силой потянул на себя, заставляя прогнуться в пояснице. Теперь я была полностью в его власти. Процессом руководил мой экзекутор. И движения его стали яростней и жестче. Платон трахал меня сильнее. Наращивал темп несколько минут. Я снова плыла в его лапах. Сжимала седушку и сильнее выгибалась в спине, как мартовская кошка в период течки. Бесстыдно привстала на носочки и подавалась задницей ему на встречу, ловя жесткие удары его тазовых костей об мою мягкую попу.
— Ох, сучка! Да, Лили! Тебя надо постоянно драть, чтоб ты становилась воспитанней, — сбивчиво говорил Самойлов.
— Да…да…да, — я соглашалась со всем. Подписывалась под каждым его словом и движением. Пусть только трахает меня и не смотрит в сторону других баб.
Член Платона становился все тяжелее. Головка начинала пульсировать. Я уже ощущала, как сперма приливает к ней. Еще несколько движений и он кончит.
Я соскользнула с него, командуя
— Давай в рот. Хочу тебя…
Платон выпустил мои волосы, давая мне развернуться к нему лицом и опуститься в грязюку на колени. Он зажал член в кулак и следил за моими манипуляциями языком. Я облизала по кругу головку. Солоноватый привкус моих соков оргазма сводил с ума, возбуждал до предела. Я запустила одну руку между ног и начала массировать свою пульсирующую киску, то и дело задевая клитор. Мне тоже осталось совсем немного, чтоб кончить.
Во рту собралась слюна, как по рефлексу. Я быстро вобрала в рот его крупный член. Обхватила в тугое кольцо губ и заскользила по стволу вместе с пальцами на свом клиторе. Платон разжал кулак и убрал свою руку, давая мне волю действовать самой.
Я быстрее теребила пальчиками горошину клитора. Больше чем на половину втянула его царский член в рот. Головка уперлась в гортань и из нее начала выстреливать терпкая густая сперма. Ее вкус меня добил. Я начала сотрясаться с его органом во рту. Мы кончали одновременно. А я послушно глотала все семя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Несколько секунд мы стояли все в том же положении. Самойлов начал медленее и нежнее поглаживать мою голову. Покачивал бедрами мне навстречу. Наши всхлипы и стоны утихли.
Я вылизала с упоением его член. Отполировала до блеска любимую конфету. Платон мне нравился. Весь. А его величественный орган особенно. Я пальчиками помассажировала его мошонку. Проскользила несколько раз по стволу, выжимая последние белесые капли.
Слизала все.
Довольно поцеловала гладкую блестящую кожу. Такую упругую и вкусную.
Платон чуть склонился и медленно поднял меня с колен. Вытер большим пальцем мой рот. Придавил чуть припухшие губы.
Затем убрал палец и смачно поцеловал меня. Слизывая изнутри и свой и мой вкус оргазма.
— Охуенно, Лили. Умница. Все таки ты хорошая девочка. Поехали домой, принцесса, я тебя вылижу в благодарность за старательную отдачу, — хохотнул он и снова шлепнул по голой заднице.
— Мм, знаешь, чем завлечь меня обратно в ту унылую берлогу. Ладно поехали. Но я все равно еще обижена на тебя, — я кокетливо надула губки.
— Тебе нечего обижаться, мне нужна только ты..
Он сказал это так просто и легко, но от его слов сразу вернулась уверенность в своей исключительности. Самойлов мой и только. Обломается, сука Фаина. И напоминать о ней не буду, выносить ему мозг. Курва не заслуживает столько моего внимания!
А Платон пусть дома зализывает свою вину. Этому я только рада.
Глава 31
Солнечное утро и легкий ласкающий ветерок добавляли плюсиков к моему хорошему настроению. Уже вытраханная Платоном с утра, а потому очень довольная и жизнерадостная, я пинала на площадке кроссовком камни. Они с грохотом летели в стену металлического гаража, и бомжи, что мирно рылись в альтфатерах то и дело обкладывали меня матами.
Меня их злость веселила, и следующим я выбирала камень побольше. От них и шум сильнее.
— Лили, привет, ну что, пошли? — окликнул меня Лешка.
Я сразу к нему обернулась и бросила занятную затею бесить бомжей. У моего дружбана подмышкой был зажат мяч, а в руке он держал ракетки для бадминтона и воланчик.
— Привет, Лешка. Ты решил разнообразить наш досуг? Вместо футбола бадминтон? Сегодня мяч пинать будем не ногами, а ракетками? — улыбнулась я и взяла их у него из рук.
— Это я купил в супермаркете. Для нас. Ты позавчера больно ударилась ногой. Я побоялся, что ты откажешься играть со мной в мяч. Поэтому и решил, что бадминтон менее травматичный, — довольно растянулся он в улыбке.
— Ты мой хороший! За подружку Лили подумал, — я покривлялась с него. Замаскировала приколом истинные чувства. Мне стало безумно приятно, что паренек так самоотверженно относится ко мне. Исренне привязался, как и я к нему.
— Конечно. Ты ведь мой лучший друг. И это нормально заботиться и помогать, — по деловому ответил Лешка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы шли с ним на соседнюю площадку в закрытый современный жилой комплекс. В этом захолустном районе этот многоэтажный дом считался самым крутым. Хотя в моем элитном райончике его бы приняли за хипстерскую дешевую гостиницу.
Нам с Лешкой нравился там зеленый искусственный газон, что покрывал плитку огражденного двора. Мы ставили два кирпича у стенки и представляли, что играем в мяч на настоящем футбольном поле.
