ставший уже привычным вопрос:
— Ви зняете хде ваш войт?
— А что это? — спросила, выглянувшая из-за моего плеча, Лана. — Нас уже спрашивали, но мы не знаем.
— О! — опешил бреторианец. — Фаич, всье-такьи повредиль вам памьять? Я же ему говорьиль!
— Я уверен, мы и не знали, — ответил я за нас обоих.
— А хто и зачьем вас сьюда послаль, вы помньити? — вкрадчиво поинтересовался инопланетянин.
— Начальник Базы за Знаменем! — уже уверенно выступила из-за моей спины Землянка.
При виде ее, бреторианец совершенно изменился в лице, как будто увидел живое божество и с замиранием выдохнул:
— Литир Даот!
Он подошел к Лане, протянул было руку к ее голове, но потом нерешительно отдернул:
— Ви его, все-таки, нашльи! Дайтье!
— Он не хочет. — отозвалась на наглое требование девушка. — Я не могу его снять. А что это?
— Вашь хозяин вамь не сказял? — удивился бреторианец.
— У нас нет хо…, — начала девушка, но осеклась, потому что я дернул ее за руку.
— Мы не помним. — я решил подыграть местному чудаку, поскольку посчитал его дружелюбно настроенным и способным что-то объяснить. — Может быть, вы знаете кто мы?
— Муавы, — без тени сомнения заявил бреторианец.
— А кто такие муавы?
— Плехо, чьто ви ничехо не помньити. — расстроился инопланетянин. — Но я на времья стать вашь хозяйн и восстановьить вам войт.
— Хорошо, — согласился я и, на всякий случай, еще раз слегка дернул Лану за руку, что бы она тоже поддакивала.
— Как вас называть? — спросила она.
— Юисич. — ответил тот и радостно потер руки. — Ви теперь служить мнье, я вас научью какь сдесь выжьить.
— Мы другой расы? — решил подтвердить я свою догадку.
— Как харашо, ти зняешь мнохо слов! — продолжал восторгаться Юисич. — Вы созьдани слюжить льюдям. Ни настоящие льюди. Копьии людьей.
— А что это? — мой палец уткнулся в трапецию на груди, — Для чего он?
— Не помньишь?! — изумился инопланетянин и, как само собой разумеющееся, бросил. — Фрал. Помогает вийти в малс. Транспарьентное пространстьво.
— Оно желтое? — поинтересовался я.
— Желтьий и празрачьний, — закивал Юисич.
— Эта штука, — я ткнул себя пальцем в фрал, — делает тебя невидимым и неуязвимым?
— Невьидимим — да, — согласился бреторианец, — а неубиваемим — как сказать. Кто-то дрюгой, вийдя в малс, можеть тебья убьить.
— А другие, которые тоже в малсе, тебя видят?
— Какь много вопрософ! — засмеялся Юисич. — Какии умньицы!
Слушая бреторианца, я загордился собой: какой чудесный многословный андроид из меня вышел. Знали бы родители и преподаватели в академии, какой я уникальный! А то вечно придираются!
— А рнуты, тоже муавы? — в свою очередь, спросила Лана.
— Ньет, — брезгливо поморщился бреторианец, — тюпые аньдройд, для войни. А ви, умний, длья разведкьи.
— А рнутов мы должны слушаться? — зачем-то, вдруг, поинтересовалась девушка.
— Неть! — возмутился Юисич. — Оньи не мочь вам приказивать. Ньикому ни могуть! Приказивай и руководьять толька льюди — хозьяева.
— Здесь еще есть хозяева? — решил уточнить я, чтобы в будущем не попасть впросак.
— Да, — согласился бреторианец, — Фаич — он упрявляит рнуты. И твагги.
— А кто такой Лорг? — не в силах сдержаться, задала Лана наш самый насущный вопрос.
— Там, — бреторианец кивнул в сторону большого окна в левой стене лаборатории.
Подгоняемые любопытством, мы осторожно зашли по обе его стороны и медленно выглянули из-за рамы. Окно выходило в большой цех с крышей, поддерживаемой металлической фермой с треугольными отверстиями. Вдоль стен шли ряды прозрачных толстых труб, внутри которых светилась зеленая жидкость и торчали какие-то водоросли. На уровне метров пяти от пола, весь периметр опоясывала решетчатая балюстрада с перилами.
В дальнем конце цеха, от стены к стене, был переброшен неширокий мост с подобием промышленного крана. Внизу слева, между какими-то приборами и ящиками, перемещались роботы.
А прямо посередине, по причудливым цветным кляксам на решетке пола медленно полз исполинских размеров зеленовато-желтый слизняк. Его плоские бока, полупрозрачные с краю, шли мелкими волнами. Лорг что-то сосредоточенно рассматривал под собой, то распрямляя, то загибая вниз длинную пару отростков с глазами.
— Вот это чудище! — потрясенно произнес я.
— Твагг, — учтиво склонив голову в сторону окна, уточнил бреторианец. — Ти их не вьидель?
— Никогда, слава Небу! — признался я.
Лана тоже отрицательно покачала головой и ее передернуло.
— Осторожно, — спохватился бреторианец, — он обладает Цумса Влор.
— Чем? — переспросила Лана.
— Какь же по-вашьему? — искал слова инопланетянин. — Тельепатья!
Посмотрев друг на друга, мы с Ланой поспешно спрятались за стены, как будто, через них телепатия не действовала.
— Он нас слышит? — на лице девушки отразился нешуточный испуг.
— Врят ли, — отмахнулся бреторианец, — он очьень занят.
— Строит Треглонатор? — догадался я.
— Вы знаетье? — удивился бреторианец.
— Так страшноглазый человек сказал, — пояснила Лана.
— Глор, — уточнил инопланетянин и хихикнул, — Он тожье — твагг.
— Но, твагги же… не люди! — возразила девушка.
— Бил твагг, — сообщил бреторианец, — Литир его пьеределать.
— Литир может?! — не верил я своим ушам.
— Он можьет всье, — Юисич еще раз восхищенно взглянул на кепку Ланы, — он — Создатьель!
— А что вы сделаете, если мы отдадим вам Литир? — Землянка потихоньку отошла от окна и присела на стул.
— Передам настоящему Творцу, — уверенно ответил бреторианец.
— Но почему? — удивилась Лана. — Создали бы чего-нибудь сами?
—
Не всье досьтоины, — заметно погрустнел Юисич, — Литирь подчиньяйся настоящьему Творцу!
—
Лоргу? — заинтересовано продолжала девушка, — А почему он лучше других?
— Он считаеть свойей задачей сделаить мир чищье и совершеньеи, — объяснил Юисич и покосился на Лану, — Литир би ему помогаль.
— Это — замечательно, — согласилась Землянка, — я бы тоже не отказалась сделать мир лучше. А Лаогед его разрушает?
—
Лорг думайт, что льюди его разьрушают. — пояснил бреторианец. — Но ихь теперь мало остальось.
— Мало? — вырвалось у меня. — Почему мало? Полно!
Юисич отрицательно покачал головой:
