выглядела существенной, когда вокруг сияли миллиарды настоящих звезд и ты, натурально, чувствовал себя частью Вселенной.
Вспомнив про пособие по выживанию в открытом космосе, я немного выдохнул, дабы не допустить баротравмы и стал ждать неминуемой потери сознания. Но время словно остановилось. Движение вперед я чувствовал только по легкой перегрузке. Звезды плавно плыли мимо. Зрелище было до того захватывающим, что, в конце концов, я вообще забыл, что надо дышать.
И вспомнил лишь, когда в лицо ударил поток воздуха. Гудящая полосатая труба вернулась, для того, чтобы вскоре исчезнуть, оставив нас лететь между землей и…землей: одной снизу, а другой — сверху, перевернутой вниз головой.
Нижняя, с блестящими равнинами, нагромождениями торосов и, сползающими с остроконечных гор в глубокие трещины ледниками, походила бы на мир вечного холода, если б не была дико оранжевого цвета.
Верхняя земля с выветренными скалами и уходящими за горизонт бесконечными барханами, выглядела бесплодной пустыней, только оригинального бирюзового оттенка. В песках неприятно копошились какие-то коряги.
Мы же летели навстречу ячеистому нежно-зеленому солнцу, с шестью растопыренными лучами, неподвижно висевшему на бледно-сиреневом небе в окружении размытых лиловых облаков.
Не успел я опомниться от странного видения, как очередной короткий отрезок трубы вывел нас в более привычный мир с голубым небом. Капсула неслась примерно в двух километрах над землей. Внизу широко раскинулась дельта большой реки со множеством островов и водопадов. На островах виднелись поселения, разделенные на кварталы прямыми дорогами. Солнце недавно встало, и все окружающее застилала легкая дымка.
Необычным место делали выдающиеся то здесь, то там, из-под земли корни исполинских размеров. Они выходили дугами на поверхность. Их многокилометровые арки вздымались высоко в небеса, а потом снова скрывались в земле, выбираясь оттуда уже более мелкими корешками.
А впереди, особо мощные контрфорсы подпирали в небе несколько разнокалиберных круглых лун. Одну из них гибкие корешки оплели столь плотно, что раздробили на несколько громадных глыб. Из трещин в небо поднимались струи пара. Между лун безмятежно плыли белые кучевые облака.
Мы пролетели мимо раздробленной луны и въехали в большое облако, внутри которого скрывалась очередная труба.
Потом мы побывали в космической паутине из сияющих лучей, закрученных в две спирали, с запутавшимися там звездами. Разноцветные струи перемещались, находясь в постоянном движении. В целом, походило на какое-то многомерное полярное сияние. Второй раз в открытом космосе я уже чувствовал себя как рыба в воде.
Следующая труба предательски вывезла нас в натуральный ад. К желтой звезде, протуберанцы которой доставали чуть ли не до головы. Капсула оказалась над поверхностью ближайшей к светилу планеты в разгар знойного летнего дня. Вокруг все плавилось и медленно, с неприятным скрежетом стекало вниз реками лавы. Скалы и камни таяли как свечки, причудливо загибаясь вниз извитыми каменными сосульками. Над раскаленной долиной колыхалось знойное марево.
Воздух был нестерпимо горячим и отвратительно пах. Лицо обжигало. Внезапно, прямо перед нами взметнулся к небесам огромный фонтан лавы. Я зажмурился, готовясь принять на себя дождь раскаленных ошметок, но…откуда-то спасательным кругом возникла новая труба. На этот раз, гладкая и серебристая.
После доменной печи нас встретила приятная прохлада и свежий ветер. С каждой секундой воздух делался все более влажным, пока не окутал капсулу туманом. Вскоре он поредел, открыв взору серый пасмурный день. Низко висящая клокастая облачность моросила мелким дождем.
Взгляду открылась пустынная голая местность с серо-черными скалами, мрачными и неприятными на вид. Пасмурная погода и туман делали пейзаж еще более угнетающим. У подножия ближайшей скалы виднелась цепочка красных фонарей, двумя рядами уходившая направо, и терявшаяся в общей серости. А на вершине скалы примостилось нечто.
Сооружение походило на громадную пушку с изогнутым стволом. Оно было одного цвета со скалами, вытянутое, с выпуклостями и длинными складками, как у слизняка. По стволу складки шли параллельно, а на вздутой двухуровневой основе загибались в узоры и спирали. Редкие окошки между ним горели красным. На мой взгляд, архитектора вдохновляли кватерианские кровососы. Уж очень его произведение напоминало гигантского паразита.
Дуло пушки обрамляла рамка из переплетенных ветвей или толстых волокон, такие же волокна образовывали и начало трубы, просветы которой заполняли все те же адские огни.
"Треглонатор", — без тени сомнения понял я, — "Вот ты какой, на самом деле!"
И тут мне стало страшно от масштабов деятельности слизняков и их способностей. От чужеродности всего произведенного ими. Достроив свой агрегат, они смогут мгновенно перемещаться куда угодно и доедят последних людей.
Треглонатор остался справа, а наша капсула направлялась навстречу такому же красно-черному дулу с тремя, протянувшимися вперед, лепестками. Ствол сооружения загибался к земле и я ожидал, что сейчас мы поедем вниз с крутой горы. Но, непостижимым образом, мы пролетели со свистом прямо. Через нас снова прошла "линза".
Треглонатор выплюнул нас над лесом. Внезапно капсула стала терять скорость и пошла на снижение. Лес промелькнул зеленым кучерявым покрывалом, а за ним открылся яркий цветастый луг и вид на озеро. Движение к земле продолжалось. Капсула миновала луг и явно намеревалась приводняться.
— Над самой водой надо прыгать! — во всю мочь крикнул я Лане, и попытался выдраться из вязкого материала капсулы, но тщетно.
Капсула коснулась воды.
Приводнение штука жесткая. Я ожидал привычных перегрузок и всенепременной жуткой вибрации. Но амортизатор, от которого я так стремился избавиться, все гасил. Зато лицо подверглось основательной бомбардировке водяными каплями, которые на такой скорости по твердости не уступали камням.
Нос капсулы погрузился в воду и нас накрыла волна. Проклятые твагги! Не могли придумать защиту для головы. Да хоть экран какой-нибудь! Впрочем, они Треглонатор делали не для людей.
Скорость быстро падала. Не доехав до противоположного берега озера метров двадцать, капсула камнем пошла на дно. Вот где амортизатор уже стал беспокоить меня не на шутку.
Лана скрылась под водой первая. Я неистово рванулся из объятий капсулы, намереваясь выбраться, не смотря ни на что, а потом спасти девушку. Меня было утянуло вниз, но на глубине двух метров амортизатор неожиданно легко сдался и исчез.
Несколько сильных гребков вынесли меня на поверхность. Я судорожно глотал воздух, и, отплевываясь, вертел головой по сторонам, ища Лану. Ее нигде не было видно. Вдохнув побольше, я уже собирался нырнуть
