Седьмой
Седьмой хотел вытащить иглу, когда за спиной загромыхало. Он открыл дверь подсобки. Поток воздуха толкнул в спину, он по инерции шагнул через порог. Мир принялся терять очертания. Лампочка на потолке упала на пол, но не разбилась на острые осколки, а взорвалась яркими красками. По стенам побежали трещины. Щель оказалась настолько большой, что в нее смог бы пройти кулак. Трещина немного расширилась, и в комнату упал плотный кусок тьмы. Седьмой попытался было поднять его, но очередной порыв воздуха толкнул вперед.
Через мгновение подсобка и Манекен исчезли. Седьмой оказался у себя дома. «Слизь» по-прежнему свисала с потолка. Сотни мелких глаз были закрыты, кожистые крылья исчезли в грушеподобном теле. «Слизь» больше не сияла. Лишь закручивался водоворот из крови.
Седьмой на всякий случай отошел от Аанга. Умерла ли тварь? Вряд ли: что-то происходило под каменной кожей. Плоть ритмично вздрагивала.
Кукла лежала на кресле. Одна пуговка на туловище оторвалась и валялась на подушке. Седьмой схватил Кивира и пулей вылетел из комнаты. Он ворвался в кухню, бросил игрушку на кухонный стол.
— Уходи! — закричал Седьмой. — Убирайтесь из моего дома!
Кукла не ответила.
— Убирайтесь!
Тишина. Лишь муха продолжала назойливо биться в окно. Седьмой вцепился в лежащий на столе нож и начал вонзать его в плюшевое тельце куклы.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Седьмой охнул, когда лезвие сломалось от очередного удара. Он со злостью швырнул рукоятку в стену. Из туловища игрушки лез синтепон, оторвались все пуговицы и левая рука. Тяжело дыша, Седьмой открыл окно, а потом выбросил куклу в ночь.
Хватит! Нельзя доверять тварям Всплеска. Нельзя…
Воздух в кухне показался теплым и влажным, как в парной. И даже боль в суставах замешкалась и затихла. Седьмой вышел в коридор, схватил с настенной стойки двустволку, снял с предохранителя и выбежал в зал.
Нажать на спусковой крючок Седьмой не успел: окно взорвалось осколками. Все произошло как в замедленной сьемке: сначала нечто большое и черное налетело на окно, потом стекло начало змеиться трещинами, с треском лопнуло. Седьмой машинально навел двустволку на ворвавшегося в дом монстра, но выстрелить не успел — осколок стекла попал в левый глаз.
Зал расплылся в ярких пятнах. Седьмой выстрелил. Грохнуло. Не видя попал ли в тварь, он отпрыгнул назад, нащупал рукой дверь, вновь пальнул из ружья. Левый глаз жгла боль. И Седьмой скорее почувствовал приближение монстра, чем увидел. Он дернул за нитку, что торчала из выключателя. Спрятанный в стене механизм щелкнул, и ножи вылетели из притворов двери на тварь. Чавкнуло. В нос шибанул запах гнили.
Седьмой зажал раненый глаз рукой, взгляд сфокусировался на монстре. Урод отдаленно походил на человека: нижняя челюсть была неестественно большой, лицо покрывали морщины, изо лба торчал маленький рог. Волосы жирными сосульками падали на плечи. В высоту монстр был метра четыре. Ему приходилось пригибаться, чтобы не задеть потолок.
Ножи нашли свою цель, но, похоже, монстру было наплевать на застрявшие в теле куски металла. Седьмой прицелился. Двустволка плюнула огнем. Гигант повалился на пол, но тут же вскочил и, рыча, бросился к двери. Седьмой взбежал по лестнице на второй этаж, больно ударившись плечом о перила. Мир опять расплылся в тумане.
Выхода нет. Надо бороться. И умереть, прихватив на тот свет хотя бы одну тварь. Кто бы мог подумать, что так все закончится…
Седьмой захлопнул дверь, ведущую на второй этаж, сел на пол и прицелился. Если монстр ворвется, то его мозги окажутся на стене.
Послышался глухой удар.
Бух! Дверь затряслась.
Седьмой часто-часто заморгал, чтобы мир не расплылся. Левый глаз ничего не видел, а правый слезился.
Бух! В этот раз дверь не только затряслась — она прогнулась.
— Ну давай! — закричал Седьмой. — Заходи, выблядок. Сейчас я размажу твои мозги по стене, сука!
Колени затряслись от страха. Седьмой прицелился в получившийся от ударов монстра проем и надавил на спусковой крючок. Ничего не произошло. Патронов не было. Он пополз к кровати. Под матрасом есть пистолет. Еще попляшем…
От очередного удара гиганта дверь выбило. Деревянная щеколда разлетелась на щепки. Седьмой приготовился к тому, что сейчас его схватят и свернут шею. Он закричал, вскочил. До кровати оставалось несколько шагов. Несколько бесконечно длинных шагов. Гигант, хрипя и плюясь гнилью, прыгнул на спину Седьмому и повалил его.
Седьмой попробовал скинуть с себя монстра, но это было равносильно сдвинуть двухтонный грузовик. Гигант схватил его за запястья и… Ничего. Монстр продолжал тяжело хрипеть, как взмыленный конь, и чего-то ждать.
В комнату ворвался новый запах. Немного резкий и немного горький. Тот самый запах…
— У нас же уговор. — По голосу было нельзя определить, кому он принадлежит — мужчине или женщине. Одновременно низкий и высокий. Это был голос Кивира. — Ты, наверно, думаешь, что я играю с тобой?
Седьмой попробовал повернуться, чтобы посмотреть на Кивира — голос доносился с угла комнаты. Но гигант прижал голову к полу. Левый глаз загорел от боли.
— Ты думаешь, человек, что я играю?
— Нет, — шепотом сказал Седьмой.
— Я не слышу.
— Нет! Ты не играешь!
— Ты можешь сколько хочешь резать куклы, но легче тебе от этого не станет. Седьмой, я не понимаю! Ты же сам хотел понять Всплеск? Хотел узнать тайны. Я решил помочь тебе. Привел Аанга, чтобы ты заглянул в его глаз. А что попытался сделать ты?
— Я…
— Молчи, человек! — закричал Кивир. — Больше никаких слов. Я поступил глупо, понадеявшись на твое благоразумие. Я должен наказать тебя.
Гигант ослабил хватку. Седьмой воспользовался моментом и ударил кулаком в челюсть монстра. Тот взвыл, вскочил. Седьмой на негнущихся от страха ногах поднялся, доковылял до кровати, запустил руку под матрас. Рукоятка пистолета обожгла холодом.
Седьмой повернулся к гиганту, вскидывая пистолет. Что-то ударило его сзади, он вновь рухнул на пол. Нечто тяжелое обрушилось сверху, вместе с оглушительным грохотом выстрела. Седьмой попытался скинуть со спины того, кто прыгнул на него, но сил уже не было.
Эхо выстрела прыгало между стен, звеня в голове.
В комнате было темно. Лишь через сломанную дверь проникали лучики света с первого этажа. Седьмой хотел увидеть хотя бы силуэт Кивира. Но перед глазами всё плыло.
— Бесполезно сопротивляться, — сказал Кивир. В голосе сквозили веселые нотки. — Я не собираюсь тебя убивать. Это не в моих принципах. Я лишь поверну твою силу в нужное русло. И не стоит больше пытаться убить Аанга. Он бессмертен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
