Куда дальше?
Присев, Коля как можно осторожнее подошёл к краю. На его спасение окно на балконе оказалось открытым. Остается только надеяться, что квартира заперта и в ней нет «архаровцев».
Мысленно сосчитав до трех, Николай руками схватился за выпирающую деревяшку, свесил ноги с крыши. На миг он закрыл глаза, и, раскачавшись, влетел в открытое окно. Ноги зацепились за что-то, и он головой ударился о кирпичную стену. Перед глазами заплясали звезды, стены закружились в безумном хороводе. Но Николаю удалось закрыть окно на щеколду. Потом он дернул ручку балкона. Та на удивление легко подалась. Попав в комнату, Николай осел. Силы покинули его. Воздух со свистом вырывался из груди, мышцы пульсировали от напряжения, с нижней губы стекала слюна.
Он это сделал! Получилось!!
Чуть отдохнув, он огляделся. Комната оказалась большой — можно спрятать целый полк. В двух шагах от него находился кожаный диван то ли белого, то ли серого тона — в темноте плохо разглядывались оттенки. На стене красовался широкоформатный телевизор. Возле телевизора был шкаф с книгами. Потолок украшала люстра-гигант. Такая и убить может, если упадет.
С трудом поднявшись, Николай как можно тише двинулся к двери. Пол предательски скрипел под ногами. В мозгах крутилась только одна мысль: лишь бы «архаровцев» не было в квартире. Если они поймут, что он прячется здесь… Даже думать об этом не хотелось.
Он вышел в коридор. На полу валялись игрушки: машинки, солдатики, роботы, монстры, динозавры. Приходилось осторожно ставить ноги, чтобы ненароком не раздавить что-нибудь. Николай добрался до входной металлической двери и заглянул в глазок.
Мелькали тени, как будто издалека доносились звуки. Видимо, дверь была звукоизолирующей.
Пока все шло отлично.
Николай улыбнулся. Он жив. С трудом, но отнял у судьбы еще один день.
Он вернулся в комнату, плюхнулся на диван и бросил взгляд на балкон. Слава богу, что «архаровцы» не висели на крыше. Видимо, им не хватило мозгов догадаться, что он запрыгнул в открытое окно. Наверное, твари сейчас носятся по крыше многоэтажки и ищут его.
Сердце успокаивалось — больше не билось с бешеной скоростью. Глаза слипались от усталости. Мысли больше не неслись галопом. Сон. Нужен здоровый сон, чтобы восстановиться.
Но Николай заставил себя подняться с мягкого дивана и занавесить все окна в квартире. Когда голова коснулась подушки, он сразу провалился в глубокий сон.
* * *
Солнце еще не взошло, а он уже проснулся. Взгляд вперился в потолок. На миг показалось, что вот сейчас воспоминания нахлынут на него, сметут все преграды, и он захлебнется от образов. Но нет — память молчала. Николай заерзал на диване, перевернулся на другой бок, закрыл глаза, надеясь, что сон вернется. Пролежав минут десять, он недовольно вскочил и двинулся к окну.
«Архаровцы» по-прежнему копошились возле подъезда. Но их стало меньше. Хотя Николай не был уверен до конца.
Пусть твари бесятся, он может и подождать.
Как назло и голос Алены молчал. А что если она больше с ним не заговорит? Что тогда? Как найти дочь? Николай бродил по квартире, рылся в ящиках, шкафах. Поднял игрушки с пола и разложил на диване. После недолгих раздумий он выбрал плюшевого жирафа и кинул в пакет с лошадкой. Маше понравится.
Стоп! Колю как током ударило. Только сейчас он понял всю абсурдность его поступков. Голос Алены сказал, что Маша жива. Но ведь это невозможно! В Городе не осталось живых людей. Мало того — не все мертвяки были способны соображать. Маша умудрилась выжить. Как? Черт! Вопросов все больше, а ответов — ноль.
Николай нахмурился, стиснул челюсти и бросил пакет на диван. О чем он только думает?! В задницу игрушки. Нужна еда, нужны медикаменты. На кухне Коле удалось найти свечу и спички. Как можно плотнее задернув шторы и закрыв двери, он зажег свечку и принялся искать лекарства.
Валидол — к черту. Активированный уголь — туда же. А вот аспирин и анальгин пригодятся. Йод, зеленка, «антигриппин» — все это в мешок.
Через полчаса пакет распух от лекарств. Если чуть-чуть прижать все эти пакетики, бутылочки и бумажные язычки, то поместится еще что-нибудь небольшое.
Николай отыскал в шкафу туристический рюкзак и кинул в него лекарства и плюшевого жирафа.
«Приготовься: скоро рассвет».
От неожиданности Коля вздрогнул. Голос Алены был тихим, пришлось максимально сосредоточиться, чтобы не упустить нужных слов.
«Ты молодец. Маша ждет тебя».
«Архаровцы» уйдут?
«Да. Им придется спрятаться в своих логовах».
Это отличная новость. В голове роилось столько вопросов.
«Спрашивай, пока есть время».
Маша далеко?
«Путь неблизкий, но, если будешь быстро идти, то завтра ты уже увидишь её».
Почему ты молчала?
«Мои силы ослабевают к ночи. Но я постоянно с тобой, Коль. Даже когда не могу говорить».
Коля замотал головой. Он спрашивал не об этом. Почему она молчала тогда, когда он был мертвяком?
«Не могла. Есть души, что решили помочь тебе. Решили вернуть к жизни Город».
Как Маше удалось выжить?
«Ты узнаешь с её слов. Я не могу пока тебе сказать».
И последний вопрос: память вернется?
«Думаю, да. Это зависит не от меня».
Эта тяжелая ночь действительно уходила. Небо светлело, хотя солнце еще не выглянуло. Ветер больше не гнул деревья, не ломал ветки. Он исчез также быстро, как появился. «Архаровцы» расходились, оставляя после себя разломанные граммофоны, лужи крови и слизи. В небе появились первые чайки. Кружа над домами, они то собирались в группы, то наоборот — распадались.
Новый день — старая надежда.
«Когда я скажу, ты откроешь входную дверь и пойдешь на запад».
Николай кивнул.
Маша… жди.
Первый
Ногу пронзила острая боль. Самое сволочное в сложившейся ситуации — нельзя снять долбанный кроссовок. Он, сука, приклеился намертво. Только стоило до него дотронуться, как кожу обжигало огнем.
Сергей зажмурился от очередной накатившей волны боли.
Из любой ситуации можно выйти. Надо лишь сосредоточиться. Он огляделся. В двух метрах от него валялась длинная палка, которой он проверял местонахождение торфяных ям. Она ему пригодится. Тропов лег на живот. Надо двигаться как можно аккуратнее. Любое неверное движение будет караться адской болью. Он хватался за бугорки земли, подтягивался. Даже сквозь материал кроссовок чувствовалось, как нога терлась о камушки. Палка-то была близко — встань и сделай два шага, но Сергей не мог подняться на ноги. Расстояние казалось бесконечным.
Он кричал матом и плакал. Он не заслужил такого наказания. Но ничего-ничего… Рано или поздно боль стихнет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
