вы взволнованы после того, что случилось. По такому событию Боги отпустили священника Питера в мир иной сегодня днем. Все священники сейчас прощаются с ним. Я держал его за руку, когда душа улетела, но на лице старика сохранилась улыбка. Он ждал этого так долго, и теперь будет спать спокойно.
Маргарита сильно заволновалась. В мыслях она уже видела, что все знают о ее планах, но взяла себя в руки и продолжила разговор.
— Он прожил долгую жизнь, но что за событие заставило его отправиться в иной мир, я вас не понимаю? — удивленно, с дрожью в голосе спросила она.
— Неужели Ларден вам до сих пор не сказал? Я думал, вы пришли благодарить Богов за возвращение вашей дочери. Лорд запретил об этом говорить, пока вы сами не объявите о том, что она здесь. Я подумал, именно это подвигло вас снова обрести веру, ведь вы утратили ее в тот день, когда принцесса пропала, — увидев, как королева бледнеет, он заволновался.
— О чем вы говорите, Роланд? — Она резко встала, но ее ноги пошатнулись, и он подставил ей руку. — О какой дочери вы говорите?
— О Джоан, конечно же! Я лично с ней провел вчерашний вечер и все утро. Она ночевала здесь. Я посылал за вами, но утром пришел советник короля. Он сказал, что сам приведет ее к вам. С ней было два юноши. Они ее сопровождали и помогали вернуться сюда в замок, в родной дом.
— Моя дочь мертва, Роланд! Это была самозванка! — Она шептала, словно боялась, что их услышат, но внутри святилища уже никого не было.
— Моя королева, у нее было платье, подарок короля и королевы Элрога! Я его помню во всех деталях, а самое главное доказательство — это ее лицо. К сожалению, оно покрыто шрамами, нет здоровой кожи в том месте, где вырван глаз, но она прекрасно видит вторым. Ее рука тоже повреждена. Нет сомнений, что это Джоан, поверьте. Я, как только увидел ее лицо, сразу вспомнил ваше. Мне очень жаль, что она изуродована, но главное то, что она вернулась живой.
— Роланд, где моя дочь?! — У королевы захватило дыхание.
— Ее увел лорд. Я вам уже сказал: вместе с юношами, которые ее сопровождали.
— Нам нужно бежать, скорее! Вы идете со мной, это приказ короля Луи! Больше вам не нужно охранять Питера!
В ужасе королева бежала к замку с Роландом, не обращая внимания на то, что стража за ней не поспевала.
Луи с Шарлоттой шли к винтовой потайной лестнице, которая вела вниз. Пока никто их не видел, они прошмыгнули за полотно с гербом Медеуса и открыли дверь. На лестнице было темно, и они шли друг за другом, держась за руки и опираясь на стену.
— Мне страшно, Луи, что же мы делаем? Здесь еще так жутко и темно.
— Внизу горят факелы. Не бойся темноты, мы уже решились на это вместе. Скоро все закончится, Лотта. Мы заживем спокойно.
— Ты узнал, что там за девушка? Это по доброй воле?
— Мама сказала, это крестьянка, и у нее нет родных.
— Это безумие. Если она знает, для кого это, ты же понимаешь, что ее не отпустят живой после родов?
— Она, конечно, не знает, для чего ее сюда притащили. Более того, мы тоже не узнаем, как она выглядит. Лицо скроют, чтобы мы сами себя не выдали, если вдруг что-то случится.
— Если она не знает, для кого идет на это, то как согласилась? Ей угрожали, Луи, это бесчеловечно.
— Лотта, ей пообещали мешок золота, это достойный дар.
— Я уверена, что девушка не знает, зачем ее сюда привезли, иначе она будет угрозой для всех нас.
— Значит, ее и правда убьют, Лотта, но лучше она одна, чем тысячи людей или кто-то из нас, — сдался он.
Он не хотел говорить прямо, что девушка обречена, но Лотта сама об этом догадывалась. Он врал ей в первый раз, и это еще больше его разозлило, потому что он всегда был честен. Он остановился и мысленно в темноте встретил взглядом ее взгляд.
— Ты для меня дороже всего, и судьба одной девушки ничего не значит. Ты сама заставила меня согласиться на это, а теперь ноешь в самый ответственный момент, — резко выдал Луи.
Шарлотта никогда не слышала, чтобы он так грубо с ней разговаривал. Видимо, от волнения он перестал владеть своими эмоциями. Они продолжили идти, пока лестница не закончилась. Внизу горел только один факел возле нужной комнаты. Взяв его, Луи остановился возле двери и повернул ключ.
Они зашли внутрь. От зрелища им стало не по себе. С середины туловища все тело было закрыто, в том числе и лицо. Из-под простыни виднелись кисти рук, которые были привязаны. Девушка точно была без сознания. Взявшись за руки, Луи и Шарлотта смотрели на тело, которое должно было их спасти. По щекам у Шарлотты полились слезы, а Луи нервно сглотнул слюну.
— Чем быстрее сделаю это, тем быстрее уйдем отсюда. Но, боюсь, без тебя я не справлюсь. Я хуже варвара. Она беззащитная спящая девушка.
— Я помогу тебе, сделаем это вместе, — Шарлотту трясло, но она легла рядом с девушкой, притягивая Луи к себе и снимая с него брюки.
Их обоих колотило, и они не могли даже прикоснуться к чужому телу. Они так и сидели на кровати, пытаясь совладать с мыслями.
Шарлотта снова попыталась заставить половой орган мужа подняться, но все было тщетно. Он обмяк, как у дряхлого старика, и не подчинялся даже любимым рукам и губам. Прошло полчаса, и от отчаяния Шарлотта всхлипывала.
— Нет, я не могу! У меня не получится, кроме тебя я ни с кем не хочу. Пусть у нас не будет наследников, но я не умру насильником, — Луи отстранился от жены и поспешно начал зашнуровывать брюки. — Надо развязать и одеть эту несчастную.
Лотта плакала, но и сама хотела помочь девушке, понимая, что их план провалился.
Луи отвязывал руки, а его жена помогала снять с нее простыни. Она уже неоднократно успела пожалеть, что пошла на это, но с облегчением вздохнула, когда поняла, что они не совершили преступления.
— Посмотри на нее, Луи! Что с ее лицом! Они издевались над ней? — взвизгнула Лотта, и от увиденного у нее закружилась голова.
— Это старые шрамы. Вряд ли ради нас ее пытали, но девчонке явно не повезло. Давай одевай ее скорее. Когда она проснется, надо понять, что она знает. Если ей что-то известно, то нужно выдать это как заговор
