Не было никаких препятствий. Никаких нападений, нехоженых троп. Только тишина, пустота, ровные плиты и туман.
Наверное, это заставило бы любого другого начать беспокоиться. Бояться. Нервничать.
А мне было все равно. Даже нет, любопытно. И куда меня ведут? Куда зовут? Волосы растрепались, платье липло к телу от пота, а вот ноги… они почти сбились в кровь. И теперь идти было гораздо сложнее. Вот только я была упрямой. Всегда и в каждой частичке души.
Переставляла ноги уже в полусонном состоянии, когда туман вдруг вспыхнул золотыми искрами — и исчез. Я стояла у подножия невысокой лестницы. Её ступени отливали багрово-алым, словно там пролилась кровь. Задрала голову, невольно обхватывая себя руками.
Наверху была беседка с изящной покатой крышей, а в центре её — возвышение, на котором пылало светло-сиреневое пламя.
— Что же ты медлишь, наследница? Я уже заждался тебя, ты не спешила, — в насмешливом звонком голосе слышался упрек.
Я резко развернулась, дернулась, едва не полетев носом в землю. Но в этот момент меня подхватили, резко удержав за руку.
— Не нужно мне кланяться. Пожалуй, пока мы без этого ритуала обойдёмся… Не люблю, когда при мне обивают коленями порог моего дома.
Я задрала голову. Молочно-белый туман изысканным плащом почти полностью укрывал стоявшего. Едва заметно вырисовывался силуэт. Высокий мужчина чуть склонил голову, наблюдая за мной с незлобной насмешкой и некоторым пренебрежением.
— Кто вы? И что это за сон? — сейчас выяснить это было едва ли не самым важным.
Молчание — не тягучее, напряжённое, а скорее задумчивое.
— Нет никаких предположений?
Я покачала головой. Нет и не было. Все слишком перепуталось. Ноги отчаянно жгло, а туман вокруг сдавливал грудь, не давая дышать.
И что делать?! Подойти, подчиниться неясному зову? Бежать прочь уже невозможно, да и некуда.
— Не думал, что все настолько запущено, — вздох. Тихий шелест.
Белесая дымка раздается в стороны, открывая взгляду бледную чуть мерцающую кожу, скуластое лицо и длинные белоснежные волосы. Казалось, незнакомец должен быть бесцветным, сливаться с окружающим фоном, но он… сиял.
Глаза, полные стали и лунного отсвета, лишенные белка и зрачка. Как у…
— Да, Бездушные похожи между собой. Как бы они не притворялись, сила Духов в глазах выдаст вернее.
— Так вы тоже проклятый? Нет, — быстро возразила сама себе.
Мужчина передо мной слишком живо играл эмоциями. Не боялся показать их и не прятал.
— Сила, которая проистекает от духов и их энергии — главное оружие любого рода. А теперь довольно разговоров. Я слишком устал ждать тебя, маленькая непослушная дочь. Подойди! — властный, резкий приказ.
Я не могла отказаться. Не могла сбежать и уйти. И шагнула вперёд.
Раз. Второй, третий. До тех пор, пока не поравнялась с незнакомцем.
Одежда, которая была на мне в этом видении, вдруг растворилась, но смущения не было. Это существо не было мужчиной или женщиной. Смертным. Теперь я вспомнила и осознала то, что рассказывал Дарграйн, а после — и сам Повелитель.
Хранители рода являются лишь к тем, кого избрала сила. И отказать им в тех немногих требованиях, которые они желают предъявить — невозможно.
Как только я ступила на прохладные плиты лестницы, боль исчезла.
— Испытание страхом. Ожиданием. Сомнением. Болью, — хранитель уже стоял у алтаря. Последние клочья тумана растаяли, оставляя его в неожиданно иссине-черном одеянии, длинном, с широкими рукавами и поясом, похожим на кимоно, — ты прошла их, наследница.
Глаза цвета стали впились в неё, не отпуская. Миг — и он у самого возвышения. Пламя исчезло, оставляя вдруг в выемке камня прозрачную, как хрусталь, воду.
До окончания ритуала говорить нельзя. Это я помнила отчётливо. Вот только никогда не могла и мысли допустить, что хранитель рода Гиррес призовёт меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все предельно просто. И вместе с тем безумно сложно.
— Иди… — эхо. Перезвон хрусталя.
Смех. Шёпот. Невесомые касания.
Я хотела отказаться. Хотела попрекнуть, накричать, расплакаться — и не смогла.
Я ощущала чужой взгляд всей кожей. Я видела сияние серебра. И понимала — он читает меня, как раскрытую книгу, и знает всё. И о пренебрежении отца, и о злости брата, и попытке меня продать, и о проклятье. И мудрая, вечная сила окутала душу, заставляя откинуть всё прочь. Хранители вмешиваются в жизнь Рода лишь в крайнем случае. И не мне решать, когда он наступит.
Чаша манила. Холодно не было — напротив, было легко и спокойно. Здесь, в этом мире, на моей шее не было проклятых часов. Не было тянущей душу бессмысленной любви. Зато рядом вдруг возник Вейши — изрядно подросший, уже скалящий зубки и расправляющий крылья. Он завертелся, рыкнул, потрусил к Хранителю.
— Полноценное воплощение. Давно их не было… — по бледным губам скользнула искренняя улыбка.
И я решилась окончательно.
Опустилась на колени перед алтарем, не обращая внимания на растрёпанные волосы, и наклонила голову.
Сердце застучало быстрее.
Если Сила рода не отзовётся…
Но она отозвалась.
Взметнулась вверх с плеском вода, облепляя тонкой невесомой пленкой. Меня окутали брызги. Я склонилась ниже — и сделала глоток.
Мир — как внутри, так и снаружи, взорвался.
Знания — древние, накопленные предками, хлынули в разум. Миллионы возможностей. Тысячи лет тщательного отбора. Потери, открытия, начинания, планы. И связи.
Тонкие ниточки связей, которые стекались ко мне в руки в обход отца и брата. Теперь я понимала, что значит ощущать каждого члена рода. Чувствовать огонёк чужой жизни, знать, как помочь, оградить, направить.
Власть не пьянила — пугала.
Вода обратилась тем самым сиреневым пламенем.
Ледяные руки Хранителя легли мне на плечи, а голос слышался громом.
— Род Гиррес приветствует и благословляет свою наследницу! Отныне и навеки ею названа Каарра дель Гиррес! Слово Хранителя сказано!
Небесная, торжественная музыка закрутила, завертела и понесла вдаль.
А передо мной все сияли глаза духа и звучал его голос:
— Род Гиррес должен быть связующей нитью между Айлатом и Междумирьем, но он забыл об этом. Алхимики, бойцы и демонологи стали обычными убийцами. Сила отвернулась от них. Верни роду честь, Каарра. И ничего не бойся!
Прохладные пальцы обожгли висок, и…
Я проснулась. Резко, рывком, чуть не скатившись на пол.
За окном мягко мерцали звёзды — уже давно стемнело. Рука сама собой воровато метнулась к груди. Увы, часы никуда не делись. Проклятье! Внутри вскипели ярость и гордость. Времени почти не было. Выхода не было тоже. Пусть все твердят, что он вот-вот найдётся… перед этим я, по крайней мере, сделаю так, чтобы мерзавец, который это сотворил, больше не топтал землю. Оба мерзавца.
И мать надо найти… "Попрощаться", — промелькнуло упадническое, но я упрямо прикусила губу, отметая эту мысль. Ха. Вот ещё!
У меня там целый домен ксайши ещё не облагодетельствованный! Поющая не выгуляна, крылышки покровителя не общупаны! Нет, скелетончику с косой придется посторониться!
Встала, ойкнув. Тело неприятно ломило. Этот сон не принес облегчения. Надо пойти к себе и доспать. А завтра, наконец, встретиться с Князем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я уже подошла к двери, когда бросила случайный взгляд в зеркало и замерла. В темноте мои глазами сверкали чистым серебром. Так же, как у хранителя из сна.
Легчайшее касание невидимых ладоней.
"Зови меня Айш".
На правой руке сверкнул массивный перстень с прозрачным камнем в оправе. И он уж точно таять не собирался. Внутри него мерцал герб — фиал с зельем, над ним — скрещенные мечи. И все это вписано в сложную гексаграмму вызова.
