"Храним и караем".
Девиз моего рода. Похоже, его истинное значение забыли. А сон действительно не был сном. И теперь я — единственный в империи наследник рода женского пола. И единственная женщина-анорр.
Я всё-таки вышла, прикрыв дверь. Молчаливая охрана внимательно осмотрела свою временную госпожу, и мы направились на выход.
Однако, когда мы проходили через галерею на втором этаже, чтобы после отправиться к подъемнику на императорский этаж, случилось то, что изменило всю цепочку событий. И заставило их понестись вскачь.
Сначала я ощутила легкое покалывание между лопатками — как будто кто-то пристально смотрел в спину. Лестница была хоть и большой, но довольно крутой. Голова вдруг резко закружилась.
Возникло ощущение, что на мою спину навесили мишень. Перстень Наследника вспыхнул, озаряя полутьму. Перед глазами замелькало мушки, послышался чей-то топот, вскрик и резкий шепот. А после все погрузилось во мрак. На поверхности держали только чьи-то сильные руки.
"Неужели отбегалась? Ещё одно проклятье? Просто магический удар? Кто настолько сошел с ума?!".
Боль была приглушенной, но неприятной. И все возрастала. Если бы хватило сил открыть рот…
Меня прижали крепче. Только теперь пришло осознание — кто-то нес меня на руках, устроив мою голову у себя на плече. И я чувствовала, кто это. Едва заметный сейчас запах магии, присущий только Асторшиэру.
— Тише, — чужие пальцы зарылись в волосы, и в то же мгновение стало легче, — вот так, продержись ещё немного. Скоро все исправим, — должно быть, я всё-таки сижу уже на облачке, а иначе откуда в обычно бесстрастном голосе едва уловимые нотки нежности и беспокойства?
— Все хорошо…
Еще одни шаги. Сознание снова расплывается, но я слышу отрывистые короткие приказы. А потом, когда прозрачные светящиеся крылья накрывают меня куполом, отрезая от остального мира, становится так хорошо. Уютно. Как дома, в далёком детстве.
Сознание снова проясняется. Холодный камень под кожей. Тихий шепот.
— Надо же, значит, признали. Так будет ещё проще. — И властное — Ийер, Айш, явитесь и будьте свидетелями именем рода!
Я всё-таки попыталась открыть глаза, но вырвался только тихий стон. Шуршание, шипение.
— Будь умницей, Кара, открой рот.
Умницей я побыть не против, но тело слушаться отказывалось. Однако, благодетель не отчаялся. Пальцы с силой нажали на какие-то точки на челюсти — и рот раскрылся сам собой.
А после… горячая, почти обжигающая жидкость. Было жарко, и этот жар полз по всему телу. Хотелось видеть его, понимать, что происходит, но я могла лишь беспомощно глотать то, что давали, и ждать.
Чтобы дождаться того мига, когда чужие губы накрыли мои собственные, даря странное ощущение свободы и покоя. А потом последовала уверенная просьба-приказ:
— А теперь — спи. Тебе нужно восстанавливаться.
Часть 12. Демоническая радость…
Кажется, у меня уже недобрая традиция — приходить в себя в незнакомой обстановке и лихорадочно пытаться сориентироваться. Вот и сейчас я приходила в себя медленно и почти неохотно. Во сне было ужасно уютно! Однако, уют быстро развеивался под напором суровой реальности.
И раздражённого шёпота, вьющегося по комнате.
— Ты мог бы сделать это уже давно! Сколько можно было трепать ключику нервы! Она слишком хрупкая и ранимая!
— Да, десяток наемников, элитных головорезов, тоже придерживаются на том свете такого же мнения, — холодный ответ, — ранила она их знатно.
— Это другое! — рык. — Впрочем, чего ещё ожидать от такой льдышки, как ты. Весь в папашу.
— А вот этого вам говорить не стоило. Да и я не давал повода для подобной фамильярности, Князь.
— Рот закрой и улыбнись. Ну или продолжай сидеть с такой же постной миной. Она просыпается, — перебил голос более эмоционального собеседника.
Я, наконец, сбросила вязкое покрывало сна и попыталась подтянуться наверх, чувствуя лёгкое покалывание во всем теле — как будто я его отлежала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пахло свежим бельем, капелькой лаванды и полынью. Знакомый запах забивал ноздри, пробуждая воспоминания. Сон. Наследие. Дорога назад. Активация проклятья…
Глаза распахнулись сами собой.
Я попыталась сесть рывком, но пошатнулась и едва смогла приподняться. Однако, сильные когтистые руки поддержали и помогли облокотиться о подушку.
— С возвращением, моя Кара, — раздалось почти ласковое. Меня коснулся жар чужого тела.
Рядом на постели сидел Князь ксайши, мой покровитель. Багровые глаза мерцали разворошенными углями, а по лицу Шарта то и дело пробегала чешуя. Ксайши казался искренне встревоженным. Ещё бы, чуть не потерял долгожданный проход в этот мир!
Когтистая ладонь погладила по щеке. Губы дрогнули, обнажая острые зубы.
— Узы, которые связали нас, гораздо крепче, чем ты думаешь, — негромко проурчал ксайши, — как ты себя чувствуешь, сокровище? Как тебе новые ощущения?
— А…
Я искренне озадачилась. За что хвататься, что спросить? Где я вообще нахожусь? И откуда здесь Князь? Но, раз просили…
Тело было удивительно лёгким и полным силы. Хотелось подскочить и запеть, засмеяться во всю мощь лёгких, закричать что-нибудь глупое! И босыми ногами прошлепать по мокрой от росы траве!
Счастье — такое огромное, безграничное, что хочется обнять весь мир! Весь не получилось бы, но до Шаарта я дотянулась — и крепко обняла опешившего ксайши за шею, целуя в щеку.
Показалось, или откуда-то из-за спины донёсся рык?
— Спасибо, майши! Так светло, мне как будто пятнадцать снова! — поделилась искренне.
И получила в ответ неожиданно теплую для резкого сурового лица Князя улыбку.
— Ты вошла в полную силу, сокровище. Да и… коснись груди. Ничего не замечаешь?
Когтистые пальцы взъерошили волосы.
Я потянулась, чтобы разобраться. Неловко — пальцы все ещё были непослушными — прямо сквозь изящную ночную сорочку. И сначала не поверила своим ощущениям. Часов не было. Проклятых часов!
Я лихорадочно нырнула под одеяло с головой, старательно ощупывая все, до чего могла дотянуться. Ни часов, ни цепочки.
Я боялась надеяться. Вынырнула, едва не задыхаясь.
— Оно… — голос позорно дрогнул, — его нет? — отрывисто выдохнула.
— Нет, — теплое. Ксайши выглядел очень счастливым. Как будто я в самом деле была его любимой родственницей. — Но за это благодари не меня…
— Рад, что и обо мне наконец-то вспомнили, — прохладный, чуть насмешливый голос заставил резко развернуться в другую сторону.
У окна сидел в кресле Асторшиэр. Повелитель казался немного вымотанным, но довольным. Даже чуточку самодовольным. И взгляд у него был… как у хищного кота, который загнал несчастного хомячка в угол и точно знает, что тот никуда не денется.
— Вы смогли снять проклятье?
Если снял, то почему именно сейчас? Проверял? Решил помучить? Мысли суматошно метались. Я и хотела, и никак не могла поверить, что меч, занесённый над головой, раздробил цепи проклятья, а меня пощадил.
— Смог. Но не совсем снять, — последовал спокойный ответ.
Наверное, я слишком побледнела, потому что анорр тотчас добавил.
— Но переживать вам не о чем, Кара. Проклятье не вернётся и больше вас не коснется.
Так. Взяла себя в руки!
— В таком случае будет ли мне позволено сначала привести себя в порядок и одеться? А после я была бы очень благодарна за беседу с вами, мой Повелитель! — и не улыбайся так кровожадно, не то ещё передумает.
Но меня на самом деле скорее переполняла безудержная благодарность и восторг.
— Безусловно. Только это лучше делать не в моей спальне. Думаю, раз уж Князь Даэро здесь — он поможет своей протеже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наверное, я даже покраснела.
— Ваше Воплощение я вскоре отпущу. Он так сильно рвался к вам и переживал, что мог повредить. На этаже сейчас больше никого нет, так что не волнуйтесь. Идите. Мне тоже не помешает небольшой отдых.
