её своей.
Он очень изменился, он менялся каждый день ради неё, но она не принимала его. И в чём была причина, что он делал не так, он не мог понять и изводил себя вопросами, на которые никто не мог ему ответить.
Вот и сейчас Ван Со бросился к ней, как к единственному утешению, притянул ближе, крепко обвивая руками, цепляясь за неё, словно она одна могла вытащить его из той бездны отчаяния, в которую он падал.
Да так оно и было на самом деле.
А Хэ Су окаменела в его руках и сбивчиво прошептала, давясь испугом:
– Прошу вас, отпустите меня.
– Только миг, – выдохнул он, сильнее прижимая её к себе. – Побудь со мной. Мне так плохо…
Но она рванулась из его объятий и отшатнулась в сторону:
– Я не хочу! Я боюсь вас, Ваше Высочество!
Пустота ширилась, стремительно поднимаясь из груди и заполняя его разум, вытесняя оттуда все мысли и чувства. Он смотрел на трясущиеся от страха губы Хэ Су, не в силах осознать, что она сказала.
Она его – что?
– Но ты же говорила, что не боишься меня…
Язык не слушался его, а сознание поглотила тьма.
– Я думала, что смогу изменить мир, – покачала головой Хэ Су. – Но ошибалась. В конце… вы всё разрушите!
Её прерывающийся от слёз голос взлетел до крика.
– Уйдите, оставьте меня! – умоляла она, а Ван Со вновь сковало жутким холодом безысходности, и стало страшно, так страшно…
Что она такое говорит?
Она что, гонит его? Гонит прочь? За что?
– Только не ты! – воскликнул он, не веря ей, отказываясь верить. – Не отталкивай меня. Не проси уйти. Не говори, что я животное и приношу только несчастья. Не поступай так со мной! – принц не говорил – стонал, подойдя к Хэ Су и схватив её за плечи в попытке удержать. – Ведь ты одна на моей стороне! Ты – мой человек! Ты принадлежишь мне! Ты моя!
Но Хэ Су закрылась от него, как цветок на закате. Плакала. Терпела. Смотрела затравленно. И отталкивала от себя всем своим существом.
– Я не ваша, Ваше Высочество, – всхлипнула она.
Ты моя! – надрывалась в крике его душа, а внутри вместо холода теперь всё пылало яростным пламенем, доводя Ван Со до безумия.
Этого не может быть!
Не. Может. Быть!
– Ты принадлежишь мне! – он не замечал, как безжалостно стискивает её худенькие плечи. – Ты не можешь покинуть меня, пока я не разрешу. Не можешь даже умереть! Ты – только моя!
Ван Со отказывался понимать, почему Хэ Су вдруг отвернулась от его. Ещё недавно она улыбалась ему. Ещё недавно, касаясь его лица, называла его хорошим человеком и говорила, что никогда его не предаст. Ещё недавно под дождём обещала восхищаться им.
Почему же теперь она так себя ведёт, ведь он ничем не обидел её, не сделал ничего плохого?
За что она с ним – так? За что?!
Ван Со смотрел ей в глаза, ощущая, что его захлёстывает такой безрассудный поток чувств, с которым ему просто не справиться. Страсть, которую он тщательно скрывал, прорвалась наружу. И на пике отчаяния он готов был силой взять то, в чём нуждался, действуя так, как привык всегда. Резко. Жёстко. Прямо.
Неспособный больше контролировать себя, он приник к её дрожащим губам. Хэ Су вырывалась из его объятий, протестующе стонала и извивалась всем телом. Но не было такой силы, которая могла оторвать от неё Ван Со. Слишком долго он этого ждал! Слишком мучительно хотел! Слишком обезумел, чтобы суметь сдержаться.
Он обещал ей, что без её разрешения этого не сделает. Но сейчас он был в таком состоянии, что просто не мог сопротивляться самому себе, и целовал Хэ Су, едва цепляясь за ошмётки разума, оглушённый накрывшей его дикой волной ощущений, которые испытывал впервые.
Это не было прикосновением цветочных лепестков, как он не раз представлял себе. Не было нежности и трепета, не было терпких запахов дождя, неба, трав, воды и цветущего лотоса. Это больше походило на то, как если бы он, страдая от жажды, потянулся за глотком воды, а вместо этого его захлестнул поток… и он им захлебнулся.
Ван Со исступлённо прижимал Хэ Су к себе и жадно пил эту воду, силой заставляя отвечать ему. Но, ощутив на губах горечь, обжёгся ею и… отстранился.
Что же он творит?
Хэ Су больше не сопротивлялась и не бежала от него. Она замерла, опустив глаза, и лишь тихо плакала. Слёзы заливали её лицо и капали на сжатые трясущиеся кулачки. Она прерывисто дышала, но больше не пыталась ни уйти, ни сказать что-то. Покорно стояла и ждала, когда кончится это истязание.
Ван Со молча смотрел на неё, потерянный и жалкий, словно раненый зверь. И вдруг осознал, что с Хэ Су так нельзя.
Этот цветок нельзя вырывать из земли, лишая корней и опоры, нельзя ломать хрупкий стебель, против воли притягивая к себе, нельзя обрывать лепестки, чтобы почувствовать их щемящую нежность.
Нужно стать для этого цветка солнцем в ненастный день, чтобы он потянулся к нему в поисках тепла. Стать живительным дождём, когда ему будет нужна влага. Стать прохладной тенью в зное.
Он должен стать для Хэ Су всем тем, без чего она просто не сможет жить. А силой он никогда её не получит, потому что сила рождает лишь покорность и страх.
А Ван Со хотел от Хэ Су иного.
Нужно было научиться ждать. И стать для неё всем в жизни. Нет – стать самой её жизнью.
Значит, он станет!
Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 9. Только не ты!
* Если кому-то захочется эту самую заколку, то вот, пожалуйста, - ссылка на лавку торговца украшениями. ;)
https://www.kr-store.com/product/minwhee-art-jewelry-moon-lovers-tradition-flower-headpiece/
========== Часть I. Алые сердца Корё – 10. По тонкому льду ==========
Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 10. По тонкому льду
Иллюстрация к главе: https://yadi.sk/i/kU6BAD6VZfusiw.
Автор – Проигравший спор ♡
Настроение: Choi Sung Kwon, Son Joo Kwang – Agonal Howl, Heo Sang Eun – Pastoral Morning (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – SCORE)
Гнётся, гнётся под ветром
тот бамбук, что растёт сиротою,
Укрепившись корнями
на уступе горы великой…{?}[Отрывок из восьмого стихотворения, входящего в сборник китайской классической поэзии I–II вв. «Девятнадцать древних стихотворений» (пер. Л.
