понимает за что. И вот это происходит с ним вновь.
– Люди непостоянны. Сейчас ты об этом не думаешь. Но когда на тебя начнут давить и подталкивать к трону, ты не сможешь устоять перед искушением, – покачал головой Тхэджо.
– Кажется, моя преданность совсем ничего не значит для вас… – принц и сам не заметил, как у него вырвались эти непочтительные горькие слова.
– Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Но что я могу поделать? Сорняки нужно выдергивать с корнями. Это дворец. И так здесь обстоят дела.
Было ясно, что решение принято, и что бы Ван Со ни говорил сейчас, это ни на что не повлияет и его заставят вернуться туда, откуда он вырвался с боем и кровью.
Только как же всё, что он обрёл здесь? Как же Хэ Су? Ему что, придётся смириться с потерей?
Он в отчаянии взглянул на наследного принца, но тот молча смотрел в сторону, не делая попыток защитить его перед королём. От прежнего расположения Ван Му к младшему брату не осталось и следа.
Ван Со перевёл взгляд на Чжи Мона, однако в глазах звездочёта была стена. И принц бился об эту стену, не находя поддержки.
«Скажи что-нибудь!» – безмолвно умолял он звездочёта. – «Сделай что-нибудь, ведь ты же можешь! Помоги мне!»
Но Чжи Мон смотрел сквозь него и молчал.
И Ван Со понял, что ему преподают ещё один урок. Жестокий урок власти от отца, от брата и наставника. Только на сей раз учебным пособием по выживанию во дворце был он сам.
Вне себя от злости он бросился к королеве Ю. Он не хотел её видеть, не мог смотреть в это каменное лицо, но его потрясение было настолько велико, что чувствам, переполнявшим его, нужен был выход: в виде обвинений, криков, упрёков – чего угодно, просто внутри у него не умещалось всё то, что он испытывал после приговора короля.
Ему подарили солнечный свет, дали миг, чтобы насладиться им, – и тут же швырнули обратно во мрак, ослепив и отобрав всё, что у него было, всё, чем он дорожил и дышал… Что ему было терять?
– Разве вы недостаточно поиздевались надо мной? – с порога набросился на мать Ван Со. – Когда же вы оставите меня в покое?
Королева наслаждалась вечерним чаем в своей личной купальне и даже не обернулась на звук его срывающегося голоса.
– Я как мать забочусь о своём сыне, – невозмутимо проговорила она, глядя в чашку. – Если всё пойдёт по плану, ты взойдёшь на трон.
Как будто это было ему нужно! Как будто он мог поверить хоть одному слову из этих красивых лживых уст!
– Хватит лгать, что это всё ради меня! Я не знаю, что вы задумали, но у вас ничего не выйдет.
– Наследный принц умрёт во время фестиваля Чуньян. Чашка чая с ядом уже подготовлена. Ван Му выпьет чай в последний раз, – королева довольно усмехнулась и вылила остатки жидкости из своей чашки в купальню.
– Думаете, я буду просто наблюдать? – Ван Со не мог понять, зачем она всё это ему рассказывает, почему именно он, а не Ван Ё стал вдруг объектом её властных вожделений.
– И что ты скажешь о том, откуда ты узнал? – насмешливо вздёрнула брови королева. – От своей матушки? А я тогда скажу, что всё это устроено, чтобы сделать тебя королём. Что ради тебя наша семья решила отравить наследного принца. Тебя поддержат и другие влиятельные кланы, – в её спокойном голосе проступил металл. – Такова жизнь во дворце. Мы носимся по кругу, пытаясь укусить друг друга за хвост. Можешь попытаться это остановить. Но всё закончится тем, что ты затянешь верёвку вокруг собственной шеи.
«Попробуй! – говорил её ледяной взгляд. – Попробуй помешать этому – и ты увидишь, что будет, щенок! Это дворец! И ты можешь сколько угодно тявкать и огрызаться, но против стаи ты бессилен».
Ван Со и правда ощутил, как вокруг его шеи, медленно скользя и царапая кожу, затягивается петля. Но он не мог просто стоять и слушать это. Не хотел принимать участия во всём этом безумии! Не желал, чтобы им управляли и использовали, как пешку в грязных политических играх!
– У вас ничего не выйдет, – пригрозил он, совершенно не понимая, что сделает, чтобы этого не допустить.
Королева вдруг потянулась к нему и принялась убеждать, видя, что он никак не поддается на её уговоры. Её голос сочился таким непривычным для принца теплом:
– Король ведь приказал тебе покинуть дворец. Ты же понимаешь, что тебя ждёт. Так почему не хочешь использовать шанс остаться? Не вмешивайся. Просто не мешай! Пострадает только служанка, которая подаст чай и отравит принца. А ты получишь всё.
– А почему я должен вам доверять? – не сдавался Ван Со, всё ещё пытаясь найти разумное зерно во всём этом абсурде, нащупать твёрдую землю под ногами и понять, как же ему следует поступить.
– Я верю, что, став королём, ты сохранишь жизнь своим родным братьям, Чжону и Ё. Верю, потому и помогаю…
И вот теперь Ван Со сидел на фестивале, перебирая в памяти все эти минувшие события, поступки и слова, подталкивающие его к роковому краю, и всё ещё не мог прийти к решению. К своему решению, не чужому, принятому за него кем-то жестоким и жадным до власти, кто желал манипулировать им по своему усмотрению.
Он отчаянно сопротивлялся этому и не знал, что ему делать.
Что же ему делать, святые Небеса?
Он чувствовал себя так, словно шёл по тонкому льду, не ведая, что принесёт ему следующий шаг: гибель или спасение.
Если он откажется действовать по чужой указке, если помешает покушению на принца, его в любом случае вышлют из Сонгака, как и приказывал король. И пусть Ван Му выживет, но его доверие к Ван Со будет утрачено навсегда, ведь королева Ю, как и грозилась, скажет, что делала всё, чтобы наследником престола стал четвёртый принц Корё, её сын. Попытку убийства Ван Му раскроют. Кого-то накажут, кого-то помилуют, но его, Ван Со, навсегда бросят в клетку Шинчжу, чтобы забыть там, как мятежника и центральную фигуру политического заговора. Ему никогда и ни за что не позволят вернуться. А стало быть, для него всё будет потеряно: его новая жизнь, дом, семья, братья и… Хэ
