Все время Леон был рядом. Вампир не отходил от Ксении несмотря на то, что сильно боялся. Он боялся не ее саму, а того, что она могла сделать.
Много раз он спасал Германа в самый последний момент. Оборотню вообще не везло в его вахту, стоило мохнатому дежурить вместе с вампиром, как будто весь мир начинал бастовать и происходил очередной выплеск энергии.
Ксения росла. Как бы странно это не звучало, но после каждого такого взрыва ее тело будто бы собиралось воедино, становилось старше.
И лишь глаза были всегда неизменны — черные. Все, совершенно все видели в них бездну.
И боялись. Боялись того, что это была уже не Ксения.
— Интересно, как Леон понял, что она его истинная? — Лара отложила в сторону ноутбук и прикрыла глаза и умоляюще глянула на Риэль. Ведьма наконец пришла сменить вахту вместе с ее соклановцами, но перед этим они собирали очередные образцы волос, ногтей и пепла.
— Как… ток… как ток видел, так и понл, — пролепетал вампир не открывая глаз, — она просто… прст… такая красивая… и пааахнет вкусно… и уууумная… и самая-самая-саааамая лучшая… А ты, Крайн, дурак.
— Пьяный Леон это просто что-то с чем-то. — тихо заметила Риэль, доставая из сумки пакетик с белым порошком и резко высыпая его содержимое на голову вампира, — ты нам нужен, несчастный. Приходи в себя!
— Да ну, не хочу, — язык у вампира мигом перестал заплетаться, но глаза Леон так и не открыл. Видимо все сильно кружилось, и он принял решение не рисковать своим ужином, — а вообще, я понял, что она моя истинная, когда очнулся в ее квартире. Я просто пришел в нее, влез в окно, не понимая, зачем и для чего, с трудом сдерживал голод, разбил чашку, и лишь потом осознал, что находился в квартире Ксюши. Я чувствовал, что не мог уйти, мне так хотелось…
— Ее куснуть? — первой не выдержала паузы Лара, — не стесняйся, тут все свои, мой милый.
— Обнять, — прошептал Леон, тяжко вздыхая, — просто обнять, положить в кровать…
— И куснуть? — продолжил Герман, ожидая от вампира вампирского поведения.
— Да нет… говорю же… — Леон отмахнулся, но глаз так и не раскрыл, — обнять, положить в кроватку, закутать в теплое одеялко, чтобы ей было хорошо и лечь рядышком, уткнувшись носом в ее шею…
— И наконец-то куснуть, да? — тут уже Риэль не выдержала всей этой романтики.
— ДА! ИЗВЕРГИ! — Леон резко взвыл, подпрыгивая на месте, — ДА! Я хотел ее искусать всю с головы до пят! Довольны? Идите все лесом! Я вампир, у меня появился шанс обрести счастье и как любой представитель совей расы я испытывал дичайшее желание вкусить все прелести супружеской жизни! Довольны?
Все тут же тихо посмеялись, встали со своих мест и стали собираться.
Риэль даже Леона заставила уйти вместе с Крайном, она прекрасно понимала, что в таком состоянии даже яичницу жарить нельзя — можно спалить весь дом.
В конечном итоге это продолжалось примерно две недели. Лерой постепенно восстанавливался, довольно часто подвергался опросам со стороны вампиров, ведьм и даже эльфов, что подключились к ситуации. Руку себе он отрастить не сможет, но отшучивается, что теперь именно это и станет его научным исследованием.
Все поддерживали Лероя, но знали, что с вампиром происходило что-то странное. Он замкнулся в себе, взял отпуск, что логично, с трудом выходил на связь и стал вести затворнический образ жизни. Леону пришлось несколько раз оставить Ксюшу и поехать к Лерою — Крайн предположил, что второй вампир мог раньше быть на стороне врага, но даже с силой Леона его коллега твердил одно и тоже, повторяя свое желание побыть в одиночестве.
— Нельзя сейчас оставаться одному, — голос Леона раздражал второго вампира, это ощущалось в воздухе, так что больше Лероя не трогали.
Риэль договорилась с госпиталем, который принадлежал клану магов о том, что данные на Лероя будут передаваться лично ей и никому другому.
— Милый, ты хочешь составить мне компанию? — устало прошептала Лара, пытаясь сбросить с себя Крайна, но дракон не сбрасывался и вообще нагло дрых на женских коленях.
— Да ни в жизнь, — зевали в ответ, обнимая чужие колени еще крепче.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я могу вас прям так перенести, — хмыкнула ведьма, наблюдая за тщетными попытками суккуба избавиться от дракона.
— А леший с ним, — злилась девушка, — переноси! Вот дракон удивится, когда проснется в чужой квартире…
— Повезло же Крайну с коленками, — хмыкнул Гарри, — а меня никогда к себе в гости не звала!
— А у вампиров энергия на вкус так себе, — совершенно серьезно заметила Лара, — к тому же незабывай, что зона нейтральная, что мне с тобой в таком случае делать?
— Как что, — ухмыльнулся вампир, — формулы обсуждать, рассматривать реактивы, придумывать план по захвату мира…
— Я вам придумаю тут план! — рыкнула Риэль, — мир они захватывать собрались, олухи! Идите уже от сюда к чертовой бабушке! Сколько раз мне придется разгребать очередной апокалипсис? Когда же это уже закончится все?
— На пенсию тебе пора, мать, — пролепетал Леон, с трудом открывая глаза, — на пенсию, родненькую. Ищи замену, ты уже не вытягиваешь.
Риэль решила промолчать, так как сила Леона не позволяла врать, а именно это сейчас очень сильно хотелось сделать. Ведьма скрипнула зубами, активировала портативный телепорт, мигом перенесла суккуба с драконом и уже решила было вернуть Гарри домой, как в комнате, где спала Ксения вновь начались волнения…
— Опять, — обреченно прошептала ведьма, ожидая, что из приоткрытой двери выйдут ее подчиненные, но ошиблась.
На кухню вышла Ксения.
***
Ксения
В глазах рябило. Сильно. Яркие цвета мешали восприятию мира, тошнота не отступала, а тело дрожало так, словно по нему пускали импульсы.
Дышать было легко. Даже очень. Боль в спине, заработанная в течение долгих лет работы, наконец прошла, я впервые за долгое время ощущала невероятную легкость.
Словно цикл завершился…
Мягко скинув с себя одеяло, я с интересом обнаружила вокруг кровати ледяной барьер. Прочный, но с виду словно хрустальный. Он мерцал, пульсировал, как будто был живой, а за ним мельтешили фигуры.
— Я ведь у себя дома, — голос не подвел, был ровный, уверенный в себе и до ужаса спокойный, — я не хочу вас тут видеть.
Не знаю, как, но я ощущала присутствие ведьм. Барьер размывал их очертания, но энергия, что сгущалась в области их сердец отчетливо говорила о сильной магии — пульсация яркая, мощная… Думаю, они явно из того самого отряда Ликвидации. Даже интересно стало, что это такое…
Они что-то ответили мне, захотели выйти, но не успели.
Не хочу… Не хочу, чтобы вы покидали комнату… На кухне явно кто-то есть.
Я сама не понимала, что и как делаю, но эмоции словно исчезли. Пристально всматриваясь в очертания ведьм, я зафиксировала на них взгляд и…
И в комнате резко стало жарко. Жарко настолько, что из-за перепада в температуре они потеряли сознание, а барьер мягко рассыпался, превратившись в куски растаявшего льда.
Вода мигом впиталась в ковровое покрытие, я тихонько поднялась с кровати, ощущая невероятную легкость и спокойно подошла к двери.
Что-то не так…
Что-то не то…
Почему все зеркала убраны? Даже банальные зеркальные поверхности были замазаны какой-то краской…
Прикоснувшись к дверной ручке, я увидела свои руки.
Когти. Кожа на пальцах стала грубой, рисунок изменился, появились множество странных небольших валиков, как на птичьих лапах, да и ногтей больше не было.
Длинные, острые желтые когти.
Открывать ими дверь было, мягко говоря, не очень удобно, а осознать, что все это добро принадлежит мне и того сложнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто-то сидел на кухне.
Кто-то знакомый.
Шаг… Еще один.
Поступь была невероятно мягкой, словно я находилась в невесомости, и тело ощущалось иначе.
Они все казались до ужаса уставшими и изнеможенными. Я видела Крайна в тот самый момент, когда Риэль перенесла его вместе с Ларой. Мы встретились с ним взглядом, но он не успел ничего сказать, сам не понял, что увидел.
