— Набрали, — заметил Леон, но голос его при этом дрогнул, — нам реактивов не хватает, а так же неплохо было бы испытать Ксюшу в условиях более опасных…
— Да не вопрос, — хмыкнул Томас. О да, маг иллюзий мог творить все, что душе угодно, и как только сдерживает себя от соблазна?
Смотря на главу клана магов, я видела в нем невероятную черноту. Что-то сидело внутри него, что-то темное, опасное и до ужаса кровожадное. Оно изредка просыпалось, но маг силой воли подавлял чудовище.
Мы встретились с Томасом взглядом, мужчина лишь ухмыльнулся, еле заметно подмигнул и принял список недостающих реактивов из рук вампира.
— Будет сделано, — только и ответил колдун, медленно встал на ноги и молча направился в одну из лабораторий, — только учти, Ксюша, если проверять, то по полной.
— Я не против, — его слова меня нисколько не напугали, что тоже показалось мне странным, — но вначале исследование.
Маг хмыкнул, кивнул нам на прощание и скрылся.
Дни сменяли друг друга, меня тревожило то, что ничего не происходило, враг не ощущался, и создавалось впечатление, словно Сара сгинула вовсе, но я понимала, что это самообман.
Она рядом. Это ощущалось в воздухе, иногда я вздрагивала, когда слышала стук каблуков за спиной, словно совсем рядом… так близко…
— Вот сидите вы все на тренировочной площадке и молчите, — не выдержал Гарри, наблюдая за тем, как главы кланов печально вздыхают, мнут подол платья, кто-то курит в сторонке, а кто-то, кто не имеет никакого отношения к власти, но обладает невероятной силой, и вовсе дрыхнет, — у нас тут проблемы, мир спасать надо, как бы…
— Вот в этом все и дело, — заулыбалась рыжая ведьма. Мария Розенкранц, вроде (отсылка к книге “Истинная пара: а вампиры здесь тихие?”). Она заплетала свои рыжие волосы в тугую косу, сидела при этом на песке и тихонько посматривала в мою сторону, явно радуясь чему-то, — мы все устали, Гарри. Ты себе даже не представляешь, сколь часто приходится спасать этот мир. Да еще и какой ценой.
— А может ты повернешь время вспять и мы Сару того… ну… На тот свет? — Томас прекрасно понимал, что ведьма откажет, но спросил. Как объяснил мне Леон, Мария обладает невероятно сильным и редким даром — она ведьма Времени, но эта сила имеет массу последствий, как, например, и дар Томаса, что создает иллюзии или Каена, что сходит с ума и теряет себя в свих видениях.
— Я наблюдала эти моменты множество раз, — печально вздохнула ведьма, — ничего не выйдет. Мне нельзя вмешиваться. Как и Томасу, кстати, тоже.
Все тут же повернулись в мою сторону. Ага, что-то недоговаривают, но как так? Леон же рядом?
— Не одна ты знаешь секрет, — мягко улыбнулась Мария, — я не буду договаривать то, что знаю, Ксения, иначе итог один — проигрыш.
— А вас не бесит то, что какая-то там Сара, которая даже не всесильная в отличие от большинства присутствующих в этом зале, — в разговор вмешался Крайн. Дракон сидел рядом с Ларой и молча показывал ей какие-то таблицы. Герман тоже делился данными молча, в разговор не лез и был очень сосредоточен, — идет против целого сообщества нечисти, обыгрывает главарей и рушит город?
— Не бесит, — хором ответили совершенно все, кто был в зале, — это все нужно, а для чего, Розенкранц не говорит. Так что работаем, товарищи, занимаемся наукой и ждем нашу Сару на ужин. Котлеты из вампирятинки все любят?
Риэль нервно смеялась, так же изредка смотрела в сторону рыжей ведьмы и явно знала больше остальных.
Заговор. Тут определенно есть заговор, но не думаю, что эта игра идет против нас с Леоном, скорее наоборот. Тот самый случай, когда меньше знаешь, лучше спишь, да еще и войну выигрываешь.
Может Мария видела что-то особенное? Хотя о чем это я… с такой силой она определенно что-то видела.
Игры со временем… Почему-то внутри при мысли об этом тут же возникло чувство единения, словно само время против меня, но есть способ его обойти, обхитрить, изменить, чем фениксы и занимаются.
По сути дела эти птицы возрождаются в пепле вновь и вновь, сгорают в собственном огне, и в отличие от закономерности жизни и смерти появляются в этом мире, сохраняя память, навыки и опыт прожитых лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но я же не феникс, верно?
Внутри вновь все затрепетало. В голове возникли разного рода мысли, я будто учуяла догадку, словно поймала некую ниточку, которая в скором времени должна привести меня к ответу на простой вопрос: почему главы кланов больше не вмешиваются?
— Ты тоже это чуешь? — шепот Леона у самого уха заставил вздрогнуть, — чувство, что нас нагло обманывают, пытаясь получить желаемый им результат?
— Да, — выпалив это, я наконец осознала, что за чувства испытывала последние несколько минут, — это именно то, что я чувствую. Они словно знают, чем закончится история…
— Нет, не так, — вампир указал в сторону знакомого мне коридора, который вел в лабораторию, — они знают несколько вариантов развития событий благодаря ведьме, управляющей временем, и хотят, чтобы в итоге история завершилась одним им известным образом, причем именно этот путь требует их невмешательства. Но я не понимаю, почему…
— Может они не хотят помогать, чтобы кое-кто стал сильнее? — от звучания голоса Германа я взвизгнула словно испуганный ребенок. Оборотень подкрался настолько незаметно, что даже Леон с его чутьем не заметил его. Вампир не выдал своего беспокойства по этому поводу, но я ощутила волну непонимания, а так же полного переосмысления оборотня в качестве возможного противника, — чего уставились? Неужели напугал?
Герман хмыкнул, остался собой доволен и подмигнул вампиру в знак того, что “не ждал, салага?” Салага может и не ждал, но теперь более вооружен, чем раньше и за оборотнем явно будет наблюдать более пристально.
— Не особо, — сознался Леон, — но вернемся к разговору. О чем ты?
— Подумайте сами, — оборотень шел немного позади нас, выглядел расслабленным и очень уставшим. В прочем, как и все мы, — человек получает силу. Странную, непонятную силу от птички, чьи способности многие кланы изучают уже многие столетия. Я ни за что не поверю, что научные отделы разных существ никогда не пытались использовать феникса в качестве источника бессмертия… Или оружия… Риэль одна из самых опаснейших ведьм нашего мира, одна из сильнейших в своем роде! И чтобы такая мадам не стала рисковать и отказалась от испытаний? Ха-ха… Вернемся к Томасу… Маг, которого сделали вампиром, чтобы он удерживал внутри себя истинного демона, который в прошлом чуть всех нас не сожрал…(прим автора: отсылка к книге “Истинная пара: а вампиры здесь тихие?”) Неужели вы думаете, что такой человек, а он все же больше человек, чем кровосос, да еще и с силой иллюзии, не задумывался о том, как не сдохнуть от той твари, что сидит внутри него, жить долго и счастливо? Он, бедный, семью создать не может, несмотря на внешнюю красоту и хорошее воспитание, а так же природную силу, тварь внутри него окончательно вбила гвоздь в крышку его гроба. Все, абсолютно все хотят разгадать секрет бессмертия, тайну перерождения, так что ты, Ксения Олеговна, сейчас выступаешь в роли подопытного материала, а Мария Розенкранц, смею заметить, могла не все рассказать Риэль. В прошлом они были заклятыми врагами, причем на генном уровне… Ваша Марианна, а это ее полное имя, чуть не убила Риэль тогда. Могла бы, кстати, да и сейчас может…
— А есть в вашем мире хоть что-нибудь светлое, доброе и позитивное? — взмолилась я, всплеснув руками.
— Я! — хором ответили мужчины, недоуменно посмотрев на меня, словно я спросила что-то глупое, а ответ так очевиден.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Здорово, — печально протянув слова, я невольно опустила голову и, под всеобщий хохот, медленно побрела в сторону лаборатории.
глава семнадцатая
— Если честно, я боюсь, — Лара стояла напротив меня, готовая к бою. Ну, как готовая… Она делала вид, что смелая, а на самом деле совершенно не понимала с чего начать. Я видела это в ее движениях, ощущала в той энергии, что витала вокруг нее и не могла объяснить самой себе, что же это за чувства.
