Снаружи оказалось… мокро. Влага мгновенно пропитала всю одежду и волосы, но Мари даже не старалась спрятаться от дождя. Он был тёплым и приятным. Разве что ботинки тут же стали раздражающе хлюпать. Мари потрясла ногой, но вода из обуви, ожидаемо, никуда не делась. Что ж, с этим ещё можно было смириться. Еда была в явном приоритете.
Поселение словно вымерло. Феи не выходили без необходимости в дождь — высокая влажность не шла на пользу их крыльям, которые тяжелели и становились неповоротливыми. Мари перегнулась через перила на одной из площадок, бесстрашно вытягивая вперёд ладони, словно пытаясь набрать в них как можно больше влаги. Взгляд лениво заскользил по умытой дождём зелени, и Мари даже на пару мгновений забыла о тянущем зове желудка, просто наслаждаясь природой, как вдруг сквозь листву отчётливо промелькнула знакомая долговязая фигура.
— Леон! Эй, Леон! — сложив ладони рупором, прокричала Мари, не надеясь, впрочем, на успех: до земли было достаточно далеко, а шум дождя всё нарастал.
Альв остановился и всего через секунду безошибочно нашёл взглядом источник дополнительных звуков. Задрав голову, прикрывая глаза ладонью, он поднял вторую руку с зажатым в ней объёмным свёртком и дёрнул подбородком в его сторону. Желудок Мари протяжно возвестил о себе, мгновенно опознавая передачку с кухни.
Через рекордные несколько минут она уже преодолевала последние разделявшие её с едой (и конечно же с другом) метры. Пару раз Мари умудрилась поскользнуться на лестнице, но, к счастью, обошлось без серьёзных приключений. Да и альв, вроде бы, ничего не заметил.
— А я говорил Нэй, что, проспав больше суток, ты первым делом начнёшь разыскивать еду, — с лёгкой усмешкой возвестил Леон. — Хотя я предполагал, что успею к такому знаменательному событию… Всё равно летуньи от тренировок отлынивают! Воздух, понимаете ли, потяжелел для них. Нет, ты только послушай!
— Больше суток? — Мари удивлённо моргнула, прерывая его бесконечный поток жалоб.
— Я имел смелость прийти к тебе, моя дорогая, вчера вечером. Нэй обмолвилась мимоходом, что ты спала прямо на полу! И представь себе моё удивление, когда именно эту картину я и обнаружил по приходу, — Леон трагически смахнул со лба налипшую мокрую чёлку.
— Так это ты перенёс меня на кровать?
Он отвёл взгляд и, вместо ответа, кивнул в сторону большого камня, что скрывался под плотно переплетающимся плющом. До него капли дождя почти не долетали, хотя сам валун казался мокрым.
— Не составишь ли мне компанию за обедом на свежем воздухе, моя дорогая?
Мари хмыкнула и, несмотря на явное увиливание от вопроса, с готовностью кинулась к указанному месту. Отказываться от такого заманчивого предложения в её понимании было просто кощунством. Она подбежала к валуну первой и коснулась тёмно-серой, шершавой поверхности ладонью. Камень был холодным и, действительно, несколько влажным. Она обернулась к Леону, но тот явно отстал, не стремясь ускорять размеренный шаг.
Решение пришло мгновенно. Мари прикусила язык, настраиваясь, и тут же отдёрнула ладонь — от камня явственно повалил пар. Получилось! Всё произошло настолько быстро, что она даже ничего не почувствовала, — разве что ладонь немного обдало жаром. Мари едва подавила желание сплясать от радости. Она уже не один раз пробовала нагреть таким способом воду или камни — «те» сны подсказывали, что это было более чем возможно, но до сих пор всё оканчивалось не совсем так, как задумывалось. Вода мгновенно испарялась, стоило только чёрному пламени лизнуть её, а камни оплавлялись как масло на солнце. Что ж, возможно, длительный отдых действительно был тем, чего ей не доставало…
— Как странно, — протянул незаметно подошедший альв, тоже касаясь камня; Мари едва не подскочила от его тихого голоса, раздавшегося совсем рядом.
— Ты чего, Леон?
— Валун хранит тепло, хотя не видел солнца уже очень давно, — он качнул головой и нагнулся к серой поверхности, придирчиво осматривая её. — Весьма странно.
Мари, всё ещё пребывающая в эйфории от первой за долгое время удачи, только пожала плечами, забираясь на нагретый камень. На этот раз даже никаких оплавленностей в форме ладони! Вот бы ещё научиться поджигать ветки для костра, а не обращать их в пепел… В рейдах такое умение точно бы пригодилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так ведь Дом Ветров всегда полон чудес, — усмехнулась Мари, нетерпеливо заёрзав на месте.
Леон окинул её нечитаемым взглядом и принялся развязывать свёрток.
— Кухарки специально для тебя собирали, — возвестил он. — И когда только ты, Мари, успела стать среди них ещё более известной, чем наша Нэй?
— Человеческая неотразимость, — довольно сощурилась та, тут же набивая рот, не особо заботясь, что именно там было.
— Не имею возможности возразить, дорогая, — протянул Леон, нисколько не претендуя на им же и добытую снедь.
Несколько минут они так и сидели молча. Мари пыталась тщательнее пережёвывать еду после того, как, поторопившись, чуть не подавилась особо крупным куском, а Леон, откинувшись на руки, меланхолично смотрел куда-то сквозь переплетающиеся над головой усики ярко-зелёного растения.
— Тебе всё ещё интересна та абсолютно скучная и длинная история о том, как я попал в поселение, Мари? — вдруг ни с того ни с сего произнёс он.
Она застыла, едва не прикусив палец от неожиданности. Этой темы они не касались напрямую уже довольно давно. Леон всегда стремительно уводил разговор в другое русло, а спрашивать у кого-то другого Мари считала нечестным по отношению к другу. Время шло — она вспоминала о повисшей в воздухе тайне всё реже, а с появлением в своей жизни ощутимой цели — становлении охотницей — и вовсе думать забыла о скрытности альва.
— Конечно! — Мари подалась вперёд, пытаясь заглянуть Леону в лицо.
Тот поймал её взгляд лишь на мгновение и совершенно несвойственно себе усмехнулся.
— Вернёшься из Чащи живой, и мой голос — весь твой ровно настолько, сколько сможешь его выдержать, — Леон, подумав немного, вдруг склонился и легко коснулся виска Мари костяшками пальцев. — Но может… если ты не пойдёшь — я смогу дать тебе гораздо больше, дорогая.
В горле ощутимо пересохло; взгляд метался по лицу альва, словно бы она хотела прочесть истинный смысл этих слов.
— Я мог бы ждать твоего ответа хоть до самых звёзд, — тонкие губы тронула печальная улыбка. — Однако, боюсь, я уже имею несчастье знать его, душа моя. Твоему преданному другу никогда не удавалось повлиять на судьбу дорогих ему существ.
— Леон, — Мари до боли прикусила губу, но так и не смогла найти в голове нужных слов.
— Ешь… набирайся сил, — продолжал альв, словно не замечая её смятения. — О-о-о, они тебе понадобятся все без остатка! Позволь только сказать нечто, что никто не посмеет произнести в этом поселении… В борьбе за жизнь нет нечестных выпадов. Это все знают, дорогая, но хранят только у себя внутри.
Повисло молчание. Даже дождь, казалось, поутих, стараясь не мешать им своим шумом.
— Знаешь, — Мари вздохнула, подтягивая к себе колени. — Ты меня здорово напугал вчера.
— О, единственный, кто дрожит от страха, — тут же отозвался Леон, — это самый бесполезный во всех отражениях альв, сидящий перед тобой.
— Почему?
На этот раз прошли долгие несколько секунд, прежде чем он разомкнул губы:
— Чаща — это совсем не то место, дорогая моя, куда бы мне хотелось ещё хотя бы раз отправить своих родных. Понимаешь меня?
Сердце замерло на этих словах. Мари бросила быстрый взгляд на Леона, но тот, скрючившись, уставился на свои ладони, и не реагировал более ни на что. Она придвинулась к нему и прижалась щекой к острому плечу, ощутив на мгновение, как напряглись его мышцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я обязательно вернусь, большой брат, — успокаивающе протянула Мари.
Мелкая дрожь пробежала по телу Леона, и он уткнулся лицом в ладони:
— Конечно, — едва слышно шепнул он. — Я ведь не имею права сомневаться в моей маленькой сестричке.
***
Второй этап готов был начаться с минуты на минуту.
