назад она не умела ценить такие маленькие моменты. Но в этом унылом гибнущем мире, в котором они сейчас жили, она решила насладиться каждой крупицей удовольствия во всем, что сможет найти. И узнала, какое большое удовольствие можно получить от чтения.
Грейс дорожила приключениями, которые пережила на этих страницах, спасаясь от усталости, бомбардировок и нормирования продуктов. Еще важнее было глубокое понимание человечества, поскольку она жила умами персонажей. Со временем Грейс обнаружила, что такой подход делает ее более терпеливой, помогает благосклоннее относиться к другим. Если бы каждый человек так же ценил своих ближних, может быть, таких вещей, как война, не существовало бы.
Об этом было легко думать, нежась в редком луче солнечного света, но гораздо труднее придерживаться этих принципов, патрулируя затемненные улицы Лондона с мистером Стоксом.
С улучшением погоды увеличилось и количество бомбардировщиков, легко скользивших по ясному небу и сеявших разрушения. Именно в одну из таких ночей Грейс оказалась на дежурстве, когда знакомое гудение самолетов возвестило об их нежелательном прибытии.
Они летели, походя на стаю ворон в почерневшем небе, их приближение отслеживалось бегущим лучом прожектора. В предыдущих налетах к этому моменту они бы уже вспороли себе животы, посылая вниз смертельные снаряды.
Теперь же они все приближались, неумолимо увеличиваясь в размерах, гул их двигателей усилился настолько, что в ушах Грейс зазвенело. В ночном воздухе затрещали зенитные установки; даже на расстоянии можно было уловить едкий дым их залпов. Грейс запрокинула голову, глядя на летящий над ней строй бомбардировщиков. Луч прожектора выхватил из темноты вражеский самолет как раз в тот момент, когда его днище раскрылось и большой трубовидный объект выскользнул в небо.
Бомба.
У нее над головой.
Грейс наблюдала за ней неотрывно, словно завороженная. Разум кричал ей бежать, а ноги не слушались. Бомба со свистом падала вниз, и по мере того, как она набирала скорость, звук становился все пронзительнее и ближе.
Этот режущий слух свист все-таки привел девушку в чувство. Она развернулась, схватила мистера Стокса за руку и оттащила их за заграждение из мешков с песком. Свист перешел в визг, и все внутри Грейс похолодело от страха.
Звук резко оборвался, а вместе с ним и ее сердце.
Самый худший момент – доля секунды до взрыва упавшей бомбы. Когда точное место ее попадания еще неизвестно.
Затем – мгновенная вспышка яркого света, мощный взрыв, и весь мир погрузился в жуткую тишину. Ударная волна обдала жаром спину Грейс, как открытая духовка, и отбросила девушку на несколько футов вперед.
Удар о землю был таким сильным, что у нее дух перехватило. Грейс ошеломленно моргнула, когда все звуки вокруг стихли, оставив только резкий протяжный свист, звучавший одной высокой нотой в ее ушах.
Щека саднила от удара о тротуар, подбородок болел, так как кожаный ремешок, на котором держалась каска, впился в кожу. Грейс шумно выдохнула, и облако пыли поднялось перед ее лицом.
Потихоньку мир возвращался к ней, начиная с грохота зенитных орудий, который казался странным и далеким, как подводное эхо. Она полежала еще немного, разглядывая обломки камней вокруг и ожидая, когда вспышка боли даст знать об отсутствующей конечности или смертельной ране.
Ее ребра ломило от боли. Но не более того.
Опираясь на ослабшие, дрожащие руки, Грейс заставила себя сесть. Затем похлопала себя по плотной покрытой слоем пыли куртке в поисках каких-либо признаков травмы.
Никаких ран.
Она посмотрела налево и обнаружила, что мистер Стокс сидит рядом с ней в таком же ошеломленном состоянии.
Они выжили.
Но другие могли и не спастись.
Внезапно на нее обрушился звук. Не только стрекот пулеметов, но и свист бомб, и взрывы. Так много взрывов.
Они с мистером Стоксом, казалось, пришли в себя одновременно, посмотрели друг на друга и тут же вскочили на ноги. В заграждении, за которым они укрылись, в самом центре, зияла дыра, мешки с песком были разорваны в клочья.
Если бы они не успели укрыться, то их тела могли бы стать этими клочками ткани.
В тот момент Грейс не могла себе позволить задумываться об этом. Она мысленно запихнула эти размышления в самый темный, потаенный уголок своего сознания.
Несколько домов перед ними превратились в руины, и зарево пожаров пульсировало внутри, словно раненые сердца. Грейс быстро определила номера домов и пришла к выводу, что жителей трех разрушенных домов она лично видела в бомбоубежище. Однако тот, что слева, который все еще стоял, принадлежал миссис Дрисколл, вдове средних лет, которая перестала приходить в бомбоубежище две недели назад.
Грейс указала на дом:
– Миссис Дрисколл.
Ей больше ничего не нужно было говорить. Мистер Стокс бросился бежать к стоящему дому и вошел внутрь через зияющую дыру вместо двери, которую снесло с петель взрывом. Грейс последовала за ним и осталась стоять снаружи, дожидаясь его возвращения, как он всегда учил ее.
Вот только мистер Стокс не возвратился.
Грейс осторожно вошла следом за ним и обнаружила, что мистер Стокс стоит в гостиной, уставившись на что-то.
– Мистер Стокс?
Он ничего не сказал.
Она подошла к нему и проследила за его неподвижным взглядом. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять – то, на что она смотрела, когда-то было человеком. Когда-то это была миссис Дрисколл.
Тошнота подступила к горлу Грейс, но она сжала руки в кулаки, стараясь не потерять самообладания, и добавила это зрелище в тот же темный уголок сознания вместе со своими страхами о том, что может случиться с миссис Уэзерфорд в таких обстоятельствах.
– Мистер Стокс, – произнесла Грейс. Но он не ответил.
– Мистер Стокс, – резко позвала она.
Он медленно повернул голову, глядя на нее отсутствующим взглядом, словно во сне. Одинокая слеза скатилась по его щеке. Он моргнул, будто не ожидал увидеть Грейс стоящей рядом.
– Сейчас мы ничего не можем для нее сделать, – сказала Грейс деловым тоном. Она и подумать не могла, что была на это способна в таких обстоятельствах. – Нам нужно посмотреть, есть ли выжившие, которым мы можем помочь. Я пойду к соседу, мистеру Сэнфорду. – Она кивнула на стену, смежную с домом миссис Дрисколл, и понадеялась, что пожилого мужчину не постигла та же участь. Он тоже перестал ходить в бомбоубежище. Слишком многие перестали.
Они хотели выспаться в своих собственных постелях. Хотели нормальной жизни.
Но нельзя было желать, чтобы мир вернулся в прежнее состояние.
Не тогда, когда он изобиловал опасностями.
– Вы не загляните в дом по соседству с домом мистера Сэнфорда? – спросила Грейс у своего напарника.
Мистер Стокс кивнул и поплелся на
