взрыве на Чаринг-Кросс, который, без сомнения, вызвал бы кровавые подробности.
На этот раз он был молчалив.
Раньше Грейс посчитала бы это благословением, но в тот момент она почувствовала, что его молчание вызывает в ней какое-то неприятное ощущение. Потом она распознала в нем беспокойство.
Беспокойство за мистера Стокса, кто бы мог подумать!
Несколько часов они вынуждены были слушать, как бомбят остальной Лондон. Этот звук стал уже настолько привычным, что он попросту слился для них в однообразный фон. К счастью, вверенный им участок оставался тихим, но Грейс больше не могла выносить это молчание.
– Я полагаю, вы слышали о Чаринг-Кросс, – произнесла она наконец.
Даже при скудном лунном свете Грейс заметила, как его губы сжались в тонкую линию. Пока он задумчиво молчал, она на мгновение поразилась тому, насколько мастерски она научилась видеть на затемненных лондонских улицах. Она даже смогла разглядеть небольшую царапину на его щеке, которую он получил во время взрыва прошлой ночью.
– Слышал, – ответил он хриплым голосом и сглотнул. – Бедные люди.
И все. Никаких ужасных подробностей об оторванных конечностях или пылающих зданиях. Ничего о разрушенных домах и жертвах с жуткими травмами от взрывов.
Они снова долго не разговаривали. Пока не прошли мимо особняка миссис Дрисколл. Останки вдовы уже были вывезены одной из спасательных служб. Мистер Стокс остановился перед все еще стоящим домом, засунул руки в карманы и довольно долго смотрел на него.
– Я не поблагодарил вас, мисс Беннетт. – Он опустил голову. – За прошлую ночь. Я… я чуть не забыл, а вы напомнили мне о наших обязанностях.
Его самокритика поразила Грейс еще больше, чем молчание.
– Мы напарники.
– Вы сохранили хладнокровие, и люди живы благодаря вам. – Он перевел взгляд на Грейс. – Я восхищаюсь вашей способностью оставаться такой сосредоточенной.
– Я полагаю, – медленно произнесла она, не в силах сдержаться, – это потому, что я женщина.
Медленная улыбка скользнула по его губам. Он невесело усмехнулся.
– А я неотесанный мужлан, не так ли?
Грейс наклонила голову, промолчав, потому что он уже знал ответ.
С той ночи они довольно хорошо ладили друг с другом, став среди общей опасности и трагедии, с которыми столкнулись, кем-то вроде друзей.
И они нуждались в этом, потому что всего неделю спустя туманной ночью, наполненной напряженным ожиданием, их район бомбили еще больше. Ущерб был велик, количество убитых и раненых – неимоверно высоким. Немцы снова и снова скидывали бомбы до самого рассвета.
Когда лучи солнечного света пробились сквозь дымный воздух, прозвучал сигнал отбоя воздушной тревоги. Грейс беспокойно расхаживала перед разрушенным домом, зная, что его обитатели нашли убежище в подвале внизу. Но был шанс, пускай и небольшой, что они все еще могли быть живы.
Люди из аварийно-спасательного отряда, подъехавшие на разбитом грузовике, какими в эти дни было большинство машин, подошли к ней с мрачными лицами. Эти люди повидали худшее, к чему могла привести бомбежка. Они постоянно занимались разборами завалов, отчего их тела были большими и мускулистыми, а глаза – потухшими и пустыми, как зияющие окна разрушенных домов.
Она показала им, где копать, и старалась помочь, где могла, выкрикивая имена людей, которых надеялась однажды увидеть снова.
В какой-то момент пронзительный голос резко окликнул ее. Она выглянула из-за груды кирпичей и увидела молодого человека, бежавшего к ней.
– Я рад, что нашел вас, мисс Беннетт, – задыхаясь, сказал он. – Там бомба упала. У миссис Уэзерфорд…
Кровь Грейс застыла в жилах.
Миссис Уэзерфорд.
Она отвернулась от парня, спасателей и обломков и с невероятной скоростью помчалась по улицам к своему дому. Прибежав на место, девушка обнаружила его фасад нетронутым. Но Грейс знала, что лучше не доверять таким вещам. Иногда было достаточно только открыть дверь, и за дверью тебя встречала пустота.
Она взбежала по ступенькам и, не теряя ни минуты, распахнула дверь и застыла в шоке.
Ничего не изменилось с тех пор, как она ушла на дежурство: деревянные полы блестели под выцветшим ковром, дверь на кухню была открыта и явила ее взору яркую желто-белую комнату.
Она позвала миссис Уэзерфорд, затем нерешительно вошла в гостиную и обнаружила, что та пуста. Тогда Грейс бросилась на кухню, готовая снова позвать пожилую женщину, и чуть не столкнулась лоб в лоб ни с кем иным, как с миссис Уэзерфорд.
– Мне сказали, что здесь упала бомба, – воскликнула Грейс.
Миссис Уэзерфорд устало улыбнулась.
– Да, милая. Но она не взорвалась, видишь?
Она указала на кухонное окно, за которым массивная бомба упала прямо на бомбоубежище Андерсона на их заднем дворе, раздавив его ровно по центру. Это была уродливая штука, длиной с саму Грейс, с торчащим сзади стабилизатором и слоем песка на тусклом металлическом каркасе. Однако в ее корпусе было достаточно взрывчатки, чтобы превратить дом в руины и изуродовать нежную кожу.
Холодок дрожи пробежал по спине Грейс.
Если бы она взорвалась, миссис Уэзерфорд была бы убита. Разорвана на куски. И именно Грейс пришлось бы искать ее.
– Я уже уведомила пост гражданской обороны, чтобы они направили сюда саперов.
– сообщила миссис Уэзерфорд. Она говорила ровным тоном, как будто ей было все равно. Как будто она не осознавала опасности.
Грейс покачала головой.
– Вас могло убить. Если бы она взорвалась, если бы она действительно взорвалась, взрыв сравнял бы дом с землей, и вы были бы…
– Но этого не произошло, дорогая. – Миссис Уэзерфорд жестом пригласила Грейс к столу и налила ей чашку чая. Маленький браслет-цепочка, который Грейс недавно подарила ей, свисал с ее тонкого запястья. На плоском овале в центре были аккуратно написаны ее имя и адрес.
Но даже при том, что миссис Уэзерфорд надела браслет, Грейс не собиралась так легко отступать. Она потянула миссис Уэзерфорд за руку, выводя ее из кухни.
– Вы могли бы быть… – Ее голос дрогнул. – Вы могли пострадать… как… – Как миссис Дрисколл.
– Но со мной все в порядке, – вздохнула миссис Уэзерфорд, почти опечаленная этим фактом. Тем не менее она не протестовала, когда Грейс подтолкнула ее к входной двери.
– Но могло быть иначе, – отметила Грейс, затем с помощью свистка привлекла внимание уполномоченных ГО, только вышедших на смену, и указала им на необходимость очистить квартал до прибытия подразделения по обезвреживанию бомб.
Когда они наконец-то оказались на расстоянии нескольких улиц и взяли в руки по чашке теплого чая из столовой, организованного Женской добровольной службой, Грейс сумела справиться с паникой и пристально посмотрела на миссис Уэзерфорд.
– Я знаю, что в последнее время вам было очень тяжело.
Миссис Уэзерфорд медленно закрыла глаза, словно
