зубы, подняться, чувствуя как из раненого бока толчками выходит кровь, но сделать два шага и подобрать свой кинжал. Он попытался выровняться, но тело уже не слушалось. Земля оказалась в один момент слишком близко, а солнце начала заслонять темная пелена. Дарай отчаянно старался зацепиться за жизнь, но, казалось, что он медленно тонет, спускается вниз по глубокому колодцу, а мир постепенно тает, как и прекращается пульсация под пальцами, зажимавшими рану.
Последним, что услышал Дарай, был крик дракона.
Глава 25
Эйнар не поверил своим глазам, когда над полем боя взвились две тени. Две огромные прекрасно знакомые фигуры метнулись вниз.
Чёрный дракон дыхнул пламенем, обращая ласнийцев в бегство, взревел, заглушая лязг металла. Огонь жадно принялся цепляться за одежду и волосы людей, не побрезговал и травой под их ногами. Белая драконица спикировала рядом с ошеломленным Эйнаром, кинула на него приветливый взгляд, но подобрала лапами тело кхидея и быстро удалилась по направлению к горам. Чёрный дракон ещё некоторое время кружил над полем боя, рычал и клацал громадными зубами. Убедившись, что сделал достаточно черный обернулся к давнему знакомому. Тот склонил голову и благодарно отсалютовал мечом. Дракон фыркнул, выпустив чёрный дым из ноздрей, и ударил крыльями по воздуху, взмывая ввысь.
Эйнар проводил его взглядом, гадая отчего вековые принципы драконов дрогнули, и они вмешались в человеческие разборки, а потом бросился на помощь товарищам.
* * *
Дарай открыл глаза и тут же резко сел. Он очутился в знакомом месте в горах. Когда-то именно здесь он встретил дерущихся драконов, убив одного из них. Повелитель недоуменно огляделся и увидел, что от его раны не осталось и следа.
Сбоку фыркнули. Дарай с нечеловеческой скоростью оказался на ногах, выставив перед собой кинжал.
Белая драконица лежала на возвышении смотря на мужчину. Она подняла голову с камня, будто убедившись, что с ним все в порядке и отвернулась. На прощание она ехидно рыкнула, и в этом звуке Дараю почудилось: «Пошёл прочь». Драконица взлетела, скрывшись за горами. Варвар опустил кинжал, еще раз осмотрел место, где располагалась смертельная рана, а потом насмешливо фыркнул ухмыльнувшись. Осталось лишь придумать как в короткие сроки добраться до дворца лисанского князя.
Внимание привлёк золотой блик ярко выделившийся на фоне серых горных пиков.
* * *
За прошедшие дни Гвендолин заметно осунулась, она часами стояла у окна, держа в пальцах подвеску-капельку и смотря в небо.
Оливия старалась отвлечься чтением, Найрин как могла поддерживала дочь и принцессу.
От служанок пленницы слышали, что во дворец прибыл старший сын Николаса, наследник Ласнии — принц Артур. Он должен был встретиться с Оливией и по слухам собирался жениться на ней. Услышав это рыжеволосая фыркнула, скривилась, а потом гневно сверкнула глазами на Гвен:
— Ты ведь говорила, что я стану царицей, а не королевой.
— Говорила, — тихо согласилась царевна, проигнорировав язвительную интонацию. — Я видела это, а значит станешь. Не будешь же ты ставить под сомнение то, что показало мне сокровище?
Последний вопрос остался без ответа. Оливия лишь отошла в другой угол комнаты и устроилась в кресле у окна.
Видения отчего-то больше не настигали царевну. Возможно, из-за того, что она никак не могла успокоиться и сосредоточиться, или она как-то неправильно старалась использовать кулон, а может она на бессознательном уровне не хотела больше видеть будущее.
Утром одного дня над дворцом появился рыжий дракон. В солнечных лучах его чешуя казалась сверкающим слитком золота, он грациозно взмахнул крыльями и устремился вниз. Сердце Гвендолин вспорхнуло к горлу от восторга и надежды, что дракон сейчас пробьётся сквозь дворцовую стражу, но в следующий момент сердцебиение замерло, а душа ухнула вниз. В ящера одновременно выстрелили из трёх орудий. От первых двух снарядов Аксай увернулся, продемонстрировав необыкновенную и неожиданную ловкость, но третий угодил куда-то в бок. Округу огласил драконий рёв.
Гвендолин зажала себе рот ладонями и пошатнулась, наблюдая как дракон замотал головой и вынужденно взмыл вверх, потому что следом были выпущены ловчие сети. Аксай плюнул пламенем, но специальный материал для ловли рептилий лишь покрылся черным налетом. Следом звонко клацнули большие арбалеты.
Попытки дракона подлететь ближе ко дворцу продолжались четверть часа, после чего ящер вынужден был развернуться и лететь прочь.
В этот же день служанки с обедом принесли новость о том, что армия Ласнии уже должна была настигнуть царскую армию, а кхидеи вроде, наконец, сдвинулись с места.
Дни тянулись так медленно, что Гвендолин казалось будто они сидят в этих покоях не меньше года. Она уже выучила каждый завиток на лепнине под потолком и, наверное, смогла бы воссоздать ее с закрытыми глазами. Ожидание осложнялось тем, что Гвен ничего не знала о судьбе своего отца и братьев. За Дарая она беспокоилась меньше, хотя душу все же терзал вопрос: «сможет ли кхидей понять, что она осталась во дворце не по своей воле?».
О себе Гвен почему-то вообще не беспокоилась, лишь иногда она думала о том, какое же из видений сбудется — убийство или ее отъезд в другое государство?
Гвендолин как обычно стояла у окна, смотрела на хмурое небо. Где-то высоко между клубами темно-серых ватных туч мелькнул светло-серый цвет в обрамлении грозового ореола. Царевна неосознанно отпустила кулон и коснулась подушечками пальцев своих губ, вспомнив как недавно ощущала на них тепло варвара.
— Леди Гвендолин, — требовательно прозвучало от двери. Царевна вздрогнула и обернулась. За воспоминаниями она даже не заметила как отворилась дверь, и в комнату вошли двое мужчин в форме с отличительными знаками Ласнии. — Следуйте за нами.
— Куда вы ее ведете? — спохватилась Найрин. Она встала рядом с дочерью и взяла ее за руку. Гвен нервно погладила маму по тыльной стороне ладони. Говоривший мужчина недовольно дернул уголком губ, но все же сказал:
— Принц Каин желает видеть леди Гвендолин. Одну.
— Все будет хорошо, — улыбнувшись произнесла царевна и мягко освободилась от рук матери. Найрин несколько мгновений смотрела в глаза дочери, но все же отступила, поджав губы и опустив голову.
Воины повели Гвен в сторону тронного зала. Встречные служанки старались быть как можно более незаметными, убирались с дороги или вжимались в стены, пряча глаза. Гвендолин не смотрела по сторонам, но один раз ее взгляд все же упал на сад, виднеющийся из этой части дворца. Царевна вздрогнула всем телом, едва узрев выжженную землю и изувеченную беседку, в которой не так давно она мило общалась с принцем.
— Ты не должен был вообще пускать в ход артефакт! — рассерженный голос
