на то как Дарай склонил голову и очертил быстрым взглядом части тела, которые соприкасались с одеждой заложницы.
Наемники, стоявшие у стен рядом с пленниками напряженно следили за говорящими. Они инстинктивно чувствовали, что сила на стороне варвара, видели, что кхидеи прорвали оборону, а еще заметили, что жители пустошей вторглись на территорию княжеского дворца не одни. Потому вмешиваться в чужую войну и помогать королевичу мужчины не спешили.
— А если я окажу тебе поддержку? — неуверенно предложил Каин.
Дарай лишь заинтересованно вскинул бровь и кивнул желая слышать продолжение. Принц не заставил долго ждать:
— Я могу помочь тебе. Поквитаться с наследниками Калана, восстановить Кхидею… даже могу поспособствовать укреплению отношений с Гриусом. Меня послушают. Тебе ведь нужны союзники! Здесь присутствует принцесса Гриуса, с ее помощью ты можешь упрочить свое положение на мировой арене.
Повелитель кхидеев задумался, но молчание его длилось не долго.
— Что ещё ты можешь предложить мне? — спросил он.
— Помощь и поддержку Ласнии, — решился Каин. Дарай наградил принца совсем уж язвительной ухмылкой:
— Как вижу царство ее глотнуло сполна. Невероятной щедрости душа у короля Ласнии, помогает каждому нуждающемуся и ничего не просит взамен. Кстати, а где же сам царь? Где ты держишь Лоркана?
— Он мёртв, — сквозь плотно сжатые зубы процедил принц. Дарай на мгновение опустил веки и раздосадовано поджал губы:
— То есть ты лишил меня удовольствия убить сына Калана Великого?
— Он не был его сыном, — запальчиво выкрикнул Каин. Гвендолин судорожно вдохнула, когда стилет у ее шеи дрогнул и слегка оцарапал кожу, но мужчины не обратили на это внимания. Точнее один из собеседников не заметил, что натворил его клинок, продолжая говорить: — Я убил его, потому что Лоркан был подлецом, он предал бы нас сам при первом удачном случае.
— И потому вы решили передать его первыми, — понятливо и насмешливо поддакнул Дарай, он опустил голову, смотря на принца из-под бровей. За спиной Повелителя нарастал шум: воины сумели погасить бушующее пламя, прорвались во дворец, и бой теперь шёл на выжженной земле молодого сада и первом этаже здания. Варвар не обращал на посторонние звуки внимания, говоря с принцем и в голосе его вибрировало негодование: — Я шёл сюда, чтоб лично поквитаться с Лорканом. За моего отца, народ и земли. Но раз ты лишил меня этого… тогда отдай мне его наследников.
— Мы должны сначала договориться, — воспротивился Каин, пригибаясь ближе к макушке Гвендолин, словно Дарай целился ему в голову из арбалета, а не просто стоял напротив.
— О чем? — тон кхидея стал откровенно скучающим, он скрестил руки на груди и устало посмотрел на визави: — Твой брат мертв, армия разбита, наемники были согласны работать на тебя, но сейчас большинство просто отошло в сторону, ведь они не собирались за тебя умирать.
— Я сожгу здесь все, — прошипел Каин. — Пусть погибну сам, но заберу с собой твою армию! Каково будет тебе вернуться в свою Кхидею в одиночестве, Повелитель?
Гвендолин спиной ощутила жар, исходящий от принца, он все нарастал, и царевна ахнула, пытаясь дистанцироваться от него, но ласниец дернул ее назад. Зрачки Дарая дрогнули, но отвлекшийся на заложницу Каин этого не заметил.
— Ты сожжешь для меня столицу царства, — выдвинул неожиданное требование кхидей.
— Что? — недоуменно уточнил Каин, подняв взгляд на хмурого собеседника. Тот повторил четко проговаривая каждое слово:
— Ты сожжешь Руебург, хочу увидеть руины города. — Затем Дарай показательно повернул голову, изучая пленников и решил: — Старшего наследника, которого Лоркан хотел сделать преемником, казним на главной площади, а остальных можешь убить сейчас.
— Ты не хочешь сделать этого сам? — удивился Каин. Повелитель задумался и вынужден был согласиться:
— Твоя правда, я убью их сам.
Принц нервно улыбнулся, довольный, что смог угодить будущему союзнику. Дарай ловко вытащил кинжал из ножен и двинулся навстречу Каину. Принц подтолкнул девушку вперед, отдаляя ее от своего тела, но не разжимая рук на ее горле и продолжая плотно прижимать сталь к ее коже.
Гвендолин смотрела в серые глаза напротив. Холодные и бесчувственные.
— Пусть ее кровь станет символом заключения нашего договора, — с ухмылкой произнес Каин. Гвендолин слышала как закричала Найрин. Наемники удержали вырывающегося Стефана, но сама она смотрела только в глаза с радужкой цвета стали, а когда мужчина оказался на расстоянии вытянутой руки, улыбнулась уголками губ.
Каин разжал руки и отступил на шаг, когда Гвендолин вскрикнула и согнулась пополам, хватаясь за живот. Он издал ликующий возглас, но в следующий миг охнул, а потом заорал от боли, непонимающе глядя на то как отрубленная кисть упала к его ногам. Дарай крутнул в руке меч и нанёс новый удар, затем следующий.
Наемники не успели вмешаться, мужчина действовал неожиданно и настолько быстро, словно вообще не являлся человеком, а осознав победителя в этой битве, стражи замерли на местах. Пленников они все же продолжали удерживать размышляя над тем, что им сейчас выгоднее делать.
Гвендолин легко взвилась на ноги и бросилась к рыдающей Найрин.
— Все хорошо, мам, со мной ничего не случилось.
Присутствующие с недоумением воззрились на невредимую девушку, ведь все они были свидетелями того как кинжал, испещренный рунами, вошел в живот царевны едва ли не по самую рукоять. Гвендолин не спешила объяснять. Она обернулась было, чтоб убедиться в том, что принц Ласнии мёртв, но ее голову ловко удержала мужская ладонь, вновь поворачивая в сторону пленников:
— Не смотри туда, — негромко попросил Дарай, затем кардинально сменил тон на холодный и властный, обращаясь к наемникам: — Отпустите этих людей и убирайтесь, если хотите жить.
Долго уговаривать мужчин не пришлось. Практичность одержала победу над глупым героизмом за считанные секунды, и мужчины, не возвращая оружие в ножны, кинулись к выходу из зала.
— Что тут происходит? — оторопело спросил Стефан.
Гвендолин не ответила, она все же извернулась, обернувшись к Повелителю кхидеев, уткнулась лицом ему в грудь и прошептала:
— Я же говорила, что ты убьешь меня.
Царевна закрыла глаза и ощутила как ее обняли надежные мужские руки, легко прижимая к себе. Это было совершенно не похоже на то как до этого ее больно стиснул Каин. Дарай коснулся губами макушки Гвен и выдохнул ей в волосы:
— Я же говорил, что ты ошиблась.
В кольце рук Повелителя оказалось невероятно тепло и спокойно. Показалось, что весь мир исчез, а в этом зале находятся лишь они вдвоем. Из этого блаженного оцепенения Гвендолин вырвал радостный крик Найрин:
— Эйнар!
Гвендолин отпрянула от Дарая и увидела как мама бросилась на шею вбежавшему в зал отцу. Воин едва успел бросить
