— Говорим на одном языке?! — спросила она. — Вы понимаете, когда вам на вашем родном языке говорят «нет», или мне послать за переводчиком? Вы меня не интересуете.
Он выпустил ее, расправил плечи. Элизабет перевела дыхание, но он ни на миг не сводил с нее внимательных глаз и только негромко уронил:
— Посмотрим.
— Посмотрим, пока глаза целы, — огрызнулась Элизабет. Теперь, когда он не прикасался к ней, она снова осмелела.
Дэн от души рассмеялся, и морщины на его лице немного разгладились.
— Вы прелесть. Тело, созданное для греха, и язык, разящий как молния? И как вы только живете?! Скажите, в Техасе все женщины такие?
Не выдержав, Элизабет улыбнулась. Теперь, когда угроза близости миновала, ее подстерегала новая опасность: что Дэн ей понравится. Когда он переставал быть упрямым ослом, то становился довольно милым.
— Нет, — по-южному нараспев протянула она. — Конечно, из всех порядочных девушек в Техасе воспитывают будущих королев красоты. Но я, к счастью, унаследовала от папочки хорошо подвешенный язык, а кому он нужен на конкурсах красоты?
— Да уж, — усмехнулся Дэн. Его действительно рассмешила сама мысль об Элизабет в купальнике, подмигивающей какому-нибудь неравнодушному к ней старцу из жюри. Как ни странно, ее колкая речь, так раздражавшая начала, теперь бодрила его. Женщина, которая без всякого жеманства и вежливых иносказаний говорит все, что думает, лучше, чем приличные дамы. В Элизабет было много такого, что ему очень не нравилось, но ее несдержанность на язык сюда не относилась.
— Зато я была королевой Бардетты в скачках с препятствиями, — сказала она.
— В самом деле?
— Ага, и даже два года подряд, что намного труднее чем победить на каком-то там конкурсе красоты, потому что надо одновременно быть красивой, уметь хорошо ездить верхом, танцевать и посылать направо и налево влюбленных ковбоев. Хотела бы я посмотреть, сумеет ли так мисс Америка.
— Не могу представить вас в этой роли, — серьезно заметил Дэн.
— Какой? На скачках с препятствиями?
— Отвергать ковбоев.
Элизабет сердито насупилась, не желая признавать, что не отвергла Бобби Ли Брилэнда и может предъявить в качестве доказательства сына.
— Шериф Янсен, вы пришли говорить мне грубости и строить глазки или вас привело что-то еще?
Он зашел, потому что случайно заглянул с улицы в окно и увидел ее глаза, а рядом — красную от злости физиономию Рича Кэннона, но зачем Элизабет знать об этом? Ему настолько не понравилось, что Кэннон крутится вокруг нее, что реакция была мгновенной и безотчетной, но тщательно анализировать ее Дэн не собирался и тем более не хотел, чтобы об этом задумывалась Элизабет.
— Хотел узнать, как прошла ночь, — дипломатично ответил он, беря со стола пресс-папье в виде стеклянного шара, в котором бушевала игрушечная метель, стоило повертеть его в руках.
— В каком смысле? — насторожилась Элизабет.
— Странные телефонные звонки, поздние гости? Ей сразу стало неуютно.
— Думаете, убийца мог за мной следить?
— Вы первой появились на месте преступления, а мы так толком и не выяснили, видели вы что-нибудь подозрительное или нет.
— Вы хотите сказать, что теперь я подсадная утка? — возмутилась она, чувствуя горький привкус страха во рту.
— Нет. Просто предупреждаю: будьте осторожны. И еще: никаких самостоятельных расследований. Даже в голову не берите. — Он положил стеклянный шар на место, перегнулся через стол и легко провел указательным пальцем по носу Элизабет. — Если этот хорошенький носик сунется не в ту нору, его кто-нибудь откусит. Пока вы играете в сыщика и отрабатываете ваши версии, настоящий убийца может гулять на свободе в двух шагах от вас.
— Но должен же кто-то заняться расследованием, — нервно возразила Элизабет. — Я не вижу, чтобы вы что-то предпринимали.
— А вам, милая моя, и не надо ничего видеть.
— Только не пытайтесь убедить меня, будто вы действительно занимаетесь делом, — скрестив руки на груди, бросила она. — Мы с вами оба прекрасно знаем, как вам хочется раскапывать эту грязь. Успешный бизнесмен тайком дает кредиты, половина мужского населения города готова, как кобели в охоте, бежать за любой бабой, путаясь в штанах. Вам это очень нужно или проще ослепнуть на один глаз, и пусть все идет, как идет, мистер звезда местного масштаба?
— Только не говорите мне, что я не делаю свою работу, — вспылил Дэн. Он опять с трудом владел собой: трудно быть терпеливым и корректным, проспав всего три часа. — Полночи я простоял у стола в морге, наблюдая, как потрошат Джералда Джарвиса, затем заскочил домой, чтобы поцеловать дочку, а остаток ночи провел в седле, делая свою работу.
Он предпочел не уточнять, что вместо сна провел несколько часов в седле именно из-за нее. Незачем доставлять ей такое удовольствие. Да, наблюдение за домом Элизабет он решил взять на себя — на случай, если Фокс решит нанести ей визит. Среди ночи оседлал гнедую, рысью проскакал через поле, отделявшее его владения от фермы Дрю, и до утра торчал в роще за ее домом, последними словами ругая себя за то, что ему не все равно, перережут ей горло или нет.
— Джарвис не был ростовщиком, — уже спокойнее сказал он, — а супружеская неверность не карается законом. Кому-кому, а вам должно быть это известно.
Удар попал в цель: Элизабет вздрогнула, побледнела, и Дэн мысленно поздравил себя. В сложившихся обстоятельствах взаимная неприязнь — именно то, что надо им обоим. Он издевательски учтиво откланялся и шагнул к двери.
— Глядите в оба, мисс Стюарт.
— «Причина смерти: потеря крови. Возможное орудие: тонкое острое лезвие». Надо же, какая неожиданность, — язвительно протянул Игер.
Он сидел, закинув ноги в стоптанных кедах на письменный стол Дэна, и вслух читал его отчет о вскрытии. На нем был галстук, потому что предстояло несколько допросов, а при допросе галстуки для агентов криминального бюро были строго обязательны, но перекрученный, засаленный и слишком короткий лоскут небрежно болтался, не доставая до середины груди, а сзади наезжал на воротник, который Игер, видимо, забыл поднять, когда завязывал галстук. Его такие мелочи не волновали: все равно на допросах он никогда не поворачивался спиной к собеседнику.
— Здесь есть что-нибудь любопытное или можно не терять времени? — спросил он, пролистывая страницы отчета.
— Ничего такого, чего бы ты не видел, — ответил Дэн, переступая через развалившегося посреди кабинета чудо-пса Бузера. Лабрадор недовольно заворчал и перевернулся на бок, обхватив морду передними лапами.
Поморщившись, Дэн пробрался за стол, к своему креслу, сел, потер глаза. Во рту было кисло от остывшего кофе. Половину утра пришлось висеть на телефоне, и он предпочел бы снова отправиться на поиски Керни Фокса, чтобы просто глотнуть свежего воздуха, но этого гаденыша уже прижали к ногтю в баре для мотоциклистов в Лоринге, маленьком, зажатом между холмов городишке на границе штата Айова. Кауфман и Спенсер взяли его там и теперь резли в Стилл-Крик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
